Страница 5 из 13
Глава 4
— Вставай, любимая, — прошептал на ухо ласковый голос мужа.
Сон тут же слетел, будто с глаз сняли чёрное покрывало. Я благодарно посмотрела на супруга, не сразу вспомнив, где мы находимся.
— Который сейчас час?
— Почти пять, — ответил он с улыбкой на мой вопрос. Рикард был одет в домашний халат, но выглядел как всегда безупречно: истинным милордом, готовым в любое время суток явиться в зал Совета. До того, как муж займёт полагающееся ему по праву рождения место, должно пройти время. И моя священная обязанность — родить ему сына. Иначе политической карьере конец. Дракон без наследника лишается голоса в Совете.
— Я сейчас приведу себя в порядок, — ответила я с улыбкой и поспешила в ванную комнату, смежную со спальней.
— И не забудь вымыть голову, — донеслось мне вслед. Пожалуй, я нашла один недостаток в своём мужчине: отсутствие такта. Рикард не терпел несовершенства и считал своим долгом сказать мне об этом. До свадьбы я этого в нём не замечала.
Выполнив просьбу мужа, я с затаённой обидой вышла как есть, с невысохшими прядями волос. Уложить их в мало-мальскую причёску не хватило бы времени. Кузен с супругой ждали нас на полдник.
— Прости, что я в таком виде, — начала было я, но Рикард довольно улыбнулся и поцеловал меня в губы, притянув к себе.
— То, что надо, — загадочно ответил он, отстранившись. И снова мне было приятно его желание, его нескрываемая страсть. — Мы же у своих. К тому же выглядишь ты прекраснее речной фейри. Кеннет будет рад, что ты не стесняешься его.
— Подожди, Рикард, — ухватилась я за лацкан его халата. — Я хотела обсудить с тобой кое-что.
— Что такое? — нахмурился муж. Я уже не первый раз замечала быструю смену его настроений. Теперь голос звучал строго, как у экзаменатора.
— Я не предохранялась, — пролепетала я, опустив глаза. Воспитание не позволяло мне говорить о таких вещах, не краснея. Даже будучи замужем! — Ты планируешь иметь детей в ближайшее время? Или пока подождём?
Я с нетерпением и страхом ждала ответа. Так скоро становиться матерью не хотелось: во-первых, мне нет и девятнадцати, во-вторых, я ещё не свыклась со своей ролью любовницы и жены.
— Дай волю моим родителям, они заставили бы тебя понести как можно скорее, — ответ прозвучал как приговор. Но муж тут же милостиво разрешил немного повременить: — Впрочем, я думаю, что один год ничего не изменит. Да и Вики должна скоро осчастливить нас потомством…
Меня смутило это «нас», в душе шевельнулся протест от подобной духовной близости. Казалось, кузены во всёём стремились походить друг на друга и всё — весь мир — делить поровну. Это умиляло, пока речь не зашла о столь интимной стороне дело как зачатие ребёнка.
— Ты же понимаешь, что для любого Дракона семья важнее всего остального. Поэтому будь уверена, я никогда не изменю тебе, — продолжил Рикард таким тоном, будто отчитывал провинившегося ребёнка. Я заверила мужа, что благодарна ему за оказанную милость. В ответ он только потрепал меня по щеке и поцеловал в лоб. Мир между нами был восстановлен.
Я приободрилась и спокойно вышла к раннему ужину. Есть не хотелось, но я бы с удовольствием полакомилась фруктами, запивая их тёмным как кровь вином.
К моему удивлению Виктории за столом не было. Кеннет, побрившийся и выглядевший отдохнувшим, при нашем появлении в летней кухне встал из-за стола.
— Вики просила извинить её, — сказал он, наклоняясь поцеловать мне руку. От прикосновения горячих губ к моей коже стало не по себе.
Я смущённо кивнула, давая понять, что всё в порядке. Но полдничать мне расхотелось. Я ощущала себя в клетке с хищниками, которые пока только принюхиваются к жертве, но вот-вот совершат первый бросок.
Вино оказалось прохладным и приторно сладким, как сироп. Я даже поперхнулась и отставила бокал, взяв из вазы очищенную дольку апельсина, но Рикард снова его мне подал.
Спорить с ним не хотелось, тем более взгляд у него сделался тяжёлым, как тогда, в чужой гостиной, где он заставил ласкать его член, будто его жена — бордельная девка. Я внутренне сжалась, но сделала ещё один глоток.
