Страница 12 из 77
— Спасибо, я снова твой должник.
К нужному месту друзья добрались достаточно быстро. Это был небольшой деревянный покосившийся дом, обросший мхом и плющом, издалека больше похожий на лесной холм. Лисица взглядом указала на дверь и осталась ждать снаружи. Санас не стал стучать, а легонько толкнул дверь и та, скрипя, распахнулась. В нос парню ударил запах пряных трав. Он ступил через порог и сразу оказался ногой на шкуре того самого черного лиса. Санас почему-то поморщился. Ему еще ночью не понравилось осознание того, что это лис. Слишком большой, чтобы быть животным. Это был оборотень?
От раздумий его отвлек хлопок двери, находящейся напротив. На него с удивлением смотрел тот самый лесник.
— Ты здесь? — он сделал пару шагов навстречу, вытирая тряпкой руки. — Обернулся все же?
— Да.
— Но я не чувствую в тебе…
— Проклятие Нохра? — перебил его Санас. — Я, по глупости, избавился от него.
Мужик удивленно выпучил глаза и подошел еще ближе:
— Избавился? Как?
— Через смерть. Но теперь я хочу вернуть все назад. За этим я здесь.
— С ума сошел? Ты живой! Зачем тебе Нохра? Радуйся и беги отсюда!
— Ни к чему мне больше быть живым. И я не уйду, пока ты не сделаешь то, что я хочу.
Лесник нахмурил брови и наморщил нос:
— Я похож на самоубийцу, чтобы прямо сейчас оборачиваться и кусать тебя? Ты знаешь, как трудно будет привести меня в чувства? Да я скорее просто убью тебя.
— Пусть так, — пожал плечами Сан. — Я все равно добьюсь укуса. И кто знает, может мне повезет и на этот раз.
По скулам мужчины заходили желваки. Но он вдруг закрыл глаза, и, борясь с внутренней злостью, заставил себя дышать ровно.
— Ты и впрямь ненормальный, — сказал он, снова посмотрев на парня. — Вали отсюда, мальчик.
Он было развернулся, чтобы уйти, но Санас снова настоял на своем:
— Либо ты укусишь меня сейчас, либо я дождусь Черной луны и получу укус без твоего согласия. Так или иначе, я не уйду просто так.
Лесник неодобрительно покачал головой:
— Смерти хочешь?.. Но, в принципе, какая мне разница, подохнешь ты или будешь жить? Так что будь по-твоему, бешеный Нохров сын. Однако за последствия я не отвечаю, понял? Иди за мной.
Мужик вошел в дверь, из которой недавно вышел, Санас двинулся за ним. Они спустились в погреб. Одна стена подземной комнаты была выложена камнем, из нее торчали массивные цепи.
— Эти цепи прочнее предыдущих, вторую Черную ночь они выдержали, — тихо сказал лесник, надевая их на запястья, щиколотки и шею. — Когда укушу тебя, беги и прячься. Может, выживешь.
Санас кивнул. Оказавшись полностью закованным, мужик вдруг прорычал несвоим голосом:
— Ударь меня, мальчик. Да посильнее. Чтобы я разозлился.
Долго просить не пришлось. Парень, дав волю злости за погибшую семью, стал избивать несопротивляющегося лесника, пока у того кровь не пошла носом. В какой-то момент одежда мужика начала трещать по швам, он стал увеличиваться, хрустя костями, стал меняться, обретая полузвериные формы. Согнувшись и жалобно поскуливая, перед парнем уже стоял берсерк. Санас сделал пару шагов назад, тварь резко подняла на него взгляд и, оскалившись, зарычала.
— Ну, вот мы снова и встретились, — брезгливо поморщился парень.
Нежить попыталась схватить его лапами, но цепи не дали этого сделать. Санас глубоко втянул вохдух, готовясь к боли, и сделал шаг к проклятому. Лапа дотянулась до него, острые когти впились в бок, притягивая жертву к пасти. Клыки вонзились в руку. Парень закричал от боли и попытался вырваться, но хватка была мертвой. Берсерк не собирался останавливаться на одном укусе.
— Санас! — послышался крик Фиалки.
Но в глазах парня уже мутнело от покидающих его вместе с кровью сил.
Человек резко открыл глаза, упершись взглядом в зеленый куст. Непонимающе поморгав, он встал на ноги и осмотрелся. Вокруг простирался зеленый лес, по нему гулял легкий ветер, шурша сочной листвой. А из густых кустов медленно вышел огромный пепельный волк — куда больше, чем был когда-то сам Санас. Он оскалил клыки, глядя на человека.
