Страница 15 из 146
За время «практики» юноша мог запросто сбежать — шансы оторваться от преследователей и сесть на судно держащее путь в Халифат были очень высоки. Но Искандер не сделал это по двум причинам: первая — закладка могла не сработать, в этом случае выгодней дождаться Бхивина через полгода в монастыре, чем искать его по всей Индии когда и сам в розыске. И вторая — сокровища храма! Бхивин и ему подобные адепты раз в два года доставляли золото и драгоценности в «общак» секты. Примерно раз в два месяца приходил очередной резидент и передавал Всевидящему награбленное. Во время обучения у гуру Искандер стал свидетелем одной из таких встреч. Содержимое увесистого мешочка перекочевало на поднос, было сверено с описью и отправлено в окованный металлическими полосами сундук, стоящий в запираемой комнате за статуей Кали. Как бы не был наивен юноша, но сложив два плюс два догадался, что сундук обманка. Подтверждал догадку тот факт, что каждый раз после прихода резидента гуру через день-два запирался в храме медитировать в одиночестве, и никто не смел его беспокоить. Если бы захоронка была в храме, на «медитацию» хватило бы и пары часов. Соблазн после четырехлетнего отсутствия триумфально вернуться домой и стать богаче отца заставлял отчаянно скрипеть мозгами.
— «Значит, надо искать потайной ход за стену монастыря… Нет, не пойдет — сразу будет понятно, что я что-то ищу».
Хорошая идея все же пришла — «Надо в то утро, когда гуру соберется медитировать, устроить засаду за ближайшей от храма стеной монастыря — и ход искать не надо, и след возьму сразу».
От ближайшей к храму стены до начала сравнительно редких джунглей простиралась полоса крестьянских полей шириной метров триста. Облюбовав наблюдательный пункт на раскидистом дереве метрах в ста от опушки леса, он почистил сектора наблюдения, затем отыскал в округе все места где невозможно не оставить след и взял их на заметку. Осталось только дождаться ходока.
Поиск сокровищ прервала начавшаяся «практика». Чтоб залегендировать свои внезапные исчезновения с территории монастыря, вернувшись с «практики» Искандер неожиданно увлекся охотой. Свободный график занятий делал это увлечение доступным, а старый монах, отвечающий за питание, считал его даже полезным.
Первое ««медитирование»» гуру после прихода резидента не принесло успеха юноше. Полдня проведенных на дереве, а затем изучение «контрольно следовых полос «результата не дали. Хотя нет, результат был — к следующему разу парень подготовил уже две наблюдательных точки — правее и левее первой — и значительно расширил периметр следовых полос. В следующий раз вторая наблюдательная точка послужит утром, а третья — вечером, в случае неудачи со второй.
Перед приходом следующего ходока в храм пришло известие о смерти Бхивина. Искандер не сомневался, что Всевидящий поймет чьих это рук дело — и это его немного пугало. Но видимо то, что он вернулся после ликвидации «пендари» растопило последний лед недоверия гуру, а смерть адепта снимала последнюю напряженность в их отношениях. Техника, которую он удачно применил, опять же ставила его ценность для храма выше того же Бхивина. Поэтому все что услышал юноша от гуру, это сожаление по поводу того что он не закончил обучение — а то бы прямо сейчас мог занять место погибшего адепта.
Третья попытка принесла удачу. Точки наблюдения не помогли, зато КСП левее третьей точки показала свежие следы туда и обратно. Спустя километр след терялся, но все равно это была крупная удача. Следующий наблюдательный пункт Искандер устроит недалеко отсюда — и через два месяца сокровища его!
То, что он сможет сбежать, и преодолев джунгли выйти в обитаемые провинции — в этом Искандер даже не сомневался. Найти храм в безбрежных джунглях где ошибка на долю градуса была критична, или побег из него, где достаточно удерживать общее направление — совсем не одно и то же. Погоня его не страшила — достаточно вывести из строя Арнава и пару его помощников на неделю с помощью простенького яда, остальные по сравнению с парнем просто слепые котята.
Четвертая попытка увенчалась полным успехом. Искандер воочию увидел гуру и понял, почему в предыдущий раз он потерял след. На месте бывшего потерянного следа гуру нарвал листьев с какой-то лианы и последовал в перпендикулярном направлении. Преследовать Всевидящего было опасно — и переждав день, юноша, наконец-то нашел заветную пещеру.
