Страница 17 из 26
– Это было самое дерьмовое нравоучение из всех, какие мне только доводилось слышать! – произнес голос в противоположном конце зала.
Он принадлежал женщине, сидящей вместе с рабочими в форме «Гибер-теха», также дожидавшимися поезда. Ее черные волосы, тронутые серебром, были забраны в свободный хвостик, а лицо было молочно-бледным. На плече потрепанной камуфляжной формы красовалась нашивка 4-го Пустынного легиона, две «Колотушки» были готовы к тому, чтобы из них вели огонь с обеих рук, а шея была обмотана темно-бордовым платком, который носят те, кто принимал участие в Оттоманской кампании. Однако самым примечательным в женщине был ее левый глаз, отсутствующим взглядом взирающий в сторону и вверх, – но в то же время ее правый глаз смотрел на нас с выводящей из себя пристальностью. Женщина вязала на спицах шапку с помпоном.
Опешив на мгновение, Логан уставился на нее.
– Ну, ну, ну, – наконец сказал он, – если ты здесь, Аврора, то кто же сейчас присматривает за вратами ада?
– Едва ли это можно считать оригинальным. – Встав, вязальщица подошла к нам. – Ну как тебе холостая жизнь?
У Логана вытянулось лицо. Я рассудил, что это та самая Аврора, глава службы безопасности «Гибер-теха», которая не ладит с Токкатой и, похоже, с Логаном тоже.
– Аврора, ты не имела права так поступать.
– Залейся слезами, Логан. Ты и Токката? У вас бы все равно ничего не получилось, и мы все это прекрасно понимаем. Я оказала тебе любезность.
– Ревнуешь меня, да? Тебе не нравится, что кто-то предпочел Токкату тебе?
Фран и остальные, пробормотав отговорки про «стирку» или «важный звонок», поспешно покинули зал.
– Значит, я ревную? – сказала Аврора. – А что ты можешь предложить? Второсортный Консул, разыгравший третьесортный водевиль, выдав четверосортный совет пятисортному Послушнику?
Старший консул молча смерил ее взглядом. В этой перепалке было что-то странное, но я никак не мог это ухватить. Логан сдерживался, обдумывал каждое свое слово. До этого момента я не знал, что Логан и Токката собирались пожениться. Это давало пищу для размышлений.
– Аврора, что ты хочешь? – наконец сказал Логан. – Должно быть, это что-то очень серьезное, раз ты выползла из-под своего камня.
– Я хотела узнать, с какой целью ты направляешься в Двенадцатый сектор. Учитывая недавние события, это весьма безрассудный поступок.
– Я доставлял туда лунатика, – сказал Логан. – Я полагал, мой факс все объяснял.
– Ты мог направить туда кого угодно. В Двенадцатом секторе ничего не происходит, Логан, только обманутая Старший консул пытается раздуть пламя из давно остывших углей обреченной любовной связи.
– С какой стати ты вдруг так заботишься о Токкате?
Аврора задумалась.
– Потому что, несмотря ни на что, она мне как сестра, а сестры помогают друг другу, невзирая на разногласия.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
– В любом случае, – продолжала Аврора, – лунатики-Шутники нужны «Гибер-теху» для проекта «Лазарь». Особенно такие, как та, которую упустил твой тугоум-Послушник. Вы должны ее вернуть.
– Она тебе нужна, ты ее и возвращай.
– Потому что ты не можешь?
– Она мертва, ты мне не нравишься, ты не попросила вежливо, я не люблю, когда меня принуждают, на улице холодно – выбирай сама. В Зимний период твоя юрисдикция на меня не распространяется.
Насчет юрисдикции Логан был прав, однако это не имело значения. Он действительно был в ответе за миссис Тиффен, а поскольку Аврора могла устроить ему серьезные неприятности, он будет вынужден отправиться на поиски. Логан сверкнул взглядом на меня, затем на Аврору, потом ему пришла в голову новая мысль, и он как-то хитро усмехнулся, что мне совсем не понравилось.
– Отлично, – сказал Логан, – это потрясающая возможность устроить Выпускной экзамен. Вот ему, Уортингу, поручается разыскать твою драгоценную покойницу. Как только это будет сделано – или не будет сделано – и если Чарли к тому времени еще будет жив, мы с ним отправимся в Двенадцатый сектор. Находясь там, я встречусь с Токкатой – и ты не сможешь нам помешать.
