Стажер

Спутником Руднев был немногословным, впервые открыв рот только возле поселка.

— Разделимся, — скомандовал он. — Оставайся здесь и не отсвечивай. Если через двадцать минут не выйду на связь, известишь Самохина и будешь следовать его приказам. За мной не ходить, на рожон не лезть, стоять вот тут и не рыпаться. Уяснил?

— И что это даст?

— Еще приказы мне пообсуждай, зелень лохматая! — Руднев сжал внушительный кулак, явно мечтая довершить начатое хакером дело и отправить несговорчивого стажера на больничный. — Будешь выкобениваться — назад поедешь, бумажки перекладывать!

— Не такой уж и лохматый, — обиделся на поклеп Илья, приглаживая так и торчащий с утра вихор. А потом еще один, оставленный на память пластырем. За несколько часов, пока они с наставником решали дела в Управлении, ссадина на затылке успела покрыться корочкой, и необходимость в перевязке отпала. — А идти надо мне, не вас же скалкой били.

— Чего-о?

— Я ведь «охранник» Милавской, на которого сегодня по приказу хакера напала Mary, и должен быть в больнице. Если наш подозреваемый виновен, он точно не ждет, что я заявлюсь к нему целый и невредимый, это собьет его с толку.

— Это если твоя Mary не успела доложиться ему перед тем, как начала подыхать.

— В любом случае, у невиновного человека эмоциональная реакция будет другой. Как только он меня увидит, сразу станет понятно, тот ли это, кого мы ищем.

— В обоих случаях будет удивление, — отмахнулся Руднев. — Невиновный тоже незнакомца не ждет. Разницы никакой.

— Для вас — да, но не для системы, — терпеливо заметил Илья. — Она распознает малейшие нюансы эмоций. Человек так не сможет, и вы это прекрасно понимаете.

— Тебе здесь вообще нельзя быть, а ты прешься на передовую! Нет, это не вариант.

— Вы хотите закрыть дело?

— Это не вариант! — настойчиво повторил Руднев. — Работаем по моему плану. Так и быть, будешь на подхвате. Если не вернусь через двадцать минут, можешь попробовать свои штучки. Но только если Самохин одобрит, понял? Если нет — сиди тихо и жди группу захвата!

«Мне совсем не страшно, мой тигр, ведь ты со мной», — подключилась к переговорам система.

— Вы гораздо опытнее меня, — без лести, как само собой разумеющееся, переиначил системную реплику Илья. — Если прикрывать меня будете вы, шансов пострадать у нас обоих будет меньше. Вы быстрее сообразите, что делать в критической ситуации. А пока я буду ждать отмашки, он успеет удрать и попутно может нейтрализовать не только вас, но и меня.

Руднев задумчиво смолк, почесывая колючий подбородок. Илья его понимал: конечно, преступника поймать надо, но и рисковать, посылая под огонь новичка, как-то некрасиво. Стажеров к опасной работе традиционно не привлекали, хотя законом это не запрещалось. Просто мало ли, что может случиться с салагой, отвечать никому не хочется. Но Илья-то не простой новичок, и Рудневу пора это понять! Все-таки Ева в чем-то права, настойчивее надо быть. Только объяснять это стоило бы как-то потактичнее…

К счастью, за и против опытный опер взвешивал недолго. Умение быстро принимать решения, ухитрившись при этом их обдумать, пестовали на протяжении всего обучения.

— Лучше б эта Mary мне по башке съездила! — в сердцах рубанул он и рявкнул: — Ну и чего ты встал, как чурбан в движке? Иди работай! И попробуй только подохни — убью! Герой хренов…

— От героя слышу, — не остался в долгу Илья, уверенный, что подобные эпитеты с профессиональной этикой никак не связаны, а значит субординации не подвластны. — Двадцать минут. Засекайте.

— Вали уже, без тебя знаю!

Руднев еще что-то ворчал вслед, но Илья уже не слушал.

