Страница 33 из 145
Он прошел в кухню и набрал номер. С третьего звонка трубку взял мужчина и зачитал телефонный номер. Усталый голос без малейшего акцента.
- Шесть-шесть-пять-ноль-один-ноль-пять.
- Я Бедный Ричард. - Кличку он придумал себе сам. Так легче запомнить, сказали они. - Ее там не было. Ее не было в поч...
- Прошу представиться, - настоятельно потребовал голос.
- "Буллетс" играет с "Селтиком" завтра вечером в Кэпитал-сентре.
- Я вам перезвоню. Где вы?
- Семь-два-девять-семь-четыре-ноль-одии.
- Вы дома? - изумленно переспросил голос.
- Да, я... - Он замолчал, сообразив, что говорит в пустоту.
Черт побери. Придется звонить снова. Надо же выяснить, что, мать его так, происходит. Автомат. Люси совсем отвяжется, такое ему устроит... Ну и вечер! Он надел куртку и толкнул входную дверь.
Люси с лестничной площадки слышала, как хлопнула дверь. Она начала было спускаться, но остановилась, услышав, как он входит в кухню и набирает номер.
Она слышала, что он говорил, и теперь сидела на ступеньке, пытаясь сообразить, что бы это значило. Он назвался "Бедным Ричардом". Непонятно. "Буллетс" играют с "Селтиком". Это что, какой-то код?
"Во что он влез?" - с нарастающим ужасом спрашивала она себя. Он выглядел совершенно обалдевшим, когда она сказала, что знает. Тем самым он подтвердил ее подозрение в измене. Но при чем тут этот код и бессмысленные слова? Он что, делает ставки у букмекера? Нет, обо всех его тратах ей было известно. Что-то связанное с его службой в Пентагоне? Неужели он шпион, как эти самые Уокеры, разоблаченные несколько лет назад? Нет, немыслимо. А может, все-таки? В принципе, он способен на такое, решила Люси. Одиннадцать лет брака убедили ее, что Терри всегда ставит себя на первое место.
А что еще может быть? Господи, какие еще возможности существуют?
***
Солнце еще не выглянуло из серой дымки над океаном, когда на рассвете в субботу Джейк вместе с Кэлли шел через проход в низкой дюне на пляж. Кэлли семенила позади него по узкой тропинке, засунув руки в карманы штормовки.
Он шагал, как всегда, стремительно, глаза его неустанно обшаривали небо, море и голый песок и, наконец, останавливались на ней. Если Кэлли была рядом, она всегда притягивала его взгляд. Так было с первой их встречи, и взгляд Джейка говорил ей очень много. Сегодня, шагая рядом с Джейком, она остро чувствовала его взгляд.
- Как ты вчера побеседовала с потрошителем душ?
- Он сказал, что я должна примириться с твоим решением таранить этот транспортник в Средиземном море. Джейк остановился и обернулся к ней. Он был изумлен.
- Какого черта тебе беспокоиться об этом?
- Я неделю была вдовой.
Он отвернулся и взглянул на море. После паузы Джейк продолжал:
- Это не исключено и еще раз. - Он пристально посмотрел на жену. - Женщины вообще живут дольше мужчин. У меня нет волшебного хрустального шара, Кэлли, Господи, в конце концов, все мы смертны. - Он раздраженно рубанул рукой. Через десять секунд меня может поразить метеорит. На меня может наехать пьяный водитель, не успею я сойти с тротуара...
Он замолчал, потому что она отвернулась и пошла по пляжу, сложив руки на груди.
Он бросился догонять ее.
- Эй...
- Целую неделю ты был мертв! Ты покончил с собой, гоняясь за этими проклятыми арабами, а я здесь оставалась одна-одинешенька! - Он взял ее за руку, а она вырвалась и повернулась к нему лицом. - Ты знал, как я люблю тебя, и... и... когда позвонили и сказали, что ты жив, на следующее утро уже была назначена траурная служба. Я собиралась хоронить тебя! Ты был мертв! - Джейк обнял ее, и она уткнулась головой ему в плечо.
Когда она перестала дрожать, он прошептал:
- Еще любишь меня?
- Да.
- Немножко или совсем-совсем?
- Я еще не решила.
Обнявшись, они зашагали дальше на север. Через минуту он остановился и поцеловал ее, а потом они продолжали путь, взявшись за руки.
***
Что-то белое. Что бы ни маячило перед глазами Бабуна, оно было белое. Он закрыл глаза, и боль и тошнота охватили его. О боги... Что-то твердое и холодное на щеке - он снова открыл глаза - и белое. Много света... Он пошевельнулся. Черт! Он лежит в распроклятой ванне.
Он с усилием приподнялся. Голова словно улетает куда-то. Он был одет в тот же мундир, но весь измятый и со следами рвоты. И ботинки на нем. Боже, так мерзко он себя еще не чувствовал за все двадцать восемь лет жизни - будто восстал из мертвых. Он медленно присел. В голове словно орудовал кувалдой взбесившийся Кинг-Конг. Ухватившись за краны, он сумел встать. Каждый удар сердца отзывался бешеным стуком в висках. Его качало. Бабун попробовал выбраться из ванны. Он споткнулся и тяжело плюхнулся на пол, ударившись головой о край раковины. Там он и лежал, не в силах пошевелиться.
Охваченный болью, он как бы в тумане слышал, как раскрылась дверь.
- Доброе утро. - Женский голос. Бабун с усилием повернул голову и зажмурился от яркого света лампочки под потолком. Рита Моравиа!
Что он сделал, чтобы заслужить такое? Воистину, жизнь - это сплошное злосчастие и скорбь.
- Я была бы рада, если бы ты попробовал перебраться отсюда в свою комнату, Таркингтон. Немедленно. Не хочу, чтобы кто-то неправильно подумал о нас с тобой.
Он попытался заговорить. Во рту пересохло и отдавало отвратительной кислятиной. Он прочистил горло и облизал губы.
- Как я сюда попал?
- Тебя притащили четверо мужиков. Решили, что ночью кому-то надо присмотреть за тобой. Я вызвалась.
- Как мило с твоей стороны.
- А теперь убирайся отсюда, Таркингтон. Он сумел подняться и проковылял мимо нее. Ему опять требовался унитаз - и как можно быстрее. Он миновал маленькую гостиную, открыл дверь и поспешно двинулся по коридору. Вслед слышался ее голос:
- Вылет сегодня в два. Встречаемся в холле без десяти двенадцать.
***
Джейк сидел на гребне невысокой дюны и наблюдал, как планер взмывает вверх. Нос модели был наклонен под сорок пять градусов в сторону моря, но встречный ветер дул настолько сильно, что планер как-то удерживался над дюной.
Ветер держал планер невысоко, всего в трех или четырех метрах от земли, так что восходящий поток воздуха не давал ему упасть на песчаный намет.