Страница 56 из 73
- Я хочу извинится. Между нами действительно возникло недопонимание.
- Возможно. Только объясни мне причину своего появления. Если извинится хочется, то я на тебя не злюсь. Ты же меня не предавала как я понял, когда ты ко мне подошла, то уже работала на госбезопасность. Так что никакого смысла в извинениях я не вижу. Ты работала на правительство, это можно уважать, хотя я очень трепетно отношусь к своей личной жизни и особенно если лезут в душу.
- Я перестала с ними сотрудничать, - тихо сказала та, не поднимая глаз со столешницы. - У нас есть шанс начать сначала?
- Никакого. Я уже говорил о доверии, а твои слова, они просто слова. Девушек красивых в Союзе много, после войны, когда возникнет резкий дефицит мужчин, я найду себе спутницу жизни по нраву… Ты извини, у меня дел много.
- Прости, - тихо сказала та.
Проводив ту до двери, никакой жалости в душе не шевельнулась, хотя та именно на неё давила. Хотя и не играла, она действительно переживала. Дело в том, что у меня открылась у Взора третья опция. Как раз на двух тысячах метрах дальности. Называлась та «Звёздная фея». За таким замысловатым названием, было сразу несколько открывшихся умений, а не по одному как у двух других. Их всего три, первое – «облако». То есть, я, удалившись от своего тела на две тысячи метров, могу зависать в том месте облаком. Да в любом. Для стрельбы с навесной траекторией, это я про миномёт или гаубицу, отличное умение. С ним теперь немцы будут куда как серьёзные потери нести. Причём зависнув этим облаком, я вижу земли и за границами Взора, так что могу использовать миномёт не на две тысячи метров, а до пяти, ориентируясь по разрывам для прицельной стрельбы. Второе умение – «ласковые глаза». Теперь я смогу смотреть вдаль в цвете. А то всё черно-белое у Взора было. Ну и третье - распознавать ложь. Не эмоции, а именно ложь. Анна не лгала мне. Даже в том, что хотела начать сначала, она говорила правду. Ну а уходила, весь её вид вызывал сочувствие, так и хотелось приобнять и успокоить чтобы её лицо осветила улыбка. Я на самом деле чуть не дрогнул, но всё же проявил силу воли. Она моя слабость, не хочу, чтобы была возможность давить на меня. Время не то. А тут закрыл дверь и закончил со стиркой, всё что скопилось за последний месяц, всё постирал, выжал и повесил сушиться. Только чайку попил, как появился посыльный в звании лейтенанта, меня вызвали к Шапошникову. Машина ждёт внизу.
Маршала я так и не увидел, когда машина доставила меня к месту, я понял, что это санитарное управление армии. Оказалось, нужно обговорить куда везти и где разгружать. Тут был свой куратор от медиков, мы с ним на машине и исколесили весь город. Тот показывал где разгружать раненых. Там спешно шли работы по утеплению помещений, работали мужчины и женщины, похоже весь город поднялся в помощи. Так и оказалось. Коммунисты и комсомольцы кинули клич, и все поднялись, как один. К наступлению темноты должны закончить, останутся только те, кто следит за печками, чтобы не погасло и не застудить помещения. Их ещё белой тканью оббивали, чтобы антисанитарии не было. Не знаю где столько нашли, но смогли. А тех кто подтапливал, следует попросить и они уйдут, пока идёт разгрузка. Меня всё устроило. И как стемнело я приступил к работе. Ездил по улицам на выданной мне машине. Постепенно Хранилище опустошалось и людей там становилось всё меньше и меньше. И уже когда рассвело, я улыбнулся. Всё, Хранилище людей не имеет. Точнее имеет, но это к теме эвакуации медсанчастей не относится.
Когда рассвело, я заехал в санитарное управление, а там ночной аврал шёл, всё что они подготовили переполнено, почти все школы забиты ранеными. Даже уроки пришлось отменить. Так что чтобы решить все вопросы, а две трети раненых решено отправить вглубь страны, этим и занимались, тем более многие раненые требовали ухода, операций, и всего что у них там по этому направлению делается. А машину у меня забрали, она санитарному управлению принадлежала, а раз Мавр сделал своё дело, то Мавр может валить. Слежки не было, отойдя, на соседнюю улицу, там во двор, Взор подтвердил, что свидетелей нет, хотя было девять утра, я достал новенькую «эмку» из находок в Киевском котле, и запустив движок покатил к дому. Там запарковал машину, запер, и поднялся к себе в квартиру. Я уже терял тут машину, после ареста свою ту так и не нашёл. Как сгинула. А терять я не люблю, так что на эту машину я наложил метку, теперь если угонят, то стоит поездить по городу, как Взор покажет пропажу.