– Это все чушь собачья, – шагнула к нему Аврора, – а превращать важное задание в испытание для новичка – верх безответственности.
– До Засыпания еще тридцать два часа, – осмелился вставить я, – и я не провел Зимой еще ни одной минуты. Сомневаюсь, готов ли я…
– Ты готов, если я так говорю, – перебил меня Логан, – к тому же ты ее потерял, тебе ее и возвращать. Теперь это твоя задача. Выполнишь ее – станешь Младшим зимним консулом, не выполнишь – отправишься ухаживать за скотом. Итак, каким будет твой первый шаг, Ясноокий?
Я словно вернулся назад в приют Святой Гренеты, где мне поручали невыполнимые задания – такие как забраться на крышу Главного зала без лестницы, или приготовить суфле, взяв вместо яиц цветную капусту, или прекратить склоки сестер Форд.
Я сделал глубокий вдох.
– Я… должен идти по следу.
– Неправильно, – ткнул пальцем мне в грудь Логан.
Мне не дали высказаться два приглушенных свистка локомотива. Осталось всего пять минут до отправления последнего поезда в Двенадцатый сектор.
– Вот именно, – подтвердил Логан. – Ты должен задержать поезд.
– Как это сделать?
– Положить свою голову на рельсы.
– А если серьезно?
– Я не знаю. Но сейчас решим так: если ты не задержишь отправление поезда, я пять раз сильно ударю тебя по голове.
– Пожалуй, в качестве наказания достаточно будет и одного раза.
– Я не собираюсь тебя наказывать, тебе нужен стимул. А не получить пять сильных ударов – это потрясающий стимул. Поверь мне на слово.
– Я подам официальную жалобу по этому поводу, – вмешалась Аврора.
– А почему бы и нет? – сказал Логан и, взяв куртку, направился к двери. – Не подведи меня, Уортинг.
– Постараюсь, – пробормотал я, гадая, как избежать неизбежного исхода.
Несомненно, Логан изначально был настроен на то, что я потерплю неудачу. Аврора какое-то мгновение пристально разглядывала меня своим единственным глазом, затем села за стойку рядом со мной.
– Не подведи нас, – ласково произнесла она, накрывая мою руку своей теплой ладонью. – «Гибер-тех» и я будем очень признательны, если ты выполнишь эту задачу, а наша признательность сама по себе может оказаться весьма ценной. Да, и послушай, я не хотела называть тебя «тупицей» и «пятым сортом» – это был лишь спектакль. Сиюминутный порыв чувств – а этот болван Логан здорово разозлился. Удачи тебе.
– Да… конечно, – пробормотал я. – Спасибо.
Схватив свою сумку и бузуки, я выбежал на третью платформу, где над паровозом в холодном воздухе поднимались клубы пара, выпущенные машинистом. Я нашел экспедитора во втором вагоне, спящего глубоким сном.
Под сомкнутыми веками Моуди шевельнулись глазные яблоки, экспедитор пробормотал во сне:
– Миссис Несбит, пожалуйста, оставьте меня в покое!
Это меня встревожило: нет ничего плохого в том, чтобы спать на людях, однако спать и видеть сны считалось неприличным. Я считаю себя очень терпимым, но тут даже мне стало как-то не по себе.
– Эй! – окликнул я, встряхнув экспедитора за плечо.
Он широко раскрыл глаза, и у него на лице появился испуг.
– Ты не хочешь спускаться с камней! – заорал он, стиснув мне руку с такой силой, что я едва не вскрикнул от боли.
– С каких камней?
– Спустишься с камней – и до тебя дотянутся руки, – в панике пробормотал экспедитор, вращая глазами вправо и влево с невозможной скоростью. – Ты не хочешь, чтобы тебя погребли заживо и… я Дон Гектор!
– Все в порядке, – успокоил его я, – и, поверьте, вы не Дон Гектор.
– А ты откуда знаешь?
– Вы совсем на него не похожи – и он умер два года назад.
– Он умер только в реальном мире, – возразил Моуди, – но не здесь.
Он прикоснулся к виску кончиком пальца.