Страница 11 из 16
– Ну же, Кэт, договаривай.
– И… – Кэтрин, не в силах подобрать слова, потеребила кромку рукава.
– И она будущая невестка Виктора Литтелтона – человека, который уйму лет назад увёл мою невесту. Ты это хотела сказать?
– Это не мои слова! Не кипятись. Тебя можно понять… Она милая, умная, прекрасно выглядит, умеет себя вести.
– И при этом её отец оторвёт мне голову и ещё кое-что при одной только мысли, что я помешал его дочурке стать Литтелтон и наконец-то пробраться в парламентские круги, – разговор свернул в неприятное для Сайвера русло. – Так что, дорогая Кэтрин, я даже в кошмарном сне не посмотрю в сторону Алисии Тьер. Возьми себя в руки, ревность – пагубное чувство. Если я наконец-то найду себе постоянную спутницу, то ты первая об этом узнаешь.
Впрочем, Сайвер сказал это для проформы, он никого не посвящал в подробности личной жизни.
– Головой я всё понимаю, но не могу с собой справиться. Ты мне ничего не должен, да, но когда я вижу тебя с этими молоденькими пигалицами, у меня кишки сворачиваются в узел. Не могу спокойно смотреть, например, как эта Миховски ходит к тебе на дополнительные занятия. Те два часа, что она сидит у тебя в кабинете, кажутся мне сутками…
– Ты увлеклась, Кэтрин. Мисс Миховски была у меня всего три раза, у неё пробелы в живописи, литературе и с формой выражения мыслей. Есть языковой барьер. Я всего лишь пытаюсь её подтянуть. И как ты правильно заметила, я тебе ничего не должен. Если я встречу своего человека, тебе придется с этим смириться.
По выражению лица Маффи Сайвер понял, что снова придётся расставлять акценты.
– Кэтрин, ты сама знаешь, что наши редкие минуты близости – это скорее безысходность и тотальное одиночество нас обоих, чем всепоглощающая страсть. Мы просто изредка спим друг с другом.
– И ты, конечно же, не устаёшь мне это повторять… – раздраженно выпалила Кэтрин.
Маерс уставился в окно, недовольно поджав губы. За годы совместной работы Кэтрин отлично выучила этот жест – Сайвер замкнулся, а это означало, что в ближайшее время с ним будет невозможно разговаривать.
– Прости меня, прости, – попыталась она разрядить обстановку. – Сегодня действительно какой-то дурацкий день, да и дождь льёт четвёртые сутки…
Сайвер не отвечал.
– Обиделся?
– Нет. Мне пора…
Маффи молча кивнула и открыла дверь.
– Я опять всё испортила…
– Нет, Кэт. Нельзя испортить то, чего нет.
Он вышел от коллеги в дурном настроении, размышляя о высказанных в порыве чувств предположениях. Кэтрин ошибалась: в отношении Алисии он никогда не строил планов. Абсурд! Во-первых, она его студентка, во-вторых, у неё нет вкуса (в той мере, которая требовалась декану факультета Красоты и Благолепия), и в-третьих, уже на втором курсе мисс Тьер сошлась (не без вмешательства родителей) с Литтелтоном-младшим.
Конечно, соблазн отомстить бывшему однокурснику был огромен, но Сайвер прекрасно понимал: Алан не виноват, что его мать из двух ухажёров выбрала Виктора. Обида крепко засела в сердце Маерса, не позволяя вот уже много лет открыться новым чувствам. Но это не мешало Сайверу адекватно воспринимать Алисию Тьер.
Он много думал над расположением к нему Кэтрин. Вероятно, она бы могла стать хорошей женой, да и связь с директором Хитроу его по большому счёту не очень волновала: в конце концов, он тоже не монах. Во всем остальном она идеально подходила на роль супруги: приятная внешность, опрятная, трудолюбивая, отличный кулинар (в этом он убеждался каждое Рождество и День Благодарения), вдобавок она отличалась незаурядным умом.
Но, при всей кажущейся положительности, в Маффи было и кое-что отталкивающее: она очень дорожила местом декана и, боясь его потерять, делала всё возможное, чтобы закрепиться на нём ещё прочнее. Маерс был консервативен и считал, что женщина не должна быть ярой карьеристкой.
Ему казалось, что там, где он пытался быть объективным, Маффи шла на поводу у директора, сглаживая острые углы в пользу администрации колледжа. Интересы же студентов при этом частенько игнорировались.
Это раздражало Сайвера; по его мнению, муж и жена должны смотреть в одну сторону – схоже мыслить. Да и что лукавить, Маффи была зажата в постели. Возможно, это могло исправиться со временем, но Сайверу казалось неправильным учить или переделывать взрослую женщину, а искать любовные утехи на стороне при постоянной любовнице он считал верхом низости в первую очередь по отношению к себе.
– Профессор, вы забыли назначить мне следующее занятие, – окликнул Маерса женский голос.
Он так глубоко ушёл в себя, что Надин пришлось тронуть его за локоть. Сайвер вздрогнул.
– Ах, это вы, мисс Миховски. Да, мне позвонила ваш декан, и… – он с трудом припомнил расписание. – Приходите на следующей неделе в субботу; пара у второго курса заканчивается в два часа. Я готов принять вас после обеда, на который мне необходимо полчаса. Четырнадцать тридцать.
– Ну что вы, профессор, полчаса на обед – это мало! Я могу прийти позже.
– Прошу простить, но я жду вас точно к назначенному часу, – опека со стороны Миховски претила Сайверу, это было странно и очень непривычно. Студенты никогда не заботились о нём.
– Конечно, – насупив нос, Надин развернулась в сторону читального зала.
– Библиотека уже закрыта – девять вечера, мисс. Идите в свой кампус, – на удивление мягким тоном добавил ей вслед профессор и тоже направился к себе.
«Она что, караулила меня у комнат Маффи всё это время?» – отпирая дверь, озадачился профессор.
Сайвер относился к русской студентке с подозрением. Что-то в её образе «доченьки столичного богача» не вязалось, но Маерс никак не мог понять, что именно. Обычно такие барышни глупы, пусты и вульгарны. Эти характеристики к Надин не относились. Училась она хорошо, даже успела выделиться среди однокурсников на физике.
После истории с Миллиртоном Маерс решил лично подтянуть Надин по некоторым гуманитарным предметам. Он довольно быстро догадался, что культурного багажа у девушки не было. Ей не хватало свободомыслия и чётко оформившегося отношения к искусству, не хватало базовых знаний.
Сайвер заметил, что она ходит в одной и той же одежде, а это нетипично для людей высших слоёв общества, где культ тряпок входит в правила игры. Он подумал, что Надин могла попросту полениться везти кучу чемоданов, но почему же тогда она не восполнила недостаток гардероба в Лондоне или в Париже?
Складывая на ноутбуке пасьянс и потягивая красное вино, Сайвер решил, что Надин всего лишь первокурсница, и у него впереди четыре года, чтобы узнать иностранную студентку и раскрыть её секреты…
Глава 9
Спустя неделю после инцидента с Ильзе жизнь колледжа вернулась в привычное русло. Но для Надин наступило новое испытание: она всё время думала про Маерса – какой он, чем кроме колледжа живёт, есть ли у него хобби, много ли у него было женщин. Да, ей стало интересно, сколько у него было женщин… Надин не понимала, как за несколько часов дополнительных занятий он успел превратиться для неё из грозного профессора в загадочного мужчину.
По пятницам – а на календаре был именно этот день – повара обычно готовили аппетитные десерты, и учителя и студенты старались не пропускать ужин. Но Маерс не пришёл, равно как и Маффи. Гаденькое чувство ревности заскулило в душе Надин. Она представила, как он обнимает Кэтрин, нашептывая ласковые слова, а она ластится к нему, словно кошка. Миховски вдруг захотелось оказаться на месте Кэтрин и рассказать профессору, как она разочаровалась в учёбе, как ей не нравятся здешние нравы и насколько она далека от этого общества, как ей сложно выражать свои мысли на английском, что она не отличает Моне от Мане и что ей хочется простой жареной картошки с опятами.
Надин, ты чего так мечтательно разглядываешь Генри? Не смущай его, мне кажется, он скромный мальчик…
– А? – она встретилась с подругой взглядом. – Алисия, я задумалась. Не смотрела я на Генри.