Лаз в пещеру представлял собой небольшую нору в которую с трудом мог бы пролезть взрослый мужчина и в настоящее время был уже частично закрыт старыми знакомыми юноши — муравьями. Через день-два трудяги восстановят порушенный муравейник и его основание полностью закроет лаз. Сразу стали понятны странные манипуляции гуру с листьями. Лиана с которой они были сорваны выделяла капельки смолы которые долго не сохли и являлись смертельной ловушкой как для любителей сочной зелени, так и для тех кто своей дорогой избрал ее ствол. Тысячелетия совместного сосуществования выработали у муравьев устойчивый рефлекс «не лезь — убьет», поэтому почувствовав ее запах они резко отворачивали в сторону. Если бы кто-то попробовал проползти сквозь разворошенный муравейник без этого средства то был бы закусан до смерти уже через несколько минут — парень вспомнил очень болезненные укусы и ему даже стало не по себе.
Вернувшись в монастырь юноша решил не пороть горячку. По рассказам дяди Гуфара выходило что арабские суда покидали порты Бенгальского залива не раньше зуль-када (ноября) дожидаясь устойчивого северо-восточного, попутного муссона. До ноября оставалось два с половиной месяца. Значит получалось, что раньше чем через месяц бежать не стоит — путь до Пахарпура с учетом тяжелой ноши займет не более месяца а лишнее время пребывания в порту даст дополнительные шансы преследователям.
За две недели до даты предполагаемого побега его вызвал Всевидящий. В зале храма куда спешно подошел юноша кроме гуру было еще три человека — Арнав, Гуркаран и еще один из резидентов с «большой земли» — Ашок. Глаза гуру как всегда лучились бездонной добротой, а вот голос был неожиданно напряженным.
— Адвик, помнишь я говорил тебе об испытаниях которые мы обязательно должны преодолеть потому что они нам под силу? Вижу, что помнишь. На твою долю выпало одно из них. Арнав и Гуркаран подтвердили мне что ты готов к нему.
Далее последовало описание выпавшего на долю юноши испытания и событий ему предшествующих. Когда махараджа Махипала I вернул захваченный врагом Каннаудж при этом существенно потрепав воинственного соседа и отбросив его войска на юг, выяснилось, что без предательства среди властьимущих не обошлось. Как известно «кадры решают все» а самим кадрам необходима постоянная ротация. И вот на замену чиновников из проблемных провинций устремились преданные махарадже и усиленные гвардией военачальники. Восстанавливать лояльность заблудших подданных на местах, начали с помощью огня и меча — топя смуту в ее собственной крови. Вот так место ранее прикормленного раджи из Наланда занял бравый полководец Бхавиша. Когда он узнал, что один из богатейших и влиятельных жителей города является смотрящий преступной секты, он вызвал его к себе и в приказном порядке потребовал некую сумму за неприкосновенность и лояльность властей к касте. Сумма была непомерной и смотрящий посоветовал новому радже поумерить аппетит и напомнил, что обжорство порой очень вредно влияет на здоровье. Той же ночью усадьба смотрящего была окружена и взята штурмом. Все защитники, слуги и домочадцы включая женщин и детей были жестоко убиты. Смотрящий же самоудушился — невместно тугу попадать в плен. На следующий день его голова на колу стала украшением местной площади, чуть позже к ней с завидной регулярностью стали присоединяться головы тугов — ассасинов, причем лучших в своем деле. Разветвленная агентура раджи отслеживала новые лица сразу по появлению в городе, а сыскной приказ и служба охраны доводила дело до конца. Несмотря на ощутимые потери храм не намерен был сдаваться, просто другого выбора уже не было — вариант стерпеть такой «плевок в лицо» означал полный крах секты или в лучшем случае униженное полунищенское ее существование. Храму нужен был яркий, показательный акт возмездия — только такой мог остановить других чиновников от необдуманных и пагубных решений. И этот акт был возложен на Искандера. Темно-русый, сероглазый, ухоженный юноша, почти мальчик из Халифата даже близко не укладывался ни в один из шаблонов на тугов и не мог вызвать подозрений у опекающих раджу служб. А навыки и возможности парня не только не уступали возможностям ассасинов экстра-класса, но и во многом превосходили их. Опыта конечно у него не было, но в данном конкретном случае опыт только вредил.