Страница 53 из 131
- Коней завести в чащу! Хотя бы дня два-три не напали на наш след, проклятые. Нам надо замести следы... - как бы советуясь, сказал старший Парчевич, поворачивая за Богданом в лес. Голодные животные тянулись к траве. А их подгоняли все дальше и дальше, в глубь леса, где сама природа создала для них укрытие.
27
Не дорог, а безлюдных мест искали беглецы. Слева обошли большой болгарский город Софию, где находилась резиденция турецкого беглер-бека. Держа путь на север, двигались подальше от наезженных дорог, а то и вброд переправляясь через реки и горные потоки. Когда встречались с людьми, разговаривали с ними по-турецки. Питались тем, что давала им богатая природа Болгарии: ягодами, фруктами. Только миновав Ниш на сербской земле, стали признаваться местным жителям в том, что они беглецы. Это было небезопасно, - хотя сербы и питали глубокую ненависть к турецким поработителям. Своим упорным сопротивлением они принудили турок уважать себя. Даже сербским языком пользовались турецкие правители для международных сношений.
Свободолюбивые и добросердечные сербы с распростертыми объятиями принимали беглецов из турецкой неволи, видя в них людей, совершающих подвиг!
Беглецы подходили к Дунаю, совсем обессиленные многонедельными странствованиями по лесному бездорожью и недоеданием. А тут еще стали рыскать, охотясь за богатым ясырем, турецкие отряды, помогавшие своим придунайским данникам воевать с австрийским цесарем.
Скорее бы переправиться на противоположный берег Дуная!
Сербы рассказывали им о жестокой войне, которую ведут между собой христиане.
- Турки помогают православному люду Правобережья, да и католикам воевать против таких же католиков. А по ту сторону Дуная и католики раскололись на два лагеря. Брат на брата пошел. Протестанты, паписты... Турки только греют на этом руки. Сотни, тысячи детей и девушек берут они в плен и у противников и у союзников... - рассказывали придунайские сербы.
Однажды ночью сербы привели беглецов к берегу Дуная. К извечной границе, разделявшей враждующие страны, границе наций и веры. Они же подговорили одного рыбака, чтобы тот на челне, надежно спрятанном в прибрежных камышах, перевез их на противоположный берег реки. Дунай! За ним взлелеянная в мечтах беглецов воля!..
- Отдельные отряды наиболее отчаянных турок иногда прорываются за ясыром и за Дунай. Случается, что и на польских казаков наталкиваются на той стороне... - говорил пожилой рыбак. - Где-то за Суботицей и на нашем берегу Дуная уже хозяйничают австрийские цесарские полки. Но против них тьма-тьмущая турок. Беглецам сподручнее переправляться через Дунай тут. Ходят слухи, что полки польских казаков проходят поблизости. Как огня боятся их турки!
- Казаки, с Днепра? - с волнением спросил Богдан, услышав эту весть.
- Видимо, запорожцы, коль казаки. Да разных слухов тут столько, что люди уже перестали верить им. Про казаков тех болтают, что они воюют и за венгерского Бетлена, и за австрийского цесаря. Дерутся ли они между собой, сам черт их не поймет. Только турки стороной обходят и королевских и бетленовских казаков, хотя вместе с ними воюют на стороне Бетлена.
- Спасите меня, братья сербы! Снова попасть в руки к янычарам мне не страшно, но это - смерть. Я должен еще столько перебить их, пока сам погибну! Народ свой погубили, на вечный позор обрекли имя "турок", проклятые. Лучше умереть, чем попасть им в лапы!..
И не мог сдержать себя, хотел выбежать из надежного укрытия и броситься к Дунаю.
- Куда ты, казаче? Всему свое время. Ведь это же турки, сам говоришь! Погоди, скоро сынок мой вернется из разведки.
А он не заставил себя долго ждать.
- В Пожареваце турки! На той стороне Дуная еще вчера прошли через Канижу польские казаки-лисовчики. То-то турки и бегут от них. Переправы через Дунай будут стеречь до самого Мохача. А за ясырем на тот берег посылают отдельные отряды.
Неожиданно для беглецов переправа через Дунай усложнялась. Богдан совсем приуныл. Неужели все надо начинать сначала? Казаки уже совсем рядом, а ему все еще угрожает встреча с турками.
- Будут стеречь переправы через Дунай? Но пока что их тут нет. Может, еще успеем, братья сербы... - упрашивал Богдан.
И снова к сербам обратился Назрулла:
- Умная и единственно правильная в наших условиях идея! Челн, говорите, утлый, только по одному можно переправлять. Вот и начнем с брата Хмеля. Может, и мальца третьим взяли бы?
- Только одного! - И, уже стоя в челне, крикнул своему сыну: - Следи за дорогой из Костолаца на Смередово. В случае чего, зажигай костер и беги в укрытие под скалой...
Уже у берега волна стала раскачивать утлую посудину. На середину Дуная выбрались, гребя изо всех сил против бурного течения. Вдруг Богдан с ужасом прошептал:
- Костер загорелся!..
Рыбак вмиг развернулся и направил челн прямо к берегу, а не наискосок. Старался не касаться веслом борта. А в челн били волны, течение несло его прямо в пасть ночи и водной стихии. Куда прибьет, если и не перевернется челн, в чьи руки попадет беглец?
Но не только это тревожило Богдана. Что случилось с товарищами, оставленными на том берегу? Не лучше ли было подождать еще, как советовал рыбак? Вместе легче искать путей для бегства...
И не отрывал глаз от чернеющего на фоне звездной ночи леса. Противоположный берег Дуная теперь будто слился с небом. Только блеском отображенных в воде звезд, таких спокойных на омертвевшем небе, выдавал себя Дунай, воспетый в песнях как "тихий".
Снова вспыхнул огонек на противоположном берегу. Вслед за огоньком эхом прокатился выстрел.
- Это друзья стреляют, - дрогнувшим голосом сказал Богдан рыбаку. Ведь этот выстрел для Назруллы мог быть последним.
- Для нас это хорошо. Очевидно, находчивый турок хочет выстрелом отвлечь внимание солдат от Дуная.
Челн с разгона врезался в берег.
Богдан сидел на крутом берегу Дуная с заряженным ружьем, прислушиваясь, присматриваясь к темному противоположному берегу. Там остались его друзья-спасители! Зачем они стреляли? Защищались или подавали сигнал? Может, это был Прощальный салют его свободолюбивого и поэтому несчастного бывшего пленника Назруллы? И тревога тяжелым камнем легла на сердце.