Страница 46 из 144
Они потянулись осязанием к странной туче, прикованной к земле. Да, внутри нее есть нечто живое. Ференц? Это, несомненно, он, только измученный до предела. У него не оставалось сил, чтобы скрыться от них.
- Охо-хо! - завопил Аркис. - Он от нас не уйдет!
- Погоди, надо понять, что с ним случилось, - возразил Шайтис.
- Тут и понимать нечего, разве не ясно? Наверняка он расковырял этот гнойный нарост, вонючку Вольша, ну и сам, конечно, выдохся в битве. Он попался к нам в лапы, и мои лапы не станут церемониться.
В двадцати шагах от них туча притормозила и опала наземь. Перед ними стоял обнаженный Ференц. Не в том смысле, что лишился своего снежного одеяния. Он в самом деле был голый. Аркис глядел на него очумело, а Шайтис воскликнул:
- Что, Фесс, удача порой изменяет, а?
- Похоже на то, - пробасил тот в ответ, и гулкое эхо разнеслось по равнине. Но в голосе его была дрожь, он продрог до костей. Под мышкой у Фесса был сверток с его одеждой. Непонятно. Что-то за этим крылось, и Шайтис должен был узнать, что.
Аркис заметил любопытство Шайтиса.
- Меня это не волнует, - проворчал он. - Я сказал тебе, его надо убить.
- Ты слишком много говоришь, - прошипел Шайтис. - Ты только и думаешь, чем сегодня набить брюхо, а что будет завтра? Я собираюсь прожить как можно дольше и должен все выяснить. Так что уймись, или мы больше не партнеры.
- Вы решили меня прикончить? - Ференц выпрямился и посмотрел на Шайтиса. - Ну что ж, давайте, только не будем тянуть, а то я превращусь в кусок льда.
И он пригнулся, бросив сверток с одеждой. Когти на его лапищах были острые, как бритвы.
- Похоже, перевес на моей стороне. Надо бы сравнять счет, ты тогда изрядно отделал меня. - Фесс ничего не ответил. - Но все же, - продолжал Шайтис, - мы могли бы договориться. Как видишь, у нас с Аркисом теперь команда. Вместе легче уцелеть. Тем не менее двое против Ледников - это маловато. У троих шансов побольше.
- Очередной фокус? - Ференц не верил своим ушам. На месте Шайтиса он бы убил не задумываясь.
- Никаких фокусов. - Шайтис покачал головой. - Ты не хуже Мордоворота успел узнать эти места. Кровь - это жизнь, и знание - тоже. Я всегда был в этом убежден. Драться друг с другом значит всем погибнуть. А вместе, объединив наши знания и силы, мы имеем шанс уцелеть.
- Продолжай, - сказал Фесс окончательно продрогшим голосом.
- Это все, - пожал плечами Шайтис. - Тебе надо согреться и набить брюхо, а потом расскажешь, почему ты очутился на этом морозе голый, как младенец, и весь в мерзлом тумане. Да, и о том, что случилось с этим мерзким Большом, твоим бывшим напарником.
У Ференца не было выбора. Убежать и думать было нечего - они были сыты и легко догнали бы его. Стоять и дальше на морозе значит замерзнуть. Они растопят и съедят его. Оставалось идти вперед и все рассказать. Возможно, с Шайтисом удастся поладить. А вот Аркис - вопрос особый.
Он подошел к телу летуна и, опустившись на колени у разодранного брюха, схватил зубами обрывок артерии. Кровь не шла - или ее всю высосали, или она замерзла ближе к поверхности туши. Тогда Фесс стал рвать мерзлую плоть зубами и торопливо глотать. Лучше это, чем ничего. С набитым ртом он пробурчал:
- Лучше уж было остаться на Темной стороне. По крайней мере не мучились бы зря - Обитатель быстро покончил бы с нами.
- Все ищешь виноватого? - Шайтис стоял рядом, глядя, как он восстанавливает силы. Аркис присел неподалеку, мрачный, как всегда.
- Мы все виноваты, - с горечью ответил Ференц. - уж больно мы были самонадеянны, вот и вляпались, как слепцы в болото. Как дураки - думали, что идем убивать, а это было самоубийство. Да, это был твой план, но все с радостью за него ухватились.
Он поднялся с колен и подошел к одежде, лежавшей на льду, развернул ее и стал тщательно счищать снегом грязь. Этого у гиганта было не отнять - он все делал добросовестно. Потом вернулся к туше и разложил одежду на ней то ли просушить, то ли выморозить.
- Что, какая-нибудь зараза? - удивился Шайтис.
- Вроде того. - Он сморщил и без того кривой хоботок носа. - Эта слизь была когда-то Большом! - Он снова набил рот мерзлым мясом и продолжал рассказывать. - Мы с Большом заметили, что над центральным вулканом курится дымок. Приглядевшись, увидели, что там на склоне есть большая пещера и в ней что-то такое происходит. Мы рассудили: если там в кратере есть огонь, тепло, нет ничего странного, что там кто-то обосновался. Но кто? Люди? Или, может, изгнанные Вамфири? Мы решили пойти туда, чтобы узнать все. Конечно, мы провели сначала телепатическое обследование, но тот, или то, что обитало в вулкане, держало свои мысли на запоре.
Он оказался дальше, чем мы думали: миль пять до подножья горы, потом еще две мили по склону к вершине. Ближе к кратеру, где скалы становятся обрывистыми, мы и нашли эту пещеру. Из нее-то и шли эти странные посверкивания, которые мы видели издали: словно какие-то зеркала отражают свет звезд. Здешние жители, решили мы. Снежные тролли или что-то в этом роде. В любом случае - мясо.
Там хватало мяса, это так. - Ференц вдруг помрачнел. - Тонны мяса! Но лучше я расскажу по порядку и не буду забегать вперед...
В общем, мы добрались до входа в эту пещеру, он был отвесный и весь покрыт серой - застывшая лава, так я думаю. Но там вряд ли стоило обосновываться: такой же холод, как и везде. Но какая-то жизнь там была, в глубине пещеры, какой-то примитивный разум - ничего опасного. Похоже, что из этой пещеры вел туннель в сердцевину вулкана. А если там было тепло, значит, и жизнь искать надо было именно там.
Короче, мы двинулись вглубь. Туннель изгибался и поворачивал в стороны, там было темно и пахло, как в выгребной яме. Но что значит тьма для Вамфири?
Вольш пошел первым. Он разделся, и на его теле отливали всеми цветами радуги целые созвездья фурункулов, струпьев и прочей мерзости, которую он обожает выращивать на себе.
"Надеюсь, - сказал он, - что любое существо, когда окажется рядом, предпочтет потерять сознание от моего вида и запаха, думая, что это дурной сон".
Я считал, что в этом есть резон, и потому "не возражал, чтобы он шел первым.
Потом... Ах ты, дрянь! - Фесс вскочил на ноги, разглядев маленький белый пушистый комок - альбиноса, который кружил рядом с ними, под навесом из мерзлого мяса. Молниеносным движением он рассек кожана надвое, прямо на лету, и продолжил: