Страница 5 из 16
Надин нечего было сказать. Положа руку на сердце она действительно составила мнение о профессоре, полагаясь на слова Гии и Ирмы, а те ещё с третьего курса невзлюбили Маерса за «С» по зарубежной литературе.
– Извините, мисс Маффи, но как? Он не располагает к общению.
– А вам и не надо с ним общаться! Вам надо слушать и впитывать, как губка, информацию, которую он выдает на лекциях. Они уникальны! Сайвер готовится к каждой паре, сидит ночами в библиотеке, он специалист с большой буквы! – любой бы догадался, что Кэтрин влюблена в этого человека. – Запишитесь к нему на дополнительные занятия, вам будет полезно.
– Вы правы, я так и сделаю.
– Я всегда права, но сейчас не об этом, – продолжила Маффи. – Я хотела поговорить с вами о ночном приключении. Вы готовы?
– Да, профессор, – серьёзно ответила Надин.
– Мне интересно, что вы делали ночью в комнатах выпускников, и ещё больше – как вас угораздило согласиться принять спиртное даже не при вас открытое?
– Честно говоря, профессор, мне кажется, что эта история сильно преувеличена. Я засиделась в библиотеке, а когда мисс Хэш загремела ключами, я записала учебник на абонемент и пошла к пруду – люблю сидеть у воды. Не заметила, как пролетело время… Я опомнилась только тогда, когда Алан и Алисия меня окликнули. Они вызвались проводить меня, но потом Алан вспомнил, что забыл в холле телефон и предложил зайти за ним вместе.
– А разве ваше воспитание позволяет заходить в мужской корпус после одиннадцати?
Надин почудилось, что она разом очутилась во временах Шарлотты Бронте.
– Откровенно говоря, я впервые слышу, чтобы в девятнадцать лет девушка не имела права…
– Право у вас есть. Но понятия чести не всегда поддаются формальным дозволениям. «Дома новы, а предрассудки стары»[1], мисс Миховски.
Кэтрин начала перекладывать карандаши, сортируя их по длине.
– «Маленькие звёздочки» – это известный колледж с многовековой историей. У нас сложились определённые правила, нарушать которые крайне нежелательно. Вы – ученица первого курса, и ваше будущее находится под большим вопросом. Не сомневайтесь, мы исполним свою часть договора, и вы получите оплаченные часы, но ни я, ни остальные преподаватели не гарантируем вам дальнейшего обучения. Наши студенты – лица из тех кругов, где уделяют особое внимание дисциплине и нравственности…
– Я заметила нравственность Ирмы и Джона, например, – съязвила Надин.
– Не перебивайте. Вы тут совсем чуть-чуть, а я работаю больше десяти лет. В колледже учатся дети первых лиц Королевства, известных политиков и деятелей искусств, им с рождения открыта дорога в престижные университеты, и мы гордимся, что они выбрали «Звёздочки». Истории, порочащие их имя, абсолютно ни к чему…
– Профессор Маффи, но это они обманом заманили меня на эту вечеринку и чем-то опоили!
– Надин бросилась защищать себя. Но она не знала правил игры, поэтому избрала неверный путь.
Маффи было всё равно, кто виновен, главное – выйти сухой из воды.
– Это не оправдание, мисс Миховски! Если бы вы не были столь ветрены и не шатались ночью по территории колледжа, то эта история просто не произошла бы! Неужели вам это не ясно?
– Теперь я буду знать, что в вашем заведении все спорные ситуации решаются не в пользу пострадавшей стороны…
– Мисс Миховски, не усугубляйте. Вы, как я понимаю, планируете продолжить обучение на факультете, где я декан, – Кэтрин наиграно улыбнулась. – Я готова забыть инцидент и пойти вам навстречу.
– На каких условиях?
– Конфиденциальность. Вы не напишете жалобы и не станете распространяться об инциденте – слухи и так поползли. И ещё вам нужно поговорить с профессором Маерсом – замешаны студенты его факультета. Он в свою очередь проведёт с ними воспитательную работу.
– И всё?
– В целом – да. И, конечно, не обсуждайте это ни с кем, даже со своими новоявленными друзьями. Всё равно они уже придумали свою версию событий и будут из принципа прикрывать Миллиртона.
