Страница 73 из 231
Вздыхаю, поправляя прядь светло-русых волос.
- С Пашкой всё неоднозначно. Между нами всё, вроде бы, неплохо, но…
- Никаких но!
- Арин, он женат! И разводиться не будет, он ясно дал мне это понять. Несмотря на то, что его жена-алкоголичка нанюхалась кокаина и сбежала с наркологической клиники.
- Да ладно!
Подруга шлёпается на стул, и закидывает ногу на ногу. Киваю, и рассказываю ей всё, что произошло между нами с Пашкой за это время. Конечно, упуская разные интимные подробности, которыми я с подругой делиться, не собираюсь. Изредка Арина прерывает мой рассказ восторженными восклицаниями, охает, или хватается за голову.
- Вот это да! Ну, так он, теперь, наверное, с ней разведётся. Теперь и тестя можно не бояться – он-то видит, что с его дочкой жить не возможно. А ты ещё молодая, родишь ему. Кстати, ты сына-то нашла?
Улыбаюсь.
- Да, Марат даже переночевал со мной одну ночь, а потом я попала в больницу.
- А Пашка? Он встретился с сыном?
Киваю.
- Ё-моё, и ты до сих пор мне не рассказала? Как он отреагировал?
- Чуть не убил меня. Но, разговор ещё не окончен. Думаю, мы ещё вернёмся к нему, когда я выйду из больницы. В каком-то смысле, мне даже повезло, что я загремела сюда – иначе пришлось бы объясняться. А так, вроде, он и сам всё понял.
Улыбаюсь и рассказываю подруге про знакомство Пашки с мальчиком. Аринка выслушивает это молча, закусив нижнюю губу. Затем решительно хлопает ладонью по столу:
- Ну, теперь он точно на тебе женится!
- У тебя все истории должны закончиться свадьбой, как в диснеевских мультиках. Не забывай, что он женат!
- А у тебя от него сын!
Пожимаю плечами:
- Мало ли у кого от него сын. Марат – уже большой мальчик, он его совершенно не знает. Да и меня тоже. Так что прекращай. Сейчас для меня главное – выписаться из больницы и забрать ребёнка. А Пашка пусть дальше разыскивает свою супругу и лечит её.
В палату заходит медсестра:
- Завтрак на столе! Давай, топай в буфет!
Аринка вскакивает со стула, и целует меня в обе щёки:
- Ладно, дорогая, я побегу. Держи меня в курсе.
Сегодня мне несказанно везёт – на завтрак дали не отвратительную кашу, а весьма сочный, пышный омлет. Быстро слопав свою порцию, я с сожалением окидываю взглядом тарелку, и возвращаюсь к себе в палату.
Сейчас включу телевизор, достану из пакета, который привёз сынок с олигархом, шоколадку, и попью чаю.
Сказано – сделано.
Но, не успела я разместиться поудобнее на кровати с шоколадкой в руках, как в палату входит улыбающийся врач.
- Доброе утро. Вы выглядите намного лучше, чем обычно.
Сомнительного рода комплимент, ну да ладно.
- В общем, я пришёл вам сообщить, что могу отпустить вас на выходные домой. Антибиотик нужно колоть ещё три дня, справитесь? Но в понедельник, очень вас прошу, явиться к восьми утра. Я проведу осмотр. Если станет хуже – мигом сюда, договорились?
Киваю, и вскакиваю с постели:
- Ну, конечно! Я вас не подведу, спасибо!
- Очень надеюсь. Тогда вещи можете оставить в палате, никто сюда не войдёт без вашего ведома. И можно поехать домой. На улицу выходить нежелательно!
- Да-да, я возьму такси!
Чуть не расцеловав доктора, я стала быстро собираться. Сейчас вызову машину, позвоню Марату, заберу его из школы. Придумав план действий, я достаю из кармана мобильный телефон, и в ту же секунду обнаруживаю, что мне звонит Илларионов.
- Анастасия Игоревна, я вернулся, и готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Мы можем сейчас встретиться?
- Я выхожу из восемнадцатой больницы, которая на проспекте. Сейчас вызову такси, и поеду домой. Подъезжайте к моему подъезду, там и поговорим.
- Нет-нет, не надо такси. Я недалеко от этой больницы, всего в пяти минутах езды. Подождите меня, прошу.
Максим Максимович не заставил меня долго ждать. Я не успела надышаться воздухом свободы, как он тотчас подъехал к парадному входу, и галантно открыл передо мной дверь.
- Что вы тут делали?
- Болела.
Адвокат хмурится, но я не хочу вдаваться в подробности – мне не нужно его сочувствие. Главное, чтобы он убедил судей отдать опекунство над мальчиком мне.
- Как с Маратом дела? Вы поговорили с ним?
- Вот мы сейчас всё у него и узнаем. Я хочу, чтобы вы сами с ним побеседовали, чтобы не было никаких вопросов.
Достаю мобильный телефон, и набираю номер сына – сообщу ему, что меня отпустили на выходные, и я хочу провести все дни с ним.
- Привет, дорогой, ты в школе? Я хочу заехать за тобой.
- А я сегодня в школу не пошёл. Павел Иванович запретил всем выходить из особняка, он ищет Лилию Иннокентьевну.
- Этого ещё не хватало! Я сейчас подъеду к особняку, и заберу тебя домой. Собирайся.
- А мы можем Василису с собой взять? Она напугана, и боится оставаться одна.
- Конечно. Собирайтесь. Берите всё самое необходимое.
Сказав Илларионову адрес особняка Александрова, я откидываюсь в кресле, и закрываю глаза. Пашка запретил детям выходить из дома. Но, почему? Неужели, он думает, что супруга столь невменяема, что может причинить детям вред?
Передо мной тотчас встаёт картинка-воспоминание. Вот я, стою на кухне и разговариваю с Асмик. В помещение вваливается пьяная, злая хозяйка особняка – видит Галину в образе зайца и тотчас теряет сознание. Рука женщины оголяется, и я успеваю заметить свежие порезы. Ещё тогда я подумала о том, что Лилия Иннокентьевна пыталась покончить с собой!
И заплаканная горничная Ирина мне рассказывала, что как только хозяйка выпьет, становится совершенно невменяемой.
Так на что в действительности она способна? Убить кого-то? Совершить самоубийство? Покалечить?