Страница 10 из 146
Рано утром позавтракав и нарядно одевшись, путешественники отправились в мечеть находившеюся на возвышенности в соседнем квартале. Утолив свои религиозные потребности, компания разделилась — дядя Гуфар с Рашидом отправились в контору, где дядюшка должен был проверить всю бухгалтерию фактории за последние полгода — со времени предыдущей инспекции. Искандер, дядя Зейб и четыре дюжих охранника, проследовали в сторону рынка. Гидом и провожатым у них был старший сын Рашида — Кадир. Сам Кадир был всего на три года старше своего дяди Искандера, но чувствовал себя на улицах Камбея как рыба в воде и уверенно вел процессию сквозь узкие и запутанные улочки к цели, а внушительная охрана не оставляла шансов надоедливым уличным торговцем и попрошайкам.
Искандер — к тому времени посетивший множество рынков в Багдаде, Басре, Сирафе, Маскате — был просто ошеломлен: колорит Камбейского рынка, его многоголосие, многоцветие, запахи — существенно отличались от того, что он видел раньше. Через десять минут пути по путанным лабиринтам из лавок, прилавков и просто товаров разложенных на земле, путники окончательно потеряли всякую ориентацию и только Кадир как опытный кормчий уверенно вел сваю компанию к намеченной цели сквозь царивший хаос. Целей было несколько — дядя Гуфар попросил Зейба внимательно изучить цены на товары, которые в основном закупались в местных провинциях, чтоб сравнить с закупочными ценами в отчетах Рашида. Понятно — Рашид обмануть не может, но вдруг чего-то перепутал, или забыл чего. Охранники надеялись задешево приобрести украшения с самоцветами, которые позже в Багдаде удастся продать с большой выгодой. Искандера интересовали сладости и его любимые игрушки — оружие.
Первыми по курсу, как и просил юноша, оказались лавки оружейников. Толчеи здесь было значительно меньше — оно и понятно, товар отнюдь не повседневного потребления. Горящими глазами Искандер буквально пожирал открывшееся ему изобилие клинков. Дядя Зейб поминутно одергивал племянника, ни давая ему совершить не обдуманную покупку. В шестой по счету лавке торговал старик-индус, в светло-синей курте (свободная рубаха до колен), из под парги (тюрбан) на юношу смотрели добрые, слегка насмешливые глаза. Искандер, окинув взглядом, товар увидел чудо: это был невиданной формы кинжал — неестественно узкое хищно заостренное, обоюдоострое лезвие завораживало своим совершенством. Позолоченную рукоять украшали щечки и пята из полированного обсидиана, в центре крестовины сверкал ограненный рубин а длинные усы элегантно загнуты в сторону клинка.
— Я вижу, молодой господин хорошо разбирается в клинках, раз выбрал этот. Это очень хороший кинжал — из тех, которые сами выбирают себе хозяина, а ты ему понравился.
— А что это за сталь? Ведь это точно не булат. — Палец юноши прошелся вдоль лезвия.
— Осторожно! Клинок острее бритвы. Вы позволите молодой господин? — Оружейник взял из рук Искандера кинжал, осторожно провел им по тыльной стороне своей ладони заросшей жесткой щетиной. Вслед за медленным ходом клинка оставалась полоска совершенно гладкой кожи. Не успокоившись на этом купец достал из под прилавка бронзовый гвоздь и без видимого усилия нашинковал его будто стебель лука.
— Да молодой господин это не булат, я не знаю что это за сталь, раньше не когда не встречал, но она лучше булата — любую кольчугу протыкает словно старую тряпку.
Позже Дед развеял тайну легендарного булата. С его слов выходило, что основа любой оружейной стали — железо, а за ее свойства отвечают не столько способ ковки и закалки, сколько содержание различных примесей и легирующих добавок. То есть секрет булата не был утерян, а скорей всего были выработаны те рудники, где железо содержало нужные примеси, возможно даже редкоземельных металлов.