Выспавшись, я встал как стемнело, ну вот привык я жить ночной жизнью. Покинув квартиру, да ещё через балкон, я направился на дело. Да к Филатову этому. Пора поквитаться за всё. Проблема в том, что я знал одну его должность, но где живёт, когда дома бывает, вот это мне не известно. И как получить информацию, кроме как брать языка, я не знал. Оставалась надежда на опцию прослушивания. Может кто помянет его? Кстати, когда дошёл до Центрального управления городской милиции, то район с моим домом в зону работы Взора попадал. Если кто ко мне ломиться будет, сразу узнаю. Вот так на велосипеде, чтобы тихо, я и добрался докуда нужно, покрутился и покатил назад. И чего ездил если прослушивать и из квартиры могу? Хотя бы определил какое здание мне нужно. А вернувшись, убрал велосипед в Хранилище, потоптался на том месте где ранее машина стояла, осмотревшись, и ругнулся. У меня тачку угнали. Опять. Причём так вышло, что я не акцентировал на ней внимание, у меня сейчас здание управления столичной милиции под всем вниманием, вот и проворонил. Ладно, время есть, поищем. Дарить машину каким-то ушлёпкам я не собирался. Да и размяться хотелось.
Ночью жизнь в столице замирала, действовал комендантский час. Да даже мне было сложно ездить по улицам. Ладно патрули, они как раз проблем не доставляли, я банально объезжал их по параллельным улицам. Так ведь теперь на перекрёстках некоторых улиц посты, вот их объехать сложно. Хотя оказалось, что возможно. У меня был пропуск на ночное время, свободный, но светить себя я не хотел. Так я и катался по улочкам, пока Взор не дал сигнал, на границе дальности его работы сработала метка, поставленная на машину. Это что-то вроде магической радиационной метки. Удобная штука, входит в арсенал «облака». Правда ставить метку можно только касанием, дистанционно не работает. Вот я так и поставил. Добравшись до гаражей, а тут похоже автохозяйство было, я проник на территорию, и возникнув за спиной сторожа, ножом вскрыл тому аорту, отбросив в сторону, чтобы кровью не запачкаться. Выронив «берданку», благо та не выстрелила, тот упал, хрипя и булькая. Пожилой совсем, а вор. Дальше прошёл к стоянке машин у ремонтного бокса, и убрал свою машину в Хранилище. Подумав стал искать свою первую, ту что пропала после ареста. И представляете, нашёл. В одном из боксов стояла. Машина тоже новенькая, но пока каталась без меня, тысячу километров наездила. Забрал. Чужие мне не нужны, да и хлам тут один, так что покинул территорию тем же путём, и на велосипеде покатил обратно. Машину поставил туда же где стояла. Её вскрывали аккуратно, следов нет, внутри всё тоже на месте. Так что запер, и вернулся в квартиру тем же путём через балкон. Вскоре я уже спал.
Утром меня разбудил стук, уже знакомый посыльный в звании лейтенанта, ждал на лестничной площадке. По часам на комоде время восемь утра. Встав я прогулялся к двери и выяснил что меня ожидают в Генштабе. Так что лейтенант спустился вниз, там машина, которую за мной прислали, сам я умылся, быстро оделся, и заперев квартиру, вскоре сел в машину. Свою не трогал, как стояла на месте, так и стоит. Вскоре мы были у нужного здания. Маршала ещё не было, тот пребывает в десять часов, потому что работает допоздна. Чуть ли не до утра.
Пока того не было, я в новенькой отглаженной форме ожидал его прибытия в приёмной. Тут с два десятка командиров ждало, меньше полковника не было, и я со своим званием тут откровенно не смотрелся. Разве что звезда Героя, к которой я очень серьёзно относился, хоть как-то примиряла моё тут появление. А то всё косились. Правда, вскоре узнавать начали, перешёптывались, но я так и сидел на месте, почти час, пока не появился Шапошников. И чего так рано привезли? Осмотрев командиров в приёмной, тот приметил меня сидевшего в уголке, и велел: