Страница 32 из 49
Я сам не проходил CBT, однако вынес из этой терапии несколько уроков. Например, если в разговоре вас неудержимо тянет рассмеяться, нужно заставить себя подумать о чем-то грустном. Если вы оказываетесь в обстоятельствах, когда от вас ждут любовных поползновений, а вы влечения не испытываете, постарайтесь представить себе что-то очень сексуальное, и тогда вы и ваше тело будете действовать в этом мире фантазий. Вот какова скрытая суть когнитивной психотерапии. Если вы обнаруживаете, что думаете, будто никто и никогда не сможет полюбить вас, что жизнь лишена смысла, вы переключаете свой мозг и заставляете себя найти какое-то воспоминание, пусть самое отрывочное, о лучших временах. Бороться с собственным сознанием нелегко, поскольку в этой битве у вас есть только одно оружие – то самое ваше сознание. Просто думайте о приятном, о чем-то чудесном, и эти мысли поглотят боль. Думайте, что вам не хочется думать. Это в каком-то смысле фальшивка, самообман, но это работает. Изгоняйте из ваших мыслей людей, которые ассоциируются с потерей: запретите им вход в ваше сознание. Бросившая вас мать, жестокий любовник, ненавистный начальник, друг-предатель – всех вон. Это помогает. Я знаю, какие мысли и занятия могут меня одолеть, и очень осторожно веду себя с ними. Например, я вспоминаю о ком-то, кого когда-то любил, и начинаю физически тосковать по нему, и тогда я знаю, что должен оттащить себя от этих мыслей, стараюсь не вспоминать слишком много о счастье с ним, которое давно миновало. Лучше принять снотворное, чем позволить себе думать о печальном, когда лежишь в кровати и не можешь уснуть. Как шизофренику велят не прислушиваться к голосам, так и я отталкиваю от себя эти образы.
Мне довелось встретиться с выжившей жертвой холокоста – женщиной, которая больше года провела в Дахау и у которой в этом лагере погибла вся семья. Я спросил, как ей удалось справиться, и она ответила, что с самого начала поняла: если позволить себе задумываться о том, что происходит вокруг, она сойдет с ума и умрет. «Я решила, – добавила она, – что буду думать только о моих волосах, и все то время, которое провела там, только о них и думала. Думала о том, когда удастся вымыть волосы. Думала о том, что надо попытаться расчесывать волосы пальцами. Думала о том, как вести себя с охранниками, чтобы мне не обрили голову. Часами я сражалась со вшами, которых в лагере было полно. Это дало мне возможность сосредоточиться на том, что поддавалось моему контролю, это заполнило мой мозг и позволило закрыть его от той реальности, в которой я жила, и пережить ее». Примерно так можно довести до крайности принцип CBT в крайних обстоятельствах.
Когда Дженет Бенсхуф впервые пришла ко мне, я преклонялся перед ней. Блестящий юрист, она была лидером борьбы за право на аборт. Со всех точек зрения она производила впечатление – очень начитанная, с прекрасной речью, привлекательна, остроумна и непретенциозна. Она задает вопросы с проницательным видом человека, способного быстро докопаться до истины. Прекрасно владея собой, она говорила о страшной депрессии, которую ей довелось пережить. «Мои заслуги – словно китовый ус в корсете, помогающий мне стоять прямо. Без них я валялась бы на полу бесформенной кучкой, – говорит она. – По большей части я не до конца понимаю, кого или что они поддерживают, но это моя единственная защита». Она прошла большой курс когнитивной терапии со специалистом, который занимался ее фобиями. «Ну, например, я боялась летать, – объясняет она. – Так он садился со мной в самолет и наблюдал за мной. Я была уверена, что наткнусь на кого-нибудь, кого не встречала со школьных дней, а рядом этот толстяк, у которого рубашка на животе не сходится, и мне придется сказать: это мой бихевиоральный терапевт, он приучает меня к полетам. Но, должна признать, это подействовало. Мы прошлись по всему, о чем я думала, минуту за минутой, и изменили мои мысли. С тех пор в самолетах я не испытываю панических атак».
Когнитивно-поведенческая терапия в наши дни распространена очень широко и показала свою эффективность при депрессии. Очень хорошие результаты демонстрирует и личностно-ориентированная психотерапия, методика, разработанная Джералдом Клерманом из Университета Корнелла и его женой Мирной Вейсман из Колумбийского университета. IPT концентрируется на сиюминутной реальности повседневной жизни[85]. То есть не вычерчивает пространную схему истории жизни человека, а фиксирует то, что есть сегодня. Она не про то, чтобы переделать пациента в более глубокую личность, а про то, чтобы научить его извлекать максимум из того, что он собой представляет. Это короткая терапия с четкими целями и ограничениями. Она предполагает, что в жизни многих больных депрессией присутствует источник стресса, который ее запускает, и от этого источника можно избавиться посредством тщательно продуманного общения. Лечение происходит в два этапа. На первом пациента учат воспринимать депрессию как внешнее воздействие и информируют о распространенности заболевания. Симптомы разбирают и называют. Пациент признает, что он болен, и формулирует, что означает для него улучшение. Пациент составляет список всех, с кем он в настоящее время общается, и вместе с психотерапевтом определяет, что он хочет и может получить от каждого. Психотерапевт вместе с пациентом вырабатывает наилучшую стратегию достижения того, что пациент хочет от жизни. Проблемы сортируются по четырем категориям: то, что доставляет страдание; несоответствие ролей в общении с семьей и близкими друзьями (например, между тем, что вы им даете, и тем, что ожидаете взамен); стрессовые ситуации в личной или профессиональной жизни (например, развод или потеря работы); одиночество. Затем психотерапевт и пациент вырабатывают конечные цели и решают, за какое время они смогут их добиться. IPT представляет вашу жизнь в ясных и четких выражениях.
Когда вы в депрессии, важно не столько подавить до конца все ваши чувства, сколько не допускать жарких споров и вспышек ярости. Вам следует остерегаться эмоционально разрушающего поведения. Люди могут простить, но лучше не доводить до того, чтобы требовалось прощение. В депрессии вам нужна любовь окружающих, а болезнь провоцирует такие поступки, которые эту любовь разрушают. Люди в депрессии нередко втыкают булавки в надувной плот собственной жизни. Вы не беспомощны; сознание может помочь. Вскоре после выхода из третьей депрессии я ужинал с отцом, и он сказал что-то, расстроившее меня. И вдруг я услышал, как мой голос сделался сухим, а слова резкими, и очень встревожился. На лице отца я заметил намек на отвращение. Я глубоко вздохнул и после тяжелой паузы сказал: «Прости. Я обещал не кричать на тебя и не спекулировать своим состоянием, и не сдержал слова. Прости меня». Звучит банально, но способность прибегать к помощи сознания действительно все сильно меняет. Остроумный приятель как-то сказал мне: «За двести долларов в час мой психиатр мог бы изменить мою семью, а меня оставить в покое». Но, к сожалению, так это не работает.
При всех своих преимуществах и когнитивно-бихевиоральная, и личностно-ориентированная психотерапия хороша лишь в той мере, в какой хорош психотерапевт. Выбор специалиста куда важнее выбора методики терапии. Тот, с кем вы основательно связаны, с большой долей вероятности поможет вам обычной болтовней в неформальной обстановке; тот же, с кем у вас связи нет, не окажет помощи при самой изощренной технике и высочайшей квалификации. Ключевые моменты здесь – ум и умение вникнуть, а форма в которой специалист вникает, или метод, который он использует, вторичны. В важном исследовании, проведенном в 1979 году, ученые продемонстрировали, что любая методика психотерапии будет действенна при соблюдении определенных критериев: пациент и психотерапевт испытывают полное доверие друг к другу; пациент верит, что психотерапевт владеет методикой; пациенту нравится психотерапевт, он испытывает к нему уважение; психотерапевт умеет выстраивать доверительные взаимоотношения. Для эксперимента были выбраны преподаватели английского языка, обладающие умением понимать людей, и выяснилось, что они помогли своим пациентам не хуже, чем профессиональные психотерапевты[86].
85
Методология IPT подробно описана в книге Мирны Вейсман, Джона Марковица и Джералда Клермана (Myrna Weissman, John Markowitz, Gerald Klerman) Comprehensive Guide to Interpersonal Psychotherapy.
86
О том, как преподавателей высших учебных заведений использовали в качестве психотерапевтов см.: Ханс Страпп и Сюзанн Хэдли (Hans Strupp, Suza