Снегурочка для олигарха

Кафе «Ариадна» находится в полуподвальном помещении, но является весьма любимым местом многих москвичей. Дело в том, что здесь – уютная атмосфера, приглушённый свет и вип-кабинки. Даже нет, наверное, не так. Всё кафе – это множество кабинок, разделённых между собой тонкими стенами. У каждой кабинки есть настоящая дверь, закрывающаяся на ключ. Окна – небольшие, в самом верху. Для проникновения солнечного света – вполне достаточно. Кабинки есть на два человека и большую компанию – кто как пожелает.

В основном, в этом кафе собираются романтические парочки, требующие уединения – влюблённые, которым негде встречаться, любовники, чтобы спрятаться от глаз знакомых, бизнесмены – обговаривающие свои сделки. Никто и никогда не войдёт в вашу кабинку без приглашения – это правило кафе соблюдается безоговорочно.

Вот, почему, «Ариадна» пользуется такой большой популярностью. Почему же адвокат назначил мне встречу именно здесь? У меня нет ответа на этот вопрос. Может быть, потому что у него офис где-то неподалёку, или ему просто нравится концепция данного заведения. Какая разница? Главное, встреча состоится уже очень скоро, и я обрисую Максиму Максимовичу своё непростое дело.

Запыхавшись, вбегаю в «Ариадну» за пять минут до назначенного времени. Слегка вспотела, пока бежала от метро, боясь опоздать. Только бы адвокат не обладал тонким чутьём, и не услышал еле заметный запах пота от моего свитерка.

- Вас ожидают?

Миловидная брюнетка на входе осматривает меня с ног до головы, слегка наклонив голову на бок. Она похожа на райскую птичку, которая аккуратно сидит на веточке и внимательно прислушивается к зову природы.

- Да-да, Илларионов Максим Максимович.

Девушка заглядывает в свой блокнотик в кожаной обложке, и удовлетворительно кивает. При этом движении её длинные серьги, висящие в мочках ушей, мелодично позвякивают.

- Всё верно, кабинка номер два. Пройдите в гардероб, а потом я провожу вас.

Скидываю пальто, и вешаю его на вешалку. Срываю с головы шапку так, что мои длинные русые волосы рассыпаются по плечам. А что? Очень даже эффектно получилось.

Брюнетка кивает мне, и провожает до двери с цифрой «два». Стучу в створку, затаив дыхание. Хоть бы Илларионов взялся за моё дело!

Дверь открывается, и на пороге появляется мужчина. Когда Борис Леонидович расхваливал мне данного адвоката, я подумала, что они должны быть примерно одного возраста. Я представляла Максима Максимовича совсем иначе – эдаким дядечкой в очках лет сорока, с лысеющей макушкой.

Но  реальность оказалась намного интереснее.

- Максим Максимович?

Я, не веря своим глазам, осматриваю стоящего в кабинке красавца. Высокий, под два метра высотой, с тёмно-каштановыми волосами и орлиным носом. Спортивное, накачанное тело в белоснежном свитере, и сексуальная ямочка на подбородке.

- Да, проходите, Анастасия Игоревна. Вы пришли вовремя – редкое качество для женщины.

- Я ещё и крестиком вышиваю, и на машинке шью!

Прикусываю язык. Ну, какого чёрта я неожиданно вспомнила это выражение кота Матроскина? И, что это со мной? Расхваливаю себя, как торговка на рынке. Это мне совсем не свойственно.

Адвокат прищуривается и расплывается в очаровательной улыбке. А он хорош, чёрт возьми, ангельски хорош!

- Присаживайтесь, и опишите мне свою проблему. Чай, кофе?

Киваю, и хватаю папку с меню. Закажу себе салат и мороженое – хоть перекушу перед поездкой к Сергею Кузнецову. Официантка бодро записывает заказ в блокнотик, и быстрой поступью уходит, прикрыв за собой дверь.

- Чудесно, начинайте.

Мужчина достаёт из своего портфеля ежедневник, и выжидательно смотрит на меня, готовясь записывать что-то важное.

- Дело в том, что девять лет назад я родила ребёнка, и оставила его в роддоме, написав отказную.

Брови адвоката взлетают вверх. Видимо, он не ожидал от меня такого начала истории.

- Потом я неоднократно пыталась найти сына, чтобы забрать к себе, но его, на тот момент, уже усыновили.

- Я правильно вас понимаю, что вы хотите отобрать мальчика у приёмной семьи? Вы понимаете, как при этом пострадает психика ребёнка?

- Нет-нет, я всё понимаю, но его приёмные родители погибли, мальчик никому не нужен, он скитается по городу.

- Как вы всё это выяснили? Вообще-то, существует тайна усыновления. И никто не мог вам сообщить этого. Даже частные детективы, в основном, не берутся за такие дела. Ведь это – дело этики и морали.

Киваю. Ну, всё верно. До знакомства с Пашкой мне и не удавалось найти своего ребёнка именно по этим причинам. Но людям круга Павла Ивановича не знакомы принципы морали. И, благодаря этому, я нашла Марата довольно быстро.

Ну, почти нашла.

Я рассказываю Максиму Максимовичу всё с самого начала, умолчав только об отце ребёнка. Это к делу не относится. Илларионов выслушивает мою историю спокойно, делая пометки в своём ежедневнике. Он изредка морщится, качает головой – особенно, когда я рассказываю о поведении бабушки, и, в конце концов, подытоживает.

- Думаю, мы легко выиграем это дело. Вы же, как я понимаю, не были лишены родительских прав?

- Нет.

- Тогда проблем не будет. Итак, мне нужны все документы ребёнка. Если Алевтина Петровна тоже откажется становиться опекуном, то будет вообще замечательно.

- Она откажется, ей Марат не нужен.

- Мне нужен письменный отказ. Так что напишите мне адрес бабушки, я съезжу к ней и поговорю самостоятельно.

Официантка бочком входит в кабинку, и вносит на подносе мой салат и кофе для мужчины. Она кокетливо улыбается Илларионову, нагибаясь перед ним, и выпячивая почти плоскую грудь.

Да, за этим красавцем, наверное, выстраивается длинная очередь из желающих его девушек. Но, обручального кольца мужчина на пальце не имеет. Не женат, или просто не носит?