Девственная экология, представленная дерущимися котами, вторжению городского Irien’а не обрадовалась и подло бросилась ему под ноги. Илья, дважды перепрыгнув сцепившихся в клубок животных, напутствовал их нехорошим словом. Изнутри поселок производил убогое впечатление, и в то, что тут живет крутой хакер с окладом в десяток стажерских ставок, верилось с трудом. Страшненькие частные домишки, похожие друг на друга, как лоскуты одной тряпки, выстроились в ряд по бокам одной-единственной улицы. Дорога, правда, была отличная, ровная и широкая, с хорошим освещением, разгонявшим уже начавшие сгущаться сумерки. По ней чинно прогуливались редкие парочки и колесила туда-сюда веселая старушка на гравироликах. Судя по припаркованным за оградами навороченным флаерам, экологичную жизнь здесь исповедовали далеко не все.

А вот возле дома подозреваемого транспорта не было, ни Евиной фирмы, ни какой бы то ни было еще, хотя свет внутри горел, показывая, что хозяин свой отпуск проводит дома. Значит, адресом Илья все-таки не ошибся.

Смешно сказать, но именно флаер стал зацепкой, которая заставила Илью тянуть за эту нитку в попытке распутать клубок. Некий Реджинальд Твиг, который в данный момент был единственным подозреваемым по делу Евангелины Милавской, ненавидел этот вид транспорта. Вернее, возненавидел примерно полгода назад — сразу после того, как на флаере фирмы «Энджелфлай» разбилась его жена.

Дело вышло резонансным и широко освещалось в сети. Следствие склонялось к версии самоубийства, Твиг уверял, что дело в самом флаере, отказавшем в воздухе. Модель была новая, только-только пущенная в оборот, и не успела зарекомендовать себя должным образом.

Если бы халатность при тестировании Евиных флаеров подтвердилась, «Энджелфлай» грозил бы огромный штраф, а провинившимся сотрудникам — срок. Однако ко всеобщему удивлению, спустя две недели разбирательств стороны пришли к мировой. Твиг публично принес извинения госпоже Милавской, та в свою очередь решительно заявила, что «это недоразумение» не повод для увольнения ценного кадра, и взяла на себя обязательства, связанные с похоронами. Илья даже нашел выпуск новостей полугодичной давности, где примирившиеся стороны пожимали друг другу руки под прицелом камер. Глядя на них, было трудно представить, что осунувшийся от горя человек когда-нибудь попытается убить свою работодательницу.

Ева в эту версию тоже не сразу поверила. По ее словам, Твиг сам предложил уладить все миром и долго мялся у нее в кабинете, объясняя, что оговорил ее на эмоциях и вовсе не хочет вгонять в долги родную фирму. Милавская, сама не очень-то контролировавшая язык, охотно приняла это объяснение и для собственного успокоения отозвала все проданные к тому моменту флаеры злополучной модели для повторного тестирования. И хотя из-за всего этого акции компании здорово просели, зла на мужика не держала. Сегодня просели, завтра подрастут, будто в первый раз! Как в воду глядела: перепроверка никаких неисправностей не выявила, зато люди лишний раз убедились, что «Энджелфлай» следит за качеством своей продукции. Продажи вскоре вернулись на прежний уровень, акции тоже, и инцидент был благополучно забыт.

Илья тоже поначалу сомневался. На видео подозреваемый вел себя вполне естественно, и, хотя система изредка выцепляла то вымученную улыбку, то напряженный взгляд, все это можно было списать на тяжелую личную трагедию. Трудно смеяться во все зубы, когда погиб любимый человек. Если бы не некоторые «но»…

Реджинальд Твиг являлся одним из ведущих специалистов отдела информационной безопасности «Энджелфлай». У него был доступ к Евиным счетам, адресам и личным данным. Он мог беспрепятственно посылать ей письма с угрозами, обходя блокировку и переадресацию, и так же легко их остановить, когда запахло жареным. У него был мотив ненавидеть Милавскую, намного более весомый, чем ее повседневная грубость. Но и это Илья бы признал притянутым за уши, если бы не главный пункт, почерпнутый в «расстрельном списке» Евы.

В прошлом подозреваемый был разработчиком программного обеспечения DEX-компани.

— Не желаете ли зарядить видеофон?

Крепко ушедший в свои мысли Илья сперва на автомате отказался, потом вздрогнул и обернулся. Никого.

Система?..

Кибермодифицированный аутотроф «Клен-3000», — поразмыслив, нашлась та и подсветила контур дерева возле калитки Твига, услужливо протягивающего к Илье ветку с универсальным разъемом.