Страница 17 из 31
3
– Гляди, – принялся ехидничать Ясень, едва дракон отошел в чащу леса разведать дорогу. – Эта здоровенная рептилия тебя прямо-таки зауважала. Ты у Лютого теперь в авторитете.
– Брось, Ясень.
– Да не, серьёзно. Раньше он думал, да и я тоже, что ты, гм… Ну это… – насмешник почесал лоб, не находя подходящих слов. – В общем, мы с Драком сильно удивились, поняв, что ты настоящий музыкант.
– Почему? – недоумённо поинтересовался Весёлый Пройдоха. – Я же сразу представлялся трубадуром, и инструмент у меня есть.
– Угу, только вот на музыканта ты абсолютно не похож, да и не слышал я о тебе, – произнес Ясень, внимательно рассматривая мятую, залатанную одежду Пройдохи и его не особо чистые волосы. – Ты вообще, когда в последний раз мылся?
Пройдоха задумался, но не смог вспомнить сей исторический момент и равнодушно пожал плечами.
– Во-во, – подколол трубадура Ясень, – и я о том же.
– О чём спор, парни? – поинтересовался вернувшийся дракон, держа в лапах крупные персики с ананасами.
– Да вот, убеждаю тут одного, что иногда надо мыться, а то смердёж стоит за километр.
Лютый положил плоды на траву, наклонился и осторожно обнюхал Пройдоху.
– Да нет, всего лишь метра на три. Зато его, небось, и комары не кусают, на подлёте дохнут. Удобно, – абсолютно серьезно принялся размышлять он.
– Слышь ты, философ. Ты тут видишь где-нибудь поблизости купальню, где бы я смог это сделать? Или хотя бы воду? – возмутился Весёлый Пройдоха, которого начали раздражать глупые подколки друзей.
– Воду? – переспросил Лютый и примирительным тоном ответил. – Ага, через пару часов пути будет река Белая, так что не переживай: сможешь вдоволь намыться.
Дракон оказался прав, спустя три часа они вышли к весьма бурной реке.
– Это и есть Белая река? – спросил трубадур.
– Да, – откликнулся с высоты своего роста Лютый.
– Красивая, – тихо произнес Весёлый Пройдоха, впечатлённый величественностью открывшегося им с берега зрелища. Река пенилась и бурлила, стремительно неся свои воды, искрилась под лучами солнца тысячью брызг.
– Слушай, а почему Белая? – поинтересовался прагматичный насмешник, которого вид мутной речки не умилил. – Тот, кто её назвал, дальтоником был что ли?
– Нет. Из-за цветов, что растут на островах. Белоснежников, – пояснил дракон. – Такие огромные, красивые цветы, источающие дивное благоухание.
– Съедобные? – задал следующий вопрос практичный Ясень.
Дракон вместо ответа только фыркнул.
– Да… Ясень, у тебя совсем нет чувства прекрасного, – теперь пришла очередь Пройдохи ухмыляться. – Если ты не знаешь таких простых истин, то я тебя просвещу. Цветы не жрут! На них смотрят, ими любуются, собирают. Понял? – и, не дожидаясь ответа Ясеня, он отправился к реке мыться.
Ошеломлённо посмотрев ему вслед и переведя взгляд на до противности довольную морду дракона, насмешник фыркнул и, пиная камешки, отправился к реке, возмущённо бурча себе под нос:
– Любуются! Очень смешно. Тоже мне остряк выискался.
Искупавшись, Пройдоха выстирал одежду и аккуратно разложил её сушиться на солнце.
– Нам через реку? – лениво поинтересовался Ясень, удобно устроившись на поросшем мхом валуне и греясь в лучах заходящего солнца.
– Не знаю. Спроси Лютого. Но скорее всего, – пожал плечами Пройдоха.
Но так как дракон ушёл на возвышенность любоваться закатом, то спросить Ясеню пока было не у кого.
– А ты придумал уже, что мы будем делать с Маргелиусом? – задал он терзающий его вопрос.
– Думаю, – тихо отозвался Пройдоха, сразу помрачнев. Ничего путного он до сих пор не придумал, и эта мысль немало угнетала. Проблему надо решать, а как это сделать, он не представлял. И времени с каждым днём оставалось всё меньше.
