Девушка из Дубровника

- Нет, в Белграде, - Глеб сказал мягко, по-сербски: «в Београде». – В Загребе не было русской школы. Мне пришлось жить в интернате. И забирали меня оттуда раз в месяц на пару дней. Ну, и на каникулы, конечно. Бран пошел в первый класс в такую же школу в Праге, его отец был послом. Тогда многие дипломаты детей отдавали в наши посольские школы. И когда возвращались домой – тоже. Мы с ним три года сидели за одной партой. У них был большой дом, и меня часто приглашали на выходные. И летом. Сюда, в Цавтат. У Бранко здесь жила бабушка. Да, два лета я провел здесь по два месяца, а потом мы вернулись домой. После четвертого класса. Югославия развалилась на части, война началась. Ну а потом приезжал уже по приглашению.… Ну вот, мы и на месте.

Яхта обогнула остров и встала с невидимой из Цавтата стороны, довольно далеко от берега. Заглушив мотор, Бранко вышел из рубки.

- Якорь не бросаю, так что давайте поскору, сносит быстро.

Не успела я и глазом моргнуть, как на воде оказалась надувная лодка, висевшая за бортом. Глеб первым спустился по металлической лесенке-трапу, помог выбраться мне. Бранко подал нам весла, большую плетеную корзину и сумку-холодильник.

- Хорошо провести время, - пожелал он и посмотрел на Глеба со значением. – К семи будьте готовы.

- Всегда! – отсалютовал Глеб, вставил весла в уключины и направил лодку к берегу.

- Ничего себе! – ахнула я, глядя, как мощно он гребет. – Занимались?

- Немного, - скромно ответил он. – Академка. Загребным на восьмерке. Второе место по России. Вообще тут раньше мотор был, но сдох, а новым Бран не озаботился. А вы, Ника? Фигура у вас вполне спортивная.

- Акробатика. Мастер спорта международного класса. Тоже второе место. На Европе. Правда, очень давно.

- Ого! – Глеб посмотрел на меня с уважением. – Не баран чихнул.

Лодка вошла в крохотную бухточку, скорее, длинную, узкую расщелину между двумя скалами, с яхты совсем не заметную. Вода здесь была совершенно безумного сине-зеленого цвета и настолько прозрачная, что я могла разглядеть каждый камешек, каждую травинку на дне. И стайки мелких рыбок. И, разумеется, черные лепешки морских ежей повсюду.

Одним сильным гребком Глеб завел лодку на большой плоский камень, на пару сантиметров выступающий из воды. От него до берега было всего метра три почти ровного дна, покрытого светлыми гладкими булыжниками.

- Обувайтесь и сидите спокойно, - скомандовал Глеб. – Я вам помогу выйти.

Он тоже натянул черные тапки, подхватил корзину и осторожно выбрался из лодки. Я думала, что там совсем мелко, но ему оказалось выше колена. Мне – как говорили в одном известном фильме – «по это самое будет». Вытащив корзину на берег, Глеб вторым рейсом забрал холодильник, мою сумку, подстилку и вернулся за мной.

- Ника, вы в купальнике? – спросил он. – Поднимите подол. Или совсем снимите, а то намочите.

Я сняла сарафан и набросила его на плечи.

- Можно было бы, конечно, вас на руках перенести, но если вдруг поскользнусь, вас тоже уроню. Так что лучше уж вам самой. Делайте то, что говорю, и все будет нормально. Посмотрите в воду, видите ежей? Слева на камнях три здоровых и два маленьких справа. Давайте мне руку и слезайте между ними. На большие камни не становитесь, они скользкие.

Вцепившись в его руку, я спрыгнула в воду, которая показалась ледяной. Настолько, что я не удержалась и взвизгнула.

- Ничего, - успокоил Глеб. – Здесь тень с утра, но скоро прогреется.

Мелкая галька на крохотном пляжике шириной всего в несколько метров тоже была еще сырой и холодной. Зато чуть выше, под сосной, обнаружился широкий ровный уступ, поросший жухлой травой. Туда мы и забрались со всем своим хозяйством.

- Костры здесь жечь нельзя, - сказал Глеб, вытаскивая из корзины большую, сложенную в несколько раз подстилку, на которую я бросила свой матрасик. – Так что еда у нас будет исключительно холодная. Но, думаю, по такой жаре как раз самое то. Солнце тут стоит до вечера. А если что – можно в тень от сосны перебраться.

Я сняла мокрые тапки, достала из сумки крем для загара. Он молча протянул руку, взял у меня тюбик. От его ладоней, втирающих крем в мои плечи и спину, разбегались теплые волны. Дыхание сбилось, я закрыла глаза и сцепила зубы. Его пальцы чуть дольше задержались на талии, заставив меня замереть…

- Держите, - Глеб протянул мне тюбик.

Быстро намазав все остальное, я бросила крем в сумку и легла на живот, прикрыв лицо шляпой. Мысли, которые на яхте сдуло ветром, снова вернулись.

Не добропорядочный муж своей жены, не голубой – тогда что? Безнадежный импотент? Побыть с симпатичной женщиной хочется, но держится на расстоянии, чтобы избежать неловкости? Смотреть, но руками не трогать? Тогда нечего было за крем хвататься, и сама бы намазалась.

Вспомнился неприличный анекдот про трижды импотента, который упал с лестницы, сломал обе руки и прикусил язык. Я встряхнула головой, чтобы выгнать его. Но на место анекдота прискакали самые нескромные картинки того, на что в принципе способен неимпотент с исправными конечностями.