Снегурочка для олигарха

     Наконец, сигнал светофора сменяется на зелёный, и я со всех ног бегу по переходу – мальчик уже завернул за угол этого дома, вдоль которого бегу я, и мне не видно, куда дальше свернул Саша.

Заворачиваю за угол, и сгибаюсь пополам, тяжело дыша – на улице почти никого, а мальчик бесследно исчез. Возможно, он просто заметил слежку, и решил скрыться от нежелательной преследовательницы. Но я бежала на отдалении от него.

Куда же он делся?

Осматриваюсь. Он вряд ли убежал далеко – скорее всего, просто решил спрятаться, смешавшись с толпой. Весь первый этаж дома занят под магазины и кафе. Возможно, мальчик юркнул в одно из этих помещений, в надежде, что я пройду мимо.

Но я не так наивна. Сама бы сделала то же самое. Не можешь убежать – спрячься.

Так-так, посмотрим. Полдома занято площадью под один из крупных сетевиков. Саша мог зайти в магазин? Теоретически, конечно, мог. Только зачем? Вряд ли он выбежал из дома, пробежал мимо нескольких магазинов, чтобы зайти именно в этот. Он мог бы спрятаться в любом другом. Тем более, что этот – не самый большой, а панорамные окна делают его хорошо просматриваемым. Думаю, мальчика здесь нет.

А что у нас дальше?

Я топчусь на улице, боясь пропустить мальчика. Ведь он может выйти из своего укрытия в любой момент. Я почти уверена, что он где-то рядом. Значит, надо изучить оставшиеся помещения первого этажа.

Вторая часть дома отдана под обувной магазин и кафе быстрого питания.

Сквозь панорамное окно я оглядываю помещение обувного магазина. Народу там почти нет – только какая-то полная женщина внимательно разглядывает витрины. Мальчишке здесь негде затеряться – магазинчик совсем небольшой.

Вот женщина садится на предложенный пуфик, и берёт своими руками симпатичный сапог, отороченный мехом. Юная продавщица заботливо протягивает клиентке ложку для удобства, но толстуха отшвыривает металлическую палочку в сторону.

Натянув на свою ногу сапог, она критически осматривает себя в зеркало, и кривится. Продавщица услужливо приносит женщине второй сапог из пары, но клиентка явно недовольна – она замахивается сапожком и попадает в витрину, стоящую рядом.

Обувь градом посыпалась на пол, а полная женщина, в ярости брызгая слюной, покидает магазин, и вылетает на улицу, тяжело дыша. Её перекошенное лицо приобрело цвет зрелого помидора, а глаза готовы вылезти из орбит.

Она подлетает ко мне, изумлённо наблюдающей, как несчастная продавщица собирает свой товар.

- Кругом жульё! Не ходите туда! Говорят, что Италия, а на ярлыке написано – Китай!

Я согласно киваю, но женщину не остановить. Она уже пошла в разнос, громко выкрикивая нецензурную брань.

- Ах, эти китайцы хитрожопые! Шьют, небось, в соседнем подвале, и ярлыки сами пришивают. И как им не стыдно народ облапошивать? Натравлю на этот магазин Роспотребнадзор, пусть с ними разберутся! Нет, где это видано, чтоб китайское дерьмо по десять тысяч продавали?

Она, наконец, замолкает, и я решаюсь спросить:

- А мальчика там нет? Небольшого роста, в зелёном шарфе?

Женщина окидывает меня внимательным взглядом:

- Потеряла, что ль?

- Ну да, сын усвистел, пока я в магазин заходила. Вот и думаю, куда он мог побежать?

- Бывает! Но, ты всё же, лучше следи за мальчишкой!

Женщина расплывается в улыбке и указывает сарделеобразным пальцем на соседнюю дверь, кафе быстрого питания.

- Туда он побежал! Чуть меня не сшиб! Быстрый малый, ты его в секцию какую спортивную отдай, пусть энергию свою во благо тратит!

- Спасибо вам большое!

Я киваю женщине, и приближаюсь к кафе. Моё сердце начинает быстро биться, а дыхание перехватывает. Неужели, я сейчас, наконец, поговорю с Сашей на чистоту? Ведь он явно знает, где мой сын. А возможно, он вообще там встречается с Маратом?

Выдыхаю и решительно тяну ручку двери на себя. В кафе народу немного – половина столиков свободна. Мальчишку я вижу сразу же – он сидит в углу, за маленьким столиком, спиной ко мне, и что-то ест. Рядом с ним – никого. То ли Марат ещё не пришёл, то ли Саша и не ждёт никого, наслаждаясь гамбургером.

Ну что ж, не буду ждать – застану мальчика врасплох. Главное, говорить серьёзно и уверенно. Это ж ребёнок, он не сможет долго врать и изворачиваться.

Подхожу к Саше сзади на трясущихся ногах, и кладу руку ему на плечо:

- Привет!

Мальчишка оборачивается, и на его лице я вижу неприкрытый ужас. Но, я и сама шокирована не меньше его – передо мной не Саша Боголюбов, а мой родной сын Марат, с родимым пятном у правого уха и пронзительными серыми глазами, как у его родного отца.

- Вы?

Мальчик пытается встать, растерянно смотря на меня, но я крепко держу его за капюшон куртки.

- Зачем вы меня преследуете? Что вам нужно? Вы не психолог из школы, я знаю! Отпустите меня!

В глазах Марата плещется ужас, и я облизываю пересохшие губы – придётся сознаться. Иначе мальчуган поднимет такой вой в кафе, что на меня вызовут полицию. После этого я вообще его больше никогда не увижу.

- Успокойся, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Мальчик замолкает, уставившись в тарелку с гамбургером. Он весь напряжён. Я сажусь напротив него и изучаю сына глазами – он, конечно, уже не тот сморщенный малыш в пелёнках, но у него всё те же серые умные глазки, которые снились мне каждую ночь.

- Можно я возьму себе кофе? А потом всё тебе расскажу.

- Валяйте!

Это небрежное слово неприятно резануло слух, и я поморщилась. Ладно, постепенно обучу сына хорошему тону и правильным словам. Ну, разве можно так отвечать взрослой незнакомой женщине?

Моя бабушка была бы в ужасе, услышав такое из уст маленького мальчика. Да, похоже, моего сына, в основном, воспитывала улица.