Страница 28 из 33
Что известно о настоящем Филалете?
Крайне мало.
Возможно, он родился в 1612 году.
Внимательные читатели высчитали эту дату по одному пассажу в трактате «Открытые врата в палаты короля»: дескать, сейчас мне 33 года, и на то, чтобы изучить медицину, алхимию и физику, понадобилось десять…
Зная год, когда трактат был издан, получается, будто Филалет родился в 1612-м.
Но существует первоиздание, в котором говорится не о десяти, а о двадцати годах.
Учитывая, что Филалет из-за своих познаний в алхимии всю жизнь был вынужден скрываться от корыстолюбивых вельмож[72], то нетрудно предположить, что вся информация в этой фразе есть умышленная мистификация.
Так что, скорее всего Филалет родился намного раньше 1612 года…
Более правдоподобным представляется следующая версия: Христу было 33, когда его распяли.
Решив издать трактат и фактически признать свое умение, Филалет отлично понимал, чем это для него может закончиться.
Подобно Христу, он обрекал себя на Голгофу…
И это был реальный человек.
Английский ученый Роберт Бойль (1627–1691 гг.), химик и физик, открывший закон сжатия газов, много лет переписывался с Филалетом.
Были люди, которые видели адепта.
Так, британский писатель Урбигер присутствовал на трансмутации, которую адепт показал королю Карлу I.
Потом описал все увиденное и прибавил, что порошок проекции, который изготовил Филалет, отличался огромной силой — один гран мог превратить в золото фунт свинца…
В начале XVII века Филалет переехал из Англии в Северную Америку.
Жил в доме аптекаря Старки.
С разрешения хозяина часто пользовался его лабораторией.
Однажды сын аптекаря — Джордж Старки — подглядел, чем занимается постоялец…
Много лет спустя Старки-младший уехал в Британию.
Там он написал несколько алхимических трактатов.
В одном из них описывалась встреча с Филалетом, который стал первым и главным учителем…
Из Америки Филалет уехал в Восточную Индию.
Иногда публично совершал трансмутацию.
В 1666 году побывал в Амстердаме — поручил Иоганну Ланге перевести на голландский язык свой трактат «Открытые врата…».
Тогда же посетил Гельвеция и, возможно, Бернгарда Пизанского.
Я пишу «возможно», потому что прямых свидетельств нет — только косвенные: описание незнакомца, коробочка из слоновой кости, где лежал порошок проекции[73]…
Затем Филалет уехал во Францию…
На этом его след теряется.
Впрочем, некоторые исследователи считают, что в трактатах Филалета встречается как символика розенкрейцеров, так и скрытые цитаты из трудов основоположников Ордена.
Если это так, то нетрудно понять, почему Филалет много ездил и не засиживался на одном месте.
Это было связано не только с целью обезопасить себя.
Филалет выполнял поручения розенкрейцеров.
Возможно, он был эмиссар Ордена…
Глава тридцать четвертая
ЛАСКАРИС
В отличие от Космополита и Филалета следующий адепт-просветитель — Ласкарис — действовал еще более осторожно.
Приехав в город, он дарил подходящему человеку немного порошка проекции и тут же уезжал.
Он ставил одно условие: золото и серебро человек пусть оставляет себе, если хочет, но трансмутации должны проводиться в присутствии видных ученых.
Желательно — скептиков, не верящих в возможность превращения…
О Ласкарисе практически ничего не известно.
Он появился в Европе в конце XVII века, а последний раз его видели в 1730 или 1731 году.
Те, кто видел Ласкариса, описывали его одинаково: похож на грека.
Свободно говорит — с легким акцентом — на нескольких языках.
Красноречив, обаятелен, легко сходится с людьми…
О том, что делал Ласкарис до 1700 года, есть разные свидетельства.
Более-менее достоверные сведения — с 1701 года.
Приехав в Берлин, адепт отправил слугу к аптекарю, мэтру Цорну, — ему якобы были нужны кое-какие вещества.
Аптекарь поручил доставить искомое своему подмастерью, 19-летнему Иоганну Фридриху Беттгеру.
Парень отнес.
Как и ожидалось, южное краснобайство и коммуникабельность адепта сыграли свою роль.
Через пару минут язык у Беттгера развязался.
Сам того не желая, он признался незнакомому человеку, что очень интересуется алхимией, буквально молится на Василия Валентина, знает наизусть его трактаты…
Потом спохватился.
Сказал, что никому не рассказывал об этом, так как в их городе всех, кто занимается алхимией, считают сумасшедшими…
Тогда Ласкарис признался, что давным-давно уже получил камень.
Дал парню две унции порошка, попросив выполнить три условия:
— никому не говорить, кто дал;
— использовать только для демонстрации трансмутации, чтобы доказать ее возможность, а не для обогащения;
— ничего не предпринимать, пока Ласкарис не уедет из города…
Парень согласился.
С трудом дождался, когда адепт уедет.
После чего произвел трансмутацию 2 унций ртути в золото — прямо в лаборатории при аптеке.
А обалдевшим товарищам сообщил, что намерен взять расчет и уехать в Галле, чтобы учиться в университете на медика…
Хозяин аптеки пропустил мимо ушей рассказ об удачной проекции.
Он понял главное: хороший подмастерье хочет уволиться…
Чтобы переубедить, пригласил двух пасторов — Винклера и Борна.
Те принялись уверять парня, будто алхимия — это вздор, невозможно сделать невозможное…
— Пойдемте в лабораторию, я вам покажу! — заявил парень.
В лабораторию пошли все.
Мэтр Цорн, опасаясь обмана, сам выбрал серебро, тигель, проверил, что завернуто в бумажку, которую парень хочет бросить в огонь…
Три унции серебра превратились в три унции золота.
Самого настоящего золота.
Это подтвердил ювелир, которому показали небольшой слиток.
Когда в городе узнали о случившемся, мнения берлинцев разделились.
Одни верили.
Другие насмехались.
Даже придумали для Беттгера прозвище — «Глупый адепт».
А потом о трансмутации узнал Фридрих-Вильгельм II и немедленно приказал арестовать 19-летнего суфлера.
Беттгеру повезло.
У хозяина аптеки были знакомые во дворце.
Один из придворных шепнул мэтру Цорну, что император повелел арестовать его подмастерье.
Беттгер немедленно уехал в Виттенберг, где жили его родственники.
Счет шел буквально на минуты.
Когда парень переправился через Эльбу и оглянулся, то на другом берегу увидел солдат, которые спешили в Берлин…
Он перевел дух только в Виттенберге.
Здесь можно было не опасаться Фридриха-Вильгельма — этот город находился на землях Августа II, короля Саксонского.
Но император настолько хотел заполучить мальчишку, что потребовал у Виттенберга вернуть его подданного.
Городской совет навел справки и отказался выполнить приказ Фридриха Вильгельма: выяснилось, что Беттгер родился не в Магдебурге, как считал император, а в Саксонии.
То есть он подданный Августа II, а не Фридриха-Вильгельма.
Император продолжал настаивать.
Король Август II воспринял это как наглость, ущемляющую его честь и достоинство.
Кроме того, он узнал, почему Фридриха-Вильгельма так переклинило на этом парне…
Он тоже был не прочь заполучить суфлера, обладающего настоящим порошком проекции.
Конфронтация между императором и королем достигла апогея: в приграничные районы обе стороны стали подтягивать войска.
Того и гляди, дипломатический конфликт перейдет в стадию войны между Пруссией и Саксонией…
72
Привожу цитату из трактата «Открытые врата в палаты короля» по книге Жака Садуля «Сокровище алхимиков» (Москва, «Крон-пресс», 2000 г.):
«Господи, сделай так, чтобы два великих идола — золото и серебро, — которых почитает сегодня весь мир, поскорее стали столь же обычны и дешевы, как грязь и отбросы. Ибо тогда я, знающий, как их получать, не буду больше испытывать столько хлопот…».
Хлопоты были связаны не только с постоянной угрозой свободе.
С каждым годом Филалету все труднее становилось продавать золото и серебро.
Ювелиры, обнаружив, что золото слишком высокопробное, отказывались брать или доносили в полицию…
73
Эти «приметы» позволяют опознать и незнакомца, который в 1618 году посетил ван Гельмонта…
Странно только одно: и Гельмонт, и Гельвеций определили возраст посетителя как «средних лет», хотя эти две встречи разделяет почти полвека.
Впрочем, если Филалет действительно был адепт и мог изготовить эликсир жизни, то что мешало ему время от времени проходить курс омоложения?