Страница 39 из 82
— Я вот про иное размышляю, — тоже вполголоса откликнулся Тони, — не дают мне покоя эти закрывшиеся двери…
— Мы видели уйму железяк, продолжающих работать и после ухода двемеров, — напомнил орк. – Они вращаются сами по себе, и открываются-закрываются тоже.
Мимо плыла ровная стена цвета жженной охры, с вкраплениями черно-алого сиертала и лазурных корундовых жил. Прыгали искаженные тени спускающейся в глубины Мзинчалефта разношерстной команды.
— Ага. Но они так вовремя захлопнулись, лишив нас возможности выбрать другой путь, — Тони в задумчивости поцокал языком. – Предыдущие Игры. Они всегда проводились там, где есть возможность постоянно следить за перемещениями игроков и не дать им украдкой смыться. Кватч окружили плотной цепью легионеров. Остров Солтсхейм – сам себе тюрьма с единственным портом. Достаточно перекрыть его и все, с острова не уплывешь на плоту и не упорхнешь на крыльях. Пирамида Кагорум на Вварденфелле была каменным лабиринтом с единственным входом, он же выход…
— Ты к чему ведешь? – спросил уловивший перешептывания за спиной орк.
— К тому, что участники былых Игр всегда находились под контролем властей, — объяснил Тони. – Вокруг Игры ведь крутится столько денег. Представляешь, каковы ставки на его победу? – он ткнул пальцем в несгибаемую спину альтмера. – Или на твою, если на то пошлО? Нельзя же позволить вероятному победителю потихоньку улизнуть от заслуженной славы! Но Мзинчалефт – сущий муравейник, голова сыра, изъеденная мышами. Тут сотни коридоров, тысячи залов, десятки лазеек к поверхности!
— Хотя мы так и не сыскали ни единой, — не оборачиваясь, съязвил Рингилл.
— Просто не повезло, — отразил коварный выпад Тони. — Либо же – и с каждым шагом мне верится в это все больше – за игроками присматривают. Вынуждают их двигаться в нужном направлении. Готов биться об заклад, что в конце той лестницы нас ждет огромный зал и все уцелевшие участники. Вооруженные до зубов и готовые к бою.
— Хех, — довольно выдохнул Халаг, перебросив из руки в руку тяжелый боевой топор. – Вот и позабавимся всласть, а то мне хуже горькой редьки надоело таскаться по.. – орк споткнулся, едва не врезавшись лбом в задницу неторопливо скатывающегося по желобу Центуриона, — по этим треклятым коридорам.
— Каким же образом они наблюдают за нами? – поразмыслив, спросил альтмер.
— Того не ведаю, — признал Тони, — хотя, как верно заметил почтеннейший гро-Харр, тут валяются груды брошенных на произвол судьбы механизмов с весьма загадочными свойствами. Я тебе рассказывал про Птичку-Ку, что у двемеров разносила послания?
— Ты показал мне ее бренные останки – кучку пружин, шестеренок и золотых перышек, — Рингилл замер, настороженно всматриваясь и вслушиваясь. Острые уши с обрубленными кончиками едва заметно пошевеливались. – Я ощущаю движение воздуха. Снизу веет холодом. Кажется, мы пришли. Знать бы еще – куда.
Следом за Центурионом они прошли под тяжеловесной, литой из черного чугуна аркой, ступив на пологий, длинный спуск из плотно подогнанных друг к другу шестиугольных плит багрового оттенка. Вышли на просторную площадку и невольно застыли, пораженные распахнувшимся видом.
Высоко над головами, подернутый сизоватым туманом, угадывался каменный свод огромнейшей пещеры. В воздухе медленно перемещались, кружась и порхая, мелкие сверкающие споры, похожие на снежинки. Впереди и вокруг, насколько хватало взгляда, простирался запутанный город из множества низких домиков под горбатыми округлыми крышами и примыкавших к ним стрельчатых башен с узкими щелями окон. Вдалеке протянулась то ли крепостная стена, ограждавшая город, то ли акведук. Огромное, заброшенное, погрузившееся в вечный сон королевство под землей, все в неярких синих, блекло-голубых и коричневых переливах, словно присыпанное легким пеплом.
— Ойии… — завороженно протянула хаджитка.
— Это уже не Мзинчалефт, — сглотнув, хрипло пробормотал Тони.
— А что тогда? – Рингилл, словно против воли, тоже понизил голос.
— Черный Предел, — кашлянув, торжественно объявил охотник за сокровищами. – Самое огромное и самое загадочное из двемерских поселений. Говорят, эта пещера так огромна, что двемеры сотворили для ее освещения искусственное солнце и подвесили его на цепях под потолком… Хотел бы я взглянуть на такое чудо.
— А я хотел бы выбраться отсюда живым, — орка ничуть не восхитили подземные диковины. – Пошли-ка вперед, пока не набежали местные хозяева – спросить, какого ляда мы тут шатаемся.
— Местные хозяева сгинули с тыщу лет назад…
Озираясь по сторонам, они спустились по плавно изогнутой боковой лестнице, ступив на растрескавшуюся мостовую двемерского города. Вокруг было тихо, на удивление тихо. Тишина настораживала – за несколько дней путешествия под землей все привыкли к множеству отдаленных звуков: шипению раскаленной лавы и грохоту работающих механизмов, плеску воды и посвисту ветра в стенных трещинах. Но дремлющий город был окутан вязкой тишиной, и это пугало.