Страница 46 из 140
- Вы ошиблись, - рассмеялся Тицо. - Мне были нужны беспрекословно подчинявшиеся моей воле существа. Встретившись под Иантой, посланники должны были остановиться и прекратить работу. Да, разумеется, почти сто тысяч человек были бы изменены, но они выполнили бы свое предназначение, послужив во благо будущего.
- Чьего будущего? - агрессивно спросил я. - Твоего?
- Вашего, - уверенно ответил Тицо. - Вы не знаете, что грозит Хайбории в ближайшее время. То есть не далее чем спустя пять сотен солнечных кругов. А я это вижу. Я умею предугадывать будущее, проникать мыслью через время.
- Ты мне не ответил на самый важный вопрос, - я не менял напряженного тона, а про некое бедствие, которое должно случиться лет пятьсот, решил расспросить подробнее попозже. - Кто ты сам и откуда ты взялся?
- Я - один из немногих, - невразумительно сказал Тицо. - В вашем мире я мог бы именоваться богом, благодаря своим способностям. Но в то же время я - обычное живое разумное существо, наподобие тебя, Конана или кого другого... Хальк, не сжимай в руке столовый нож, все равно ты не сможешь им меня убить. Так вот, помнишь, я только что говорил о множественности миров? Таких как я породил мир, отстоящий от Хайбории на тысячи тысяч лиг. Наше призвание - вести сообщества людей или иных существ к счастью. К процветанию. К благополучию.
- Хорошо звучит, - фыркнул я. - Поход "за счастьем для всех" начался с того, что погибли почти сто тысяч человек! Ты сам, своими руками-лапками маленького и пушистого Тицо отправил к Нергалу двоих гвардейцев короля! Пытался убить меня, Мораддина! Покушался на ни в чем не виноватого грифона!
- Энунд начал подозревать, - сказало существо. - И мне пришлось это сделать. Впрочем, не беспокойся, грифон жив и выздоравливает. Дворцовый лекарь Монтель сделал для него все возможное. А про людей я скажу так погибли тысячи, однако это спасет жизни миллионам. Да, я убил двоих гвардейцев в Брийте, хотел ударить тебя и графа Мораддина, но ваш отряд не должен был подойти к моему дому, Небесной горе. Я хотел вас поссорить.
- Не получилось, - ядовито напомнил я. - А от твоей Небесной горы и пепла не осталось!
- Знаю, - кивнул Тицо. - Просто у меня не хватило возможностей тогда противостоять вам. Я только что проснулся, пролежав почти тысячу двести лет в Ямурлаке. Силы, чтобы сменить облик, было недостаточно...
- Ты собираешься вести нас к счастью? - задумчиво проговорил я. - Во имя спасения от катастрофы, которая произойдет неизвестно когда? Что за катастрофа, кстати?
- Узнаешь со временем, - покивало существо. - Помнишь, как рано утром в Райте Мораддин меня застал возле головы Конана?.. Да, по вашим меркам так поступать не очень хорошо. Но я решил, что именно в облике аквилонского короля я сумею добиться исполнения своих планов. Я незаметно проник в его душу, сделал список с его памяти обо всех годах, прожитых раньше, взял его обличье. Тело, в котором я сейчас нахожусь, повторяет Конана Киммерийца до последней чешуйки кожи, до последнего волоска... Воспоминания, манеры, даже запах - все одинаково. Никто не может меня отличить от настоящего Конана.
- Так чего ты хочешь? - озадачился я. - Четырнадцать дней ты занимаешь место, принадлежащее нашему варвару, и уже собираешься начать войну! К чему тебе война с Офиром? Разве таким образом следует вести человечество к благополучию?
- Потом объясню, - повторил Тицо. - Как ты думаешь, зачем я тебе всю подноготную? Правда, это лишь часть, самая незначительная часть моей подлинной истории.
- Не знаю, - отрекся я. - Может быть, тебе поговорить не с кем?
- О, поверь, я найду людей, с которыми можно побеседовать, - Тицо облокотился щекой на ладонь и внимательно посмотрел на меня: - Хальк, ты один из умнейших людей этой страны. Именно ты придумал, как убить моего первого посланца. Именно ты сообразил, как уничтожить мой дом, Небесную гору. В конце концов, именно ты вытащил меня из Ямурлака! Большое спасибо, иначе мне пришлось бы самостоятельно добиваться нынешнего положения. И, если ты станешь моим союзником, зная цель и оправдывая средства, которые я буду использовать для ее достижения, ты станешь одним из величайших. Человеком, имя которого на многие тысячелетия войдет в скрижали истории этого мира...
- Ты меня покупаешь? - напрямик спросил я. - Цель-то несколько... аморфная. Какое-то всеобщее благополучие...
"Это шанс! - с быстротой молнии проскочила мысль в моей голове. - Если я откажусь - либо медленная смерть в Железной башне, либо быстрая. На месте. От его меча. Соглашаюсь! Митра, ответить, во что мы влипли? И все-таки - кто он?"
После недолгой паузы я поднял кубок и нарочито торжественным голосом провозгласил:
- Да здравствует король Тицо Первый!
- Ну зачем же так, - застенчиво усмехнулся он. - Править будет Конан из Киммерии. А думать будут немногие избранные. И первейший из них - Тицо.
- А кто эти "немногие"?
- Найдем, - отмахнулся самозванец. - Они ведь все здесь, в столице? Во имя Митры, не делай непонимающе лицо! Я знаю, что Конан и остальные неподалеку. Хотя об этом мы поговорим завтра утром. И не здесь, а во дворце. Сейчас я прикажу, чтобы твои вещи отнесли в библиотеку по подземному ходу. Извини, Хальк, но ближайшие десять седмиц ты будешь постоянно находиться в королевском замке. Я пока еще не слишком тебе доверяю. Поднимайся. Меня, в конце концов, Эвисанда ждет, а уже за полночь!
И ухмыльнулся хитро. Совсем как Конан.
Глава пятая
МОРАДДИН, ПЕРВЫЙ РАССКАЗ
Тарантия, столица Аквилонии.
11 день первой зимней луны 1288г., утро и далее.
"...Аквилония и в особенности столица государства, Тарантия, были охвачены предвоенной лихорадкой. "Золото Офира", "неисчерпаемые рудники Ианты" - этими словами бредили все, начиная от последнего нищего на улице до вельмож в королевском дворце. Выход на золотые копи Офира, богатейшей страны Закатного материка, и в действительности предоставлял захватчику почти неограниченные возможности. Кроме того, Офир был ключом к странам Восхода, к сети торговых дорог, опутывающих все государства, и к перевалам Кофийских гор, за которыми лежал воинственный и неприступный Коф, управляемый одним самых хитрых и расчетливых людей нашего времени - королем Страбонусом. Владеющий Офиром мог бы предъявлять серьезные и обоснованные претензии на владение миром или, по крайней мере, странами, лежащими к закату от Кезанкийского хребта.