Страница 68 из 145
Сейчас она ощущала боль. Ступор отходил, и становилось ужасно больно. По нему будто кто-то колотил молотком, которым делают отбивные котлеты. Словно ее метров двести тащили щекой по асфальту.
- Отверни на пятнадцать градусов вправо - и точно нацелишься на полосу, сказал Бабун. - Там четыре с половиной тысячи метров бетона, Рита, но, думаю, стоит зацепиться за трос. - Он протянул левую руку и отпустил рукоятку, выпускавшую посадочный гак. - Ты только не сходи с курса и держи ровно крылья, и мы въедем прямиком в город богачей.
- Топливо? Как с топливом?
- Тонны три с лишним. По-моему, многовато. Давай сольем из крыльевых баков.
Рита протянула левую руку под разбитый фонарь, туда, где на топливном пульте находилась кнопка слива.
- Не могу достать, - пожаловалась она.
- Я достану. - Бабун наклонился, нащупывая рукой нужный выключатель.
- Предпосадочная проверка.
- Так, все три опоры шасси выпущены и зафиксированы, закрылки и предкрылки выпущены, стабилизатор сдвинут. Щитки? - Она раскрыла их и немного нарастила мощность двигателей. Через некоторое время самолет вновь выровнялся.
- Щелчок был? - пробормотал Бабун, когда она снова привела все в порядок. - Проверь, рули направления щелкнули? - Выключатель находился на ее левой доске.
Она наклонила голову, присматриваясь и шаря там занемевшими пальцами.
- Следи за крыльями, - предупредил Бабун.
Ей пришлось выровнять крылья.
- Хрен с ними, с рулями, - заявил Бабун, сообразив, что она не в состоянии найти выключатель. - Будем надеяться, что там порядок. Проверь-ка тормоза.
Это тоже не сразу получилось. Ей удалось оторвать обе ноги от пола и положить сначала пальцы ног на резиновые педали, а затем уж давить. Ей раньше никогда не приходило в голову, какое при этом требуется напряжение от мышц живота. Она была слаба, как новорожденный котенок. С огромным трудом она поставила ступни и нажала. Они встретили сопротивление.
- Тормоза в порядке. - Ей придется снова проделать это на полосе, если гак не зацепится за трос финишера или она промахнется мимо бетона. Пока что она осторожно спустила ноги с педалей, и они с трудом добрались до твердого пола.
- Маска, - прохрипела она. - Сними маску! Бабун едва успел расстегнуть правое крепление маски. Рита судорожно вдохнула воздух, и рвотная масса полилась ей на грудь.
Видя это и вдыхая запах рвоты, Бабун из последних сил сдерживался сам. Он оттянул ручку управления и выдерживал машину ровно, пока Риту не прекратило выворачивать.
- Ладно, - сказала она, снова надевая маску, - давай пристегнись и попробуем сделать это. - Она отпустила ручку и зафиксировала рычаг привязных ремней в правом переднем углу катапультируемого кресла.
- Ну-ну, - проворчал Бабун. Она повернулась в его сторону. Он застегивал крепления Коха. - Чуть не забыл пристегнуться, - объяснил он.
Рита подвинула кресло как можно дальше вперед, чтобы доставать до тормозных педалей. При этом она подняла лицо навстречу потоку ветра и на некоторое время почувствовала себя лучше, но по-прежнему видела только правым глазом. Левый так и оставался залитым кровью.
- Снижаешься прекрасно, проходим тысячу восемьсот над уровнем моря, высота над землей пятьсот пятьдесят. Удерживай эту скорость снижения, и все будет в норме. Доверни, однако, пару градусов влево.
Она подчинилась.
- Еще малость. И прибавь чуть-чуть тяги. Покрутив головой и поморгав, Рита смогла, наконец, различить посадочную полосу. Дул небольшой боковой ветер, и Бабун заставил ее чуть уклониться влево.
Заход на посадку, казалось, длился бесконечно, потому что она очень страдала от боли и не была уверена, что справится у самой земли. Надо бы выждать и присмотреться, но не было сил ждать - она так замерзла и больше не могла терпеть холод.
Она дала самолету снизиться, не трогая ни ручку, ни сектор газа, не пытаясь ничего корректировать. Когда по радиолокационному высотомеру оставалось еще сто метров, она подправила курс. Трудно оценить высоту одним глазом, пришло ей в голову. Нет, получится, решила она. Засверкали огоньки оптической посадочной системы. Она нацелилась на них, изо всех сил налегая на сектор газа. Спуск продолжается, на скорости, курс выверен, виден порог полосы. Вот он! Дроссель чуть назад, нос слегка опустить, руль вправо, ручку управления чуть влево, чтобы прицелиться... да! Пневматики главной опоры коснулись бетона.
Пилот дернула ручку, чтобы придержать носовую опору, в то же время осторожно перекрывая дроссели. Не успела она заглушить двигатели, как ощутила резкое торможение - это хвостовой гак зацепился за аэрофинишер. Нос зарылся вниз. Она нажала тормоза. Машина с мощным толчком остановилась.
Левой рукой Рита подала вперед рукоятку выпуска закрылков, но поняла, что не сможет отжать до конца рукоятку стояночного тормоза. Подтолкнув правой ногой фиксатор привязных ремней, она смогла дотянуться до этого тормоза.
Бабун откинул фонарь. Пока он откатывался назад, с ревом примчалась пожарная машина и резко затормозила. Из нее выскакивали пожарники.
Фонарь открыт. Рита выглянула, на месте ли предкрылки и закрылки. Левое плечо ужасно болело, пальцы плохо слушались. Один из пожарных выскочил из-под ниши для колес и провел рукой по горлу. Он вставил предохранительные чеки в опоры шасси.
Оба дросселя перекрыты, выключатели впрыска топлива отключены, как только упало число оборотов. Потом с громким щелчком замерли генераторы, и в кабине настала полная тишина. Из последних сил она надавила на выключатели генератора, пока они не зафиксировались.
Очень тихо. Она отпустила кислородную маску и одной правой рукой сняла шлем. Лопасти компрессора ритмично клацали - ветер тихонько вращал их; это напомнило Рите вращение вентилятора на веранде у бабушки, когда она приезжала навестить ее после долгого отсутствия.
Кто-то стоял на трапе пилота. Взглянув на Риту, он в ужасе отшатнулся.
- Птица, - прохрипела она.
Она слышала, как Бабун с отвращением воскликнул:
- Сотри это с нее, парень! Это просто птичкино дерьмо а, вовсе не ее мозги!
Риту несли в машину скорой помощи, а аварийная команда составляла акт, когда серый флотский седан с визгом затормозил рядом с пожарной машиной. Оттуда выскочил Джейк Графтон и побежал к Бабуну, пока от двигателя машины еще шел белый дым.