— Я знаю, ты злишься, — голос парня отозвался эхом меж деревьев. — Я поступил глупо, прости, — он протянул руки к волку. — Иди ко мне. Больше я тебя никогда не оставлю.
Зверь резко кинулся вперед, вцепившись человеку в шею. Кровь брызнула на зеленую траву, из горла донеслось бульканье. Но человек не закричал, он всего лишь пытался дышать, обнимая за шею взбешенное животное.
====== Глава 2. Часть 2 ======
Волк открыл желтые глаза и тут же увидел, как черная лисица дерет когтями и зубами берсерка. Тот пытался сопротивляться, но цепи не давали ему бороться в полную силу. Хищница озверело щерилась, полуоборотень рычал в ответ. Она снова кинулась, пытаясь вцепиться зубами в массивную шею, но берсерк оттолкнул ее. Лисица отлетела к противоположной стене, ударившись о земляную преграду и оставив немалую вмятину. Волк подбежал к ней:
— Прекрати!
— Ни за что! — оскалилась Фиалка. — Я убью его! Он убил моего деда! Его шкура лежит у него на полу! Как коврик!!! Я убью его!!! Убью!!!
Она попыталась прорваться к беснующемуся берсерку, но волк снова преградил путь:
— Он убьет и тебя.
— Плевать!
— Мне не плевать, — огрызнулся Сан.
— Я его живым не оставлю! — не унималась лиса.
— А я и не собираюсь оставлять его живым, Фиа!
Лисица непонимающе посмотрела в глаза Санаса, в них читался лишь холод. Волк обернулся и резко кинулся на берсерка. Одна из цепей вырвалась из стены, освобождая лапу беснующегося проклятого. Тварь попыталась схватить волка, но тот пригнулся и проскочил берсерку за спину. Санас не стал медлить, он вгрызся противнику в свободную руку и начал сжимать ее зубами, пока кости твари не захрустели. Потянув изо всех сил, он оторвал конечность от тела. Хлынула кровь, раздался бешеный вой. Оторванную конечность волк бросил в угол комнаты, а окровавленная пасть оборотня вцепилась теперь уже в шею закованой нежити. Берсерк дергался, рычал и выл, но цепи оказались на славу крепкими. Волк вгрызался все глубже и глубже, кровь хлестала из ран, цепи звенели. Лисица, тяжело дыша, смотрела на это бешеными глазами, а волк продолжал рвать шею недруга, пока наконец не перегрыз позвоночник. Голова берсерка упала на каменистый пол, тело рухнуло следом, в последний раз звякнув цепями. Волк тяжело дышал, облизывая кровавую пасть.
— Я этого не забуду, Санас, — Фиалка посмотрела волку в глаза.
— Пошли отсюда, — ответил тот. — Скоро Черная луна, мы должны спрятаться.
Закопав шкуру черного лиса близ дома, друзья помчались через леса к башне. Всю дорогу они молчали, бежали без остановок и отдыха. Тело волка не болело, все раны зажили после обращения удивительно быстро даже для оборотня.
Закрывшись в камерах, волк опустился на холодный пол.
— Ты быстро обернулся, — послышался тихий голос из дальней камеры.
— Да. Это странно.
— Это не странно. Ты принял проклятье добровольно. Теперь ты как Картер. Можно сказать, «благословленный» Темным богом. Такие, как вы, наделяются куда большей силой, чем обычная нежить.
— Думаешь, Нохра не выдумка?
— Как и Архон.
На несколько мгновений воцарилась тишина.
— Ты теперь нежить, — снова прервала молчание Фиалка. — Что дальше будешь делать?
— Если Архон реален, узнаю, как его уничтожить.
Девушка тихо хмыкнула, но Санасу показалось, что она смеется:
— Ты и вправду сумасшедший.
Уже почти стемнело. Черная лисица бешено билась о стены камеры, рыча и гавкая. А Санас лишь слушал это. Звериное неистовство било его изнутри, но он пытался не терять себя, не терять разум. Старался подавить этот импульс. Прижавшись к стене, волк жмурил глаза и тяжело дышал, сдерживая порывы. Ночь манила.
Но потерять себя означало проиграть Нохра. А Санас больше не собирался проигрывать никому — ни охотникам, ни церкви, ни богам, ни даже самому себе. Если можно уничтожить Архона, он узнает как. Если при этом пострадает и Нохра — плевать. Если при этом пострадает церковь — тем более плевать. Плевать, даже если при этом погибнет сам Санас. Так или иначе он добьется своего. Через кровь, через смерти, через подлость. Он сделает все, чтобы церковь боялась. Боялась мести других проклятых, оставшихся после него.