— Расскажи о себе, — начал беседу Кеннет, развалившись в кресле напротив. Он смотрел на меня изучающе, будто я была одной из его подчинённых. О его работе я имела смутное представление, хотя Рикард и рассказывал о делах Совета и его многочисленных отделов.
— Я не знаю, что вас интересует, — пролепетала я, стараясь смотреть не на мужчину, а на вазу с фруктами, что стояла между нами на столе.
— Мы договорились, кузина, впредь обращаться друг к другу на "ты", — поправил меня Кеннет. Рикард молча сидел рядом и смотрел на меня с улыбкой.
— Мы теперь все друг другу близкие люди, — продолжил Кеннет.
Несмотря на открытые окна и дверь, было душно. В горле саднило от приторного вина. Я облизала пересохшие губы и начала рассказывать о своей семье, но не успела договорить даже пару фраз.
— Лучше вместо сухих фактов, которые можно найти в любой родовой книге, расскажи мне о том, что ты любишь. Какую одежду, еду, вещи… — донёсся до меня голос Кеннета, будто издалека. Дрожащей рукой я поставила бокал на стол, чтобы не уронить.
— Мне нехорошо, — сказала я, повернувшись к Мужу. Он в ответ нежно сжал мою руку:
— Я отнесу тебя наверх, — мягко произнёс он, гладя меня по голове.
— Да, я хочу отдохнуть, — пошатываясь, я встала, но тут же рухнула в объятия мужа. Комната плыла передо мной, я всё никак не могла сфокусировать взгляд.
Путь наверх я не помнила. Очнулась только, когда Рикард бережно опустил меня на кровать. В спальне было прохладнее, чем внизу, это тут же вернуло мне силы. Я села на постели и сквозь туман посмотрела на обоих мужчин. В голове шумело, по телу разливалась странная истома.
Попытавшись произнести заклинание, способное вернуть мне ясность мысли и на краткий миг придать сил, я поняла, что не помню слов.
— Эмили, дорогая, — Кеннет присел рядом и взял меня за руку. — Мы хотим, чтобы ты по-настоящему вошла в нашу семью. Не сопротивляйся и обещаю: тебе понравится!
Я попыталась вырвать руку, но она словно мне не принадлежала.
— Не трать слов! — раздражённо проговорил Рикард, стоя спиной к окну. — Вечно ты болтаешь попусту! Она не будет сопротивляться.
Муж сделал акцент на слове «она». Я же сидела безучастным зрителем, не совсем понимая, зачем они находятся в спальне и о чём говорят.
— Ну, кто первый? — насмешливо спросил Кеннет. Он откупорил бутылку игристого вина, оставленного заботливой рукой в ведёрке со льдом.
Пенистое выстрелило, но мужчины не стали наполнять бокалы, а по очереди глотнули из узкого горлышка. Смех и шутки кузенов казались сейчас неуместными. Мы были не в гостиной, а в супружеской спальне, куда нет доступа посторонним.
— Неважно, брат, — донёсся голос мужа.
Мне же нехорошо, почему они не уходят? Но спросить об этом я не смогла.
Кеннет в два шага оказался рядом и оголил мне плечи, целуя и поглаживая их.
— Не… надо, — пролепетала я, разомкнув слипшиеся губы. Но неожиданно для меня тело требовало продолжения ласк. Желание росло и становилось нестерпимым, заслоняя разум и мораль.
Я застонала и приоткрыла губы, между которыми тут же проник язык деверя. Он обследовал мой рот, целуя не спеша, аккуратно, но властно. К своему стыду я ему ответила.
Кеннет опрокинул меня на спину. Его проворные пальцы, неторопливо обнажающие моё тело, сводили с ума, я хотела, чтобы чужой мужчина ворвался в меня и жёстко отымел. В глубине души я почувствовала стыд от одной только мысли, что лежу раздетой с разведёнными ногами перед братом мужа.
Молчаливо, одним взглядом я попросила помощи у мужа, но его силуэт расплылся перед глазами. Я услышала только возбуждённый голос:
— Говорил же, что проблем не будет. Смотри, она сама хочет, — и Рикард провёл рукой по внутренней поверхности моего бедра, погрузив пальцы в лоно. Я больше не могла сдерживать стон и начала подмахивать бёдрами в такт движению руки мужа. Желание превратилось в боль, мучающую меня. — Снадобья Винкуса всегда работают отменно.