Страница 8 из 14
Старик осекся, стоило взглянуть на каменное лицо Морана, и перенес свое внимание на другого соседа.
— Поешь что-нибудь, Магда. Надо, — шепнул мне Моран.
Я нехотя отщипнула немного хлеба. Гости шумели и веселились, их смех был мне отвратителен. Вино лилось рекой. Больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше отсюда.
— Пока нельзя уходить, — сказал Моран, почувствовав мое смятение. Муж положил ладонь мне на колено и чуть сжал. — Потерпи еще немного. После того, как подадут эликсир, сможем вернуться домой.
— Какой эликсир? — спросила я.
— Для молодоженов, — процедил Моран. — Такова традиция.
И действительно, устав есть и пить, придворные наперебой начали кричать:
— Эликсир! Эликсир!
— Что-то влюбленные притомились! Надо подкрепить им силы!
— Эликсир!
Моран, а также несколько магов и дам поднялись со своих мест. Толпа довольно взревела. Подняли и трех светлых магов. Их погнали вперед с криками и улюлюканьем. Одному вложили в руки поднос с кубками. Кувшин с загадочным эликсиром несла темная дама.
Я вцепилась в Морана и старалась не отставать. Мы направлялись в покои принца. Перед дверью произошла заминка. Маг, который пытался открыть дверь, был так пьян, что никак не мог сообразить, толкать или тянуть. Его отогнали, и толпа ввалилась внутрь.
Огромная кровать сразу приковывала к себе взгляд. На ней, среди скомканных простыней и одеял, белели два обнаженных тела. Принц Гис так крепко сжимал Клеа в объятиях, что казалось, он хочет раздавить ее своим телом, впечатать в кровать. Его красивые мышцы напрягались, перекатываясь под кожей. Принц двигался неторопливо, но с каким-то сладострастным исступлением. Лицо Клеа было скрыто тенью балдахина, а длинные волосы разметались по подушке, словно под воздействием стихии. Гис прижимал ее согнутую ногу к своему бедру. Его пальцы поглаживали и ласкали девичье тело.
Раздался тихий стон.
— Брак свершился! — закричали прямо у меня над ухом. — Долгой ночи!
Принц оторвался от Клеа. Он не испытывал никакого смущения.
— Эликсир, — сказал Гис.
Немедленно были наполнены кубки. И придворные почтительно передали своему господину зелье. Он галантно предложил Клеа, но она схватила простыню и укрылась до самых глаз. Тогда Гис выпил сам. В глазах потемнело, я почувствовала, что падаю, но меня подхватили сильные руки Морана. Когда я пришла в себя, то услышала смех принца:
— Какая впечатлительность! Неужели вид голого мужчины так тебя шокирует, Магда?
— Повелитель, — внезапно сказала одна из дам, — возможно, дело в другом.
Принц удивленно уставился на нее.
— Да, я несколько раз замечала, как светлая мучается утренним недомоганием.
— И я это видела, — поддакнула вторая, — как ее тошнило после завтрака. Нужно позвать целителя, чтобы удостовериться, но, похоже, она понесла.
Сказанное было, словно ведро холодной воды. Я даже не задумывалась о такой возможности. Если это правда, что скажет Моран? У мага был озадаченный вид.
— Хм… — сказал Гис, — ну что ж… Разберемся позже. А сейчас, когда напиток выпит… — Он махнул рукой в сторону двери. Все немедленно заторопились на выход.
Я едва могла дышать. Неужели?
Придворные хотели быстрее вернуться к столам. На меня и Морана больше не обращали внимания, только две дамы бросили взгляды, полные собственного превосходства.
А мы вернулись в свои покои.
— Магда? — вкрадчиво спросил Моран.
— Не знаю! — Я изо всех сил старалась предугадать, как Моран воспримет эту новость, если все подтвердится.
— Схожу за целителем. Если он не слишком налетал на вино…
Ждать пришлось долго.
Все это время я, положив руку на живот, старательно прислушивалась к своим ощущениям. Что будет, если целитель подтвердит? А если нет? Если это никакая не беременность, а нервы, как я думала?
Разозлится ли Моран от того, что у нас будет дитя, или от того, что не будет? А я? Смогу ли я быть хорошей матерью?
Моран вернулся в сопровождении принца Гиса. Я внутренне содрогнулась. Принц был последним человеком, кого мне сейчас хотелось видеть.
— Целителя не могут найти, — сообщил он, — так что я на правах некроманта взгляну на тебя, Магда. Ой, да что ты позеленела? Тот, кто покорил смерть, должен чувствовать и жизнь.
Он сел рядом и положил руку мне на живот. Ощущения были самые неприятные, как будто внутри все похолодело. Я отпрянула от принца в попытке сбросить сто руку, но он сам ее убрал.
— Да, я ощущаю две жизни. Магды и ребенка. — Он посмотрел на Морана. — Тебе решать, что с этим делать.
— Повелитель, я бы хотел отвезти Магду в свой замок.
Принц потер подбородок. Посмотрел на меня, потом на морт’аэна.
— Быть посему, — сказал он.
Я чувствовала себя так, как, должно быть, чувствует себя мышь, которую кошка потрогала мягкой лапкой, но решила не выпускать смертоносные когти.
— Но надеюсь, что Магда, несмотря на свое положение, найдет силы временами посещать мое скромное жилище. Моя супруга будет рада ее видеть.
Мы с Мораном не стали дожидаться рассвета, отбыли практически сразу, как только Гис ушел. Все произошло так быстро и по-военному четко, что я даже не попрощалась с Клеа. Хотя, как сказал Моран, принцесса все равно находилась в покоях принца. А о том, чтобы войти туда повторно, не могло быть и речи.
В горячке торопливых сборов мы не говорили об обрушившемся на нас известии. Каждый был погружен в собственные мысли.
Когда мы вышли из портала и я увидела знакомые очертания замка, услышала мягкий шум вереска, мне сразу стало легче дышать. Я дома. Жестокий некромