Страница 71 из 169
Велев водителю подождать, он прошел в боковое крыло, туда, где в кабинке сидела девушка-регистратор г приемного отделения и подстригала щипчиками ногти. Увидев Папастамоса, она резко вскочила на ноги и, задыхаясь от волнения, быстро заговорила с ним по-гречески. Папастамос ахнул и побледнел как мел.
- Вы опоздали, друзья мои! - воскликнул он. - Он.., умер! - Он поочередно обвел глазами Сандру, Дарси и Гарри и покачал головой. - Мне нечего больше вам сказать.
В первый момент они настолько опешили от этого известия, что не нашлись, что ответить.
- И все-таки мы можем хотя бы увидеть его? - спросил наконец Гарри.
Он был одет в светло-голубой пиджак, белую рубашку и слаксы и выглядел совершенно спокойным. Он, как и остальные, спал в самолете, пытаясь компенсировать хроническое недосыпание в предшествующий путешествию период. При этом, несмотря на все трудности, связанные с поездкой, Гарри выглядел лучше своих спутников. В отличие от Сандры и Дарси, лицо его выражало хладнокровие и решительность. Папастамос не заметил в нем и следа печали. "У этого Гарри Кифа холодная кровь", - подумал про себя грек.
Однако он ошибался - просто Гарри давно уже научился воспринимать смерть иначе, чем все другие люди. Кен Лейрд перестал существовать здесь, в этом мире, физически и материально, телесно. Но он не умер окончательно. В нем погибло не все. Гарри понимал, что Кен сейчас, возможно, ищет его, отчаянно пытается с ним связаться, вовлечь его в разговор мертвых. Но дело в том, что Гарри запрещено было слышать его и запрещено отвечать ему, даже если ему удастся его услышать.
- Увидеть его? - переспросил Папастамос. - Конечно же, можете. Но девушка сказала мне, что сначала с нами хочет встретиться врач. Его кабинет вот там. И он повел их по прохладному коридору, свет в который проникал сквозь высокие узкие окна.
В маленьком кабинетике они отыскали врача - невысокого лысого человека в очках с толстыми линзами, чудом державшихся на кончике носа. Он подписывал какие-то бумаги и ставил на них печати. Когда Папастамос представил ему своих спутников, доктор Сакелларакис мгновенно стал выражать им искреннее соболезнование по случаю такой тяжелой утраты, выказывая свое понимание и сочувствие. Печально качая головой, он обратился к ним на ломаном английском:
- Эта опухоль на голове Лейрда.., я боюсь, леди и джентльмены, что это не просто шишка. Вероятно, были внутренние повреждения. Трудно сказать с уверенностью до получения окончательных результатов аутопсии, вскрытия, но я думаю, что причина смерти кроется именно в этом. Повреждение.., тромб в кровеносных сосудах.., что-то в этом роде... - Он снова печально покачал головой и пожал плечами.
- Мы можем его увидеть? - снова спросил Гарри и добавил уже на ходу, следуя за указывающим дорогу врачом:
- Когда назначено вскрытие?
- Через день.., или два, - сказал грек. - Когда все будет готово. В любом случае скоро. До этого момента тело будет находиться в морге, куда я его отправил.
- А когда именно он умер? - не унимался Гарри.
- Точно? До минуты? Неизвестно. Могу назвать лишь приблизительный час. Около... 18 часов?..
- В шесть часов по местному времени, - сказала Сандра. - Мы в это время были в самолете.
- Вскрытие обязательно должно состояться? - Гарри была ненавистна сама мысль об этой процедуре, ибо он знал, какое воздействие оказывает на мертвых некромантия. Драгошани был некромантом. Как же ненавидели и боялись его мертвые! Конечно же, это не одно и то же. Лейрд попадет в опытные руки патологоанатома и ничего не почувствует, потому что тот обладает мастерством хирурга в отличие от палача и мучителя. И все же, Гарри это было не по душе.
- Таковы правила! - Сакелларакис воздел руки кверху.
Палата Лейрда был маленькой, белоснежной, чистой, можно сказать стерильной. Он лежал, вытянувшись во весь рост на каталке с головой, укрытый простыней. Кровать, на которой он провел последние дни, уже застелили свежим бельем, а окно плотно закрыли, чтобы в помещение не залетали мухи. Дарси осторожно откинул простыню с лица Лейрда и вдруг резко отшатнулся в испуге. Стоявшая рядом с ним Сандра тоже вскрикнула и отскочила. Лицо Лейрда было искажено до неузнаваемости.
- Это спазм, - понимающе кивнув, пояснил Сакелларакис. - Контрактура мышц. Работник морга все исправит, и тогда он будет выглядеть спокойно спящим.
Гарри не отступил назад - напротив, он склонился над Лейрдом и внимательно вглядывался в его лицо. Экстрасенс был холоден, кожа его приобрела серый оттенок, тело уже охватило трупное окоченение, однако выражение его лица настораживало, было в нем что-то странное, непонятное. Рот приоткрылся словно в крике, в левом его уголке верхняя губа приподнялась, обнажив блестящие белые зубы. Все лицо в целом было перекошено влево, как будто он кричал, не желая смириться с чем-то или увидев нечто невообразимое, такое, во что не мог поверить и с чем не хотел согласиться.
Глаза были закрыты, но чуть ниже бровей Гарри увидел две одинаковые щели в коже век, четко выделявшиеся более темным цветом на бледном фоне.
- Ему сделали надрезы? - спросил Гарри у врача-грека.
- Это из-за спазма, - кивнул тот. - Глаза раскрылись, и поэтому я подрезал мышцы. Это обычное явление, ничего особенного.
Гарри провел языком по пересохшим губам, нахмурился, пристально вглядываясь в огромную синюю опухоль, начинающуюся на лбу и уходящую под волосы. В центре опухоли кожа была повреждена, и из-под нее виднелась белая, как рыбье брюхо, плоть. Гарри внимательно осмотрел опухоль, протянул было руку, словно собираясь дотронуться до нее, но потом резко отвернулся.
- Нет, - прошептал он. - Это выражение на его лице.., это не спазм.., это отчаянный страх.., ужас...
В этот момент Дарси Кларк в свою очередь снова посмотрел на Лейрда, потом попятился, сделал шаг, другой назад.., еще один, еще.., пока наконец не оказался за пределами палаты - в коридоре. Лицо его исказилось, глаза неотрывно глядели на вытянутое под простыней на каталке тело. Следом за ним вышла Сандра, а потом и Гарри.
- Дарси, в чем дело? - тихо спросила охрипшим от волнения голосом Сандра, но Дарси в ответ лишь покачал головой.