Страница 26 из 140
Про бородку он верно заметил. Конан, когда обвалился потолок гномских подземелий, получил небольшую, но болезненную рану на подбородке. Поэтому за последние дни он не брился, как обычно, а сказал, что попробует отрастить бороду. Между прочим, киммериец с бородой - пока очень коротенькой и окладистой, от одного уха до другого - выглядел куда более почтенно. Эдакий благочинный сельский охотник, отец семейства. Хальк постоянно шутил по этому поводу, а Конан всерьез ему возражал - мол, с царапиной на лице не особо побреешься, слишком больно. Рана заживет - тогда можно будет привести себя в надлежащий вид.
- Идемте, - Мораддин, забрал наши подорожные и выудив из пояса два золотых аурея с профилем Нимеда, безразлично бросил их на стол чиновника. Месьор Эльгот застыл, не осмеливаясь взять деньги.
Резво сбежав по крутым деревянным ступенькам немедийской таможни, Мораддин подошел к ближайшему сугробу, обеими ладонями зачерпнул пушистый чистый снег и, слепив плотный катыш, запустил им в бревенчатую стену дома. Затем он мокрыми руками вытер лицо и угрюмо взглянул на Конана.
- Послушай, киммериец, - резко и шумно выдохнул Мораддин, обтирая ладони об клетчатую зелено-красную войлочную куртку, купленную в Вольфгарде. - Я ничего не понимаю! Да, конечно, можно подделать подписи как твою собственную, так и моей жены. Но если в книге этого зануды-чиновника стоит печать Ринги - это значит, что графиня была здесь сама, либо кольцо у нее отняли. Вернее, сняли с ее пальца. Скорее всего, она к этому времени уже была мертва - Ринга никогда бы по доброй воле не отдала перстень, принадлежавший ее предкам...
"Жена? - подумал я. - Жена Мораддина? Никогда бы не подумал, что граф Эрде женат. Он ни разу не упоминал о своей супруге, а кроме того... Вспомним, что я - нелюдь. Оборотень. А мы, оборотни, в прежние времена, защищаясь от ненавидевших нас людей, пытались объединяться с другими разумными существами, не принадлежащими к человеческому роду. В том числе с теми, чей символ рода в точности отпечатался на страницах книги записей таможни. Это может быть совпадением, но людям не свойственно избирать в качестве семейного герба летучую мышь. Следовательно, жена Мораддина может быть гулем (например, из Кезанкии, Рабиров или гор Иранистана) или женщиной, наследующей кровь этого рода. Только что могла делать в Пограничье жена графа Эрде? Да еще в компании человека, как две капли воды похожего на короля Конана? Что же вокруг происходит, а?"
- Я хочу пива, - честно заявил Конан. - Давайте отправимся обратно, к нашему постоялому двору и попробуем все обсудить не сгоряча, а маленько подумав. Согласны?
Следующий сюрприз нас ожидал возле длинного двухэтажного деревянного дома, владел коим немедиец и причем дворянин. Единственно, этот дворянин был чужд столичным условностям и устроил на первом этаже довольно большого и добротного здания корчму с удобным обеденным залом и, что самое главное, с великолепной пивоварней. Назывался странноприимный дом патриотично: "Немедийский дракон".
- Конан! - мы вывернули из-за угла к трактиру и сразу услышали истошный вопль барона Юсдаля. - Скорее ко мне!
- Опять подрались, - не усомнился я, мрачно взглянув на Конана. - Я всегда полагал, что библиотекари - люди разумные и мирные...
- Конан! - надрывался Хальк, стоявший на крыльце едва не под руку с каким-то молодым русоволосым парнем. На вид последнему было не больше семнадцати лет. - Мы сейчас такое узнали! Пошевеливайтесь! Тотлант заказал пива на всех!
- Сколько новостей за одно утро, - проворчал король. - И хотя бы одна новость хорошая. Что еще случилось, Хальк?!.
* * *
- Во, так я именно про это и говорю, - Темвик сидел на лавке у стены, окруженный тяжело дышащими, отчасти разозленными, отчасти недоумевающими мужчинами. Мы отодвинули стол, подтащили несколько коротких скамеек и теперь с пристрастием допрашивали молодого оборотня. - Я сначала думал, что это парень, а потом оказалось - девчонка. Молодая, на вид не больше двадцати пяти лет, с каштановыми волосами и светло-карими глазами...
- Бред, - резюмировал Конан. - Мораддин, я ничего не понимаю! Все-таки Ринга - твоя жена и тебе лучше знать, что она могла делать в Пограничье! Да еще с подобной свитой.
- Темвик, - Мораддин положил руку на плечо дорожного стража и раздельно, медленно проговорил: - А теперь расскажи всю эту историю от начала и до конца. Еще раз. Вспомни любые детали. Нам интересно даже то, как были одеты эти люди, как и о чем разговаривали. Что заказывали в трактирах, какими деньгами расплачивались. Может быть, ты вспомнишь некие странности, связанные с ними?
- А чего рассказывать-то? - робко улыбнулся Темвик. - Значит, дело было так...
...Хальк отловил Темвика, сына Магнуса, в обеденном зале странноприимного дома, когда мы с Конаном и графом Эрде ходили в немедийскую таможню. Молодой оборотень, служивший в дорожной страже, слишком громко рассказывал соседям по столу о своих недавних приключениях. И вдруг острый слух нашего библиотекаря уловил имя Паллантида и некой графини Эрде. Хальк заинтересовался, пригласил следопыта выпить, а когда тот начал рассказывать вовсе уж невероятные байки (благо язык от пива развязался), летописец немедленно позвал Тотланта и Эйвинда. Затем было решено немедленно бежать за Конаном и привести его в трактир - пусть тоже узнает занимательную историю о самом себе. По счастью, мы пришли вовремя, и вот уже целых полтора колокола слушаем слегка подвыпившего, но пока еще неплохо соображающего следопыта. Сейчас Темвик снова потребовал кружку медовухи (Тотлант, плюнув на свое достоинство, сбегал к стойке и принес ее. Сам заплатил, кстати), и, что называется, начал сызнова.
Около двух седмиц назад Темвик из поселка Лерзак, ездивший в гости к родственникам, возвращался домой. Ближе к вечеру он услышал шум в лесу и, подобравшись ближе, увидел, что на невысокого темноволосого парнишку напали местные разбойники. Один из грабителей к тому времени уже был убит, неизвестный парень дрался со вторым, а третий злоумышленник прятался в кустах и целился из арбалета. Вот как раз третьего-то и уложил доблестный воин дорожной стражи. Потом, уже в Лерзаке, Темвик раззнакомился со спасенным путником и узнал, что зовут его Винаром из Зингары и он - гонец посольской службы Аквилонии. В ту же ночь они вдвоем наблюдали за разрушением Небесной горы. Затем Винар упросил Темвика проводить его до Брийта, а возможно, и до Вольфгарда. Было заметно, что гонец торопился и здорово нервничал.