– Слушай, может, наплюём на всё? И при удобном случае смоемся от этого полоумного дракона-философа. Сам подумай: если слуга такой, то каков сам Маргелиус Альгвардский? Я ни дракону, ни магу ничего не должен, не я его заточил – не мне и освобождать. Верно? – внёс дельное предложение Ясень.
– Неверно, Ясень. Мы знаем, что дракон идёт освобождать его. Даже если мы слиняем от него – это ничего не изменит. Дракон всё равно освободит изверга. И тогда держись – наступят времена почище прежних, – хмуро разглядывая несущуюся мимо берега воду, ответил трубадур.
– А так, кроме глупых терзаний, ты как будто что-то сможешь сделать? По крайне мере, я предлагаю такой расклад событий, при котором у нас есть шанс выжить. Ты об этом подумал? Я в отличие от некоторых миротворцев, вовсе не хочу на обед к вышеупомянутому правителю Страны Гор.
– Да ладно, Маргелиус не был людоедом.
– Ага, и заточили его в камень, потому что он был белый и пушистый! – злобно сплюнул Ясень. – Короче, надо срочно что-то придумать, а то я с ума от ожидания сойду.
– Ясень, если не хочешь, можешь не идти. Я понимаю тебя и не обижусь, – сказал Пройдоха, собрав с камней одежду, которая успела подсохнуть, и стал одеваться.
– Понимает?! Надо же, – развёл зелёными лапками в притворном изумлении насмешник. – Офигеть! Да, если бы ты хоть что-то понимал, то нас бы здесь не было! Понял?! А наслаждались бы мы в данный момент обществом прекрасных дев в какой-нибудь таверне за кружкой эльфийского вина.
– Я не заставляю тебя идти, – вздохнув, повторил Весёлый Пройдоха.
– Да нет уж, я иду с тобой! Без меня ты точно пропадёшь. А так еще есть шанс побрыкаться. Может, герцог не вынесет паскудства моего характера и благородно сдохнет, избавив нас от лишних проблем?
– Да, Ясень. Твоё общество точно вынесет не каждый.
4
– Сударь дракон, а как там насчёт полетать? – возмутился Ясень, когда на следующее утро дракон предложил построить плот и переправиться через реку.
– Я высоты боюсь, – потупив взгляд, застенчиво ответил дракон, смущённо ковыряя лапкой землю.
– Чего? Высоты? Знаешь, я начинаю верить, что Маргелиус держал тебя чисто для понтов.
Весёлый Пройдоха только обалдело смотрел на Лютого, прикидывая, какие ещё фортели может выкинуть дракон.
«Интересно, – думал он, – чего ещё мы о нём не знаем».
– Слушай, если у тебя есть ещё какие-то комплексы, то ты нам с Пройдом лучше сейчас скажи, чтобы мы успели морально подготовиться, – съязвил насмешник, широко ухмыляясь прямо в морду дракона.
– Подожди, Лютый, ты же возил Маргелиуса, летал же, получается? – озадаченно нахмурившись, спросил Пройдоха.
– Маргелиуса я боюсь больше, чем высоты, – коротко пояснил Лютый.
– Я в отпаде! Мы будем строить плот только потому, что эта многотонная туша боится высоты, – возмущённо высказавшись, хлопнул себя по лбу насмешник. – Хотя есть идея. Не идём на Север, а идём на Юг, тогда кое-кому и летать не придётся.
Пройдоха растерянно помалкивал, не зная, что сказать.
– Короче, – заявил Ясень, свирепо уставившись на дракона. – Либо мы летим, либо не идем в замок мага вообще!
– Хорошо, тогда летим, – покладисто согласился Лютый.
Ясень озадаченно уставился на дракона: такое легкое согласие после бурной истерики вызывало недоумение.
5
– А, мамочки, – выронил карты Подводник. – Что, что это?! – он сорвался на визг, округлив глаза, выронил карты и безумным взглядом уставился на небо.
– Эй, Подводник, ты чего? – озадачился Нэдфилд. Вся компания ошарашено уставилась на болотного жителя, растерянно оглядываясь по сторонам и не понимая, что такого особенного он увидел. Трава, цветочки, солнышко светит – тишь и благодать. А он вопит.
– Может, он с ума сошёл? – предположил Проныра, задумчиво почесав затылок.
– Не смог пережить проигрыша, вот мозги и не выдержали, – с серьёзным видом брякнул Овгард.
– Идиоты! – оторвав взгляд от неба, взвыл Подводник. – Дракон! Сейчас нас сожрёт!