— Сколько ты хочешь за него купец?
— Пятьдесят динаров или семьдесят пять солидов — и это только потому, что увидел в тебе человека достойного данного клинка.
У юноши чуть слезы из глаз не выступили — отец на все покупки в предстоящем путешествии выдал тридцать динаров и это было необычайно щедро, а тут пятьдесят. Собравшись с духом, Искандер снял с пояса саблю и положил ее на прилавок.
— Это сабля из лучшего дамасского булата, она стоит больше сорока динаров. Если ты возьмешь ее в качестве оплаты, сколько мне придется доплатить?
— Как ты можешь Искандер? — Глаза дядюшки гневно сверкали — Это же подарок твоего отца! Я запрещаю тебе это делать! — Дядя Зейб схватил с прилавка саблю, второй рукой крепко сжал ладонь парня — Идем.
— Дядя положи саблю на место. Я помню, что это подарок отца. Еще я помню, что мой отец был оружейником и дед был оружейником и дед деда тоже. И я знаю — отец останется доволен моим выбором.
От неожиданности дядя оторопел — таким племянника он видел первый раз. Нет, было конечно такое, что Искандер спорил с ним, но это были скорее детские капризы. Сейчас юноша смотрел на него спокойно и ни преклонено — как делал это Али Аббас. Подняв с прилавка саблю, индус долго и придирчиво ее рассматривал.
— Молодой господин прав — через два-три года эта сабля будет ему мала, а кинжал прослужит всю его жизнь, — тридцать пять динаров и клинок твой.
Спорили и торговались долго и до хрипоты, сразу к торгу подключился Зейб с Кадиром, а потом и охранники. Взяли что называется горлом. В итоге отчитав, двадцать пять динаров, Искандер стал счастливым обладателем стилета. А это и был классический стилет — смертельное оружие левой руки, хотя в данном случае правой — парень был левша.
Следующим пунктом назначения были тканевые ряды. Северо-запад Индии славился своими хлопчатыми тканями, которые и были основной долей закупок Канбейской фактории. Узнав все интересующие цены, дядя уже собирался двинутся дальше, когда к ним подошел индус. Белоснежный дастар (тюрбан), цвета слоновьей кости шервани (пиджак без ворота), темно-красные чуридар (брюки суженые к низу) и цветастый шарф — все говорило о том что подошедший скорее всего состоятельный купец.
— Извиняюсь джи (уважаемый) — я вижу вы интересуетесь тканями, я могу предложить вам товар лучше качеством. Отличные крашеные ткани из Каннауджа и очень дешево! Дешевле не найдете.
— Дешево можно купить только краденное. — С солдафонской прямотой ответил Зейб — видно было, что купец ему не понравился.
— Обижаете, джи — меня зовут Бхавин, я известный в Каннаудже купец. Только вчера я прибыл сюда с караваном, а сегодня утром меня настигло известие что мой уважаемый отец умер. Если я срочно не поспешу назад, мои многочисленные родственники без меня поделят богатое наследство. Оставить товар на ненадежного приказчика — то же самое, что его потерять. Поэтому отдам за сколько купил сам — а если купите сегодня весь, то еще дешевле.
Зейб крепко задумался — оценка, и покупка товара была не в его компетенции. Но если он упустит выгодную сделку — тоже нехорошо.
— Склад с товаром совсем рядом, — видимо почувствовав колебание, купец усилил натиск — И пяти минут не пройдет, как будем на месте. Если вам надо с кем-то посоветоваться — я дам вам образцы и подожду до вечера.
Упоминание про бесплатные образцы снимало с Зейба всю ответственность — передаст их Гуфару и пусть тот сам решает, в любом случае Зейб не будет выглядеть дураком.
— Веди, посмотрим на твои ткани. Минут через пять процессия зашла в какую-то лавку и пройдя ее насквозь, оказалась за пределами рынка.