– Предельно ясно. Где мне найти мистера Маерса? Мне рекомендовали не подходить к нему во внеурочное время, говорят, это его раздражает.
«Его всё раздражает» – подумала Кэтрин, но произнесла иное:
– Вряд ли он захочет принять вас сейчас – уже поздно, на ночь глядя никому не захочется решать чужие проблемы. Зайдите к нему завтра, я его предупрежу! В деканате он бывает редко, ищите его в кабинете номер семнадцать на первом этаже профессорского корпуса. И мой вам совет: ведите себя учтиво и сдержанно. Сайвер не терпит неуважения!
– Это и ежу понятно.
– Мисс Миховски, держите себя в руках! – официальным тоном приструнила Надин декан Грайверса.
– Я пойду, извините меня, профессор.
Маффи лишь поджала губы, не сделав попытки остановить Надин.
Глава 5
Надин Миховски, она же Надежда Самойлова, побрела в комнату Ильзе Шваре, в которую её переселили после происшествия с Миллиртоном. Руководство колледжа посчитало, что под присмотром старшекурсницы Надин скорее адаптируется на новом месте, да и застенчивой Ильзе будет не так одиноко.
Октябрь в этом году выдался на удивление промозглым. Проучившись всего месяц, Надя начала разочаровываться в мечте, которая теперь, казалось бы, была так близко.
…Где-то в двенадцать лет, гуляя по безликим улочкам Свирьстроя, она наткнулась на плакат, с глянцевой поверхности которого гордо взирала девушка в чёрной мантии и конфедератке – она рекламировала программу MBA. Уже тогда Надя поняла, что обязательно уедет из крохотного города, окончит самый лучший университет и вылезет из нищеты. А когда встанет на ноги, то поможет бабушке и младшей сестре.
Мать Нади умерла во время родов, подарив жизнь сестренке Ане. Формально у девочек был отец, но за последние десять лет он так и не удосужился навестить их. Бабушка изо всех сил пыталась вытянуть внучек, но в семьдесят три года себя-то сложно обслуживать, не говоря о двух подрастающих непоседах.
В семнадцать лет Надя закончила школу и поступила в областной филиал лингвистического колледжа, где местный педагог вселила в неё уверенность, что ей стоит попробовать поступить в московский ВУЗ. Летом окрылённая Надя уехала в Москву – готовиться поступать и подзаработать.
Сказать, что было тяжело – это ничего не сказать. Столица явилась Наде огромной загазованной помойкой, в которой чем ближе к центру, тем ядовитей копошатся змеи, готовые вцепиться в глотку любому, кто посягнёт на их место под тёплым солнышком.
Жителям города не было дела до скромной отличницы в синих джинсах и полосатом джемпере. Но Надя знала – Москва жестокая. Два года назад её соседка Света накопила денег на билет и уехала из их городка искать лучшую жизнь. Первое время она писала о том, как ночевала на черных лестницах, питалась в церковных столовых и бралась за любую работу. Света устроилась только спустя полтора года, когда встретила приличного мужчину, который предложил ей выйти за него замуж. Полагаясь на чужой опыт, Надя приготовилась к трудностям, и всё-таки невероятно быстрый темп жизни мегаполиса застал её врасплох.
Сойдя с поезда, она позвонила Свете. Та холодно её поприветствовала и пригласила «как-нибудь встретиться и выпить по чашечке кофе». Надя почувствовала – ей не рады. Светлану можно было понять: она только-только выбилась в люди, возможно, не посвящала мужа в детали прошлого. Хотя Надя считала, что бедность не порок, но всё равно оправдывала бывшую соседку.
Поселившись в общежитии одного из подмосковных техникумов, Надя устроилась работать в кафе. Наверное, с этого начинает большинство девушек, воспитание которых не позволяет вилять пятой точкой на сцене ночного клуба.
Работа отнимала много времени, и на занятия сил уже не оставалось. Чтобы получить хоть какие-то чаевые, приходилось крутиться. Уставшая Надя доносила себя до кровати и падала замертво, чтобы в семь пятнадцать следующего утра уже ехать в маршрутке в сторону Москвы.
1
А. Грибоедов, «Горе от ума»