Страница 9 из 146
Как раз в то время Язид — младший брат эмира Египта — Ахмеда ибн Тулуна — собирал доблестных воинов под знамена Пророка чтобы вместе с войском Мухаммада I (эмир Кордовии) очистить Кордовию (Испания) от неверных. Храбрых воинов после легкой победы ожидал просторный, плодородный икта (земельный надел), освобождение на пять лет от хариджа (поземельный налог), а также многочисленные богатства и рабы, которых бесстрашные воины добудут в бою. Решение было принято, и Али занял свое место в конвое из четырнадцати галер взявшим курс на Пиренейский полуостров. Следующие четыре года прошли в битвах с неверными. За спинами друзей Али не прятался, напротив — в первых рядах конной лавы врубался во вражеские ряды, одним из первых карабкался на казалось непреступные стены крепостей. За умелые и решительные действия был выдвинут в десятники а затем и в полусотники, за смелость и неукротимость в бою получил свое второе имя Аббас (лев) и место в личной охране мелика (главнокомандующий) Язида.
В 879 уже в качестве десятника охраны принял участие в грандиозной битве у Польворарии. Армией эмира в той битве командовал сын МухаммадаI — Аль-Манзир, войском неверных руководил король Астурии — АльфонсоIII. Али не любил вспоминать ту битву — без помощи шайтана неверным, там точно не обошлось. Как еще можно объяснить, что вражеская конница разбив непобедимую и превосходящею в численности конницу мамлюков и сходу врезалась в пехоту обратив войско эмира в бегство. Мелику Язиду удалось собрать малую часть войска у Вальдеморы, где пришлось дать последний бой и тем самым прикрыть бегство эмира Аль-Манзира. Из сотни охрану в живых оставалось менее четверти когда мелика Язида сбили с лошади ударом булавы. Полуоглушенный, потерявший шлем, истекающий кровью малик продолжал ожесточенно отбиваться от окруживших его астурийцев. Али с десятком бойцов удалось прорубится сквозь строй оттесняющих их неверных и подхватить падающего от полученных ран Язида. Потом было бегство, Али понимал, если он не спасет своего мелика — позор которым он покроет себя не смыть ничем, а героическая смерть товарищей будет напрасна. Из сотни охраны в живых остался только он — Али ибн Аббас. Потерявшему свое войско, израненному Язиду ничего не оставалось, как только вернутся в Александрию. Али как верный телохранитель последовал за ним. Александрия! Пяти лет странствий и битв как не бывало — опять тот же караван-сарай, опять тот же ветер в кармане. Все накопленное непосильным ратным трудом богатства достались врагу вместе с захваченным ими обозом. Али выполнил свой долг до конца, сдав на руки встречающим галеру гвардейцам эмира еще очень слабого после ранений Язида и проводил взглядом удаляющийся паланкин. Но как говорится — не знаешь, где найдешь где потеряешь. Утром следующего дня его нашел гвардеец-посыльный и удостоверившись что он тот самый Али ибн Аббас из Багдада, вручил ему приглашение во дворец эмира. Эмир Ахмед ибн Тулуна щедро отблагодарил телохранителя за спасение брата. Али стал владельцем земельного надела в десять джарибов (джариб — 1592 м2) в предместье Александрии с правом наследования. И это еще не все — особым указом эмира Али пожизненно освобождался от земельного налога. Язид своему спасителю вручил тысячу динаров (стоимость ста верблюдов) «подъемных» и дарственную на десять рабов.
Вдумчиво изучив местный рынок, Али пришел к выводу, что учитывая расположение своего участка на берегу, самое выгодное — построить верфь. Сначала строили мелкие суденышки прибрежного плавания, затем большие — мореходные. Через три года дополнительно занялся морскими грузоперевозками. К сорока пяти годам, знаменитый купец Али Аббас обзавелся еще двумя верфями, в Адене и Басре десятком торговых факторий от восточной индии до Гибралтара. Каждая фактория имела свое судно а то и два, торговых лавок было и вовсе без счету. Единственное, что угнетало купца с каждым годом все больше и больше — отсутствие наследника. От трех жен он имел двенадцать детей, но рождались только девочки. Сделав хадж в Мекку в возрасте сорока пяти лет он женился в четвертый раз. Его избранницей стала Аиша — светловолосая и сероглазая правоверная с корнями из северной провинции Византии. Когда та забеременела, Али стал большую часть дня проводить в молитвах. Аллах услышал его молитвы — Аиша в положенный срок благополучно разрешилась от бремени здоровым мальчиком. Радость счастливого отца не имела предела. На следующий день купец пожертвовал Шейху (старейшина религиозной общины) Багдада пять тысяч динаров на строительство мечети, а еще тысячу дирхем раздал дервишам (странствующий монах аскет) и просто нищим.
В эту эпоху рождение ребенка, хоть даже и мальчика не считалось особым событием, а именем, отец своего отпрыска жаловал уже после выхода из младенческого возраста. А так — мальчик, просто мальчик. Искандер получил свое имя сразу, в честь уважаемого на востоке, непобедимого полководца Александра Македонского. С пятилетнего возраста к ребенку были прикреплены два дядюшки — дядя Гуфар (младший из братьев отца) и дядя Зейб (старший брат Аиши). Гуфар учил Искандера грамоте и счету, географии и учению Пророка. Дядя Зейб отвечал за общефизическую подготовку, учил мальчика основам обращения с оружьем, верховой езде. Бывший десятник легкой конницы в одной из стычек с мятежными армянами поучил стрелу в колено. Стрелу благополучно извлекли, но колено почти перестало сгибаться и о военной карьере пришлось забыть. Аиша попросила мужа взять к себе ее бедствующего брата, перебивающемуся случайными заработками. Али легко согласился, планируя пристроить инвалида куда-нибудь в охрану, но увидав воочию как держится в седле Зейб, как не смотря на сильную хромату играючи отбивается сразу от двух опытных фехтовальщиков — бывший рубака оценил умения шурина по достоинству. В девять лет Искандером занялись уже всерьез — ненавязчивое обучение в стиле игры осталось в прошлом. К ранее изучаемым дисциплинам добавились еще несколько: греческий, санскрит, этикет — дядя Гуфар, латынь, лук, копье, клинковое оружие во всем его многообразии, джигитовка — дядя Зейб. Кстати этикет для купца такого уровня каким был отец — знание обязательное, если не первостепенное. Постоянные встречи с чиновниками диванов (прообраз министерства) судьями, шейхами, наибами (помощники эмиров) не оставляли выбора.
В двенадцать лет Искандер уговорил отца отпустить его в первое в его жизни путешествие в дальние страны. Маршрут и страна были выбраны самые безопасные, охрана самая серьезная, судно самое надежное, а капитан самый опытный, не говоря уже о том, что сопровождали сына оба дядюшки. Караванный путь из Багдада в Басру и далее морем до портового города Камбей на северо-западе Индии заняли менее двух месяцев и прошли как по маслу. В Камбее Искандера благополучно похитили туги из секты фанатиков — душителей поклоняющихся богини Кали.
Вообще-то юношу никто не планировал похищать, просто так вышло.
Территория комбейской фактории отца располагалась у пристани в арабском районе города и включала в себя комплекс складских и жилых строений. Сюда стекались мелкооптовые поставки из близлежащих районов Индии, здесь разгружались суда из Африки, Халифата, Цейлона, Индонезии и даже из Китая. После чего спешно загрузившись, отправлялись в обратный путь. Здесь загружались бесчисленные повозки развозившие товар по лавкам и в ближайшие провинции для меновой торговли. В общем крупный логистический пункт во всем многообразии.
Рашид — один из зятьев отца и по совместительству главный управляющий фактории тепло встретил дорогих гостей и повел к ожидавшему их обильному достархану. Омыв руки из серебряного блюда водой с плавающими в ней цветами жасмина, гости с жадностью принялись за еду. Что не удивительно после месяца вынужденного поста. Корабельный рацион не отличался изобилием — твердо копченая до подошвенной прочности баранина, такой же твердый козий сыр, сухие лепешки и финики уже стояли комом в горле. Трапеза продолжалась до позднего вечера и сопровождаясь расспросами, рассказами о родственниках и знакомых, говорили о ценах, погоде, политике, травили байки о морских приключениях и былых сражениях, женский вопрос тоже не обошли стороной. Когда у дорогих гостей стали слипается осоловевшие от неуемного чревоугодия глаза, их проводили в специально отведенные для сна комнаты. Путешественники должны были провести в Канбее неделю — пока выгрузится и вновь загрузится их шебека. На следующее утро был запланирован поход в мечеть, а затем посещение местного рынка — считавшимся по праву самым большим, на северо-западном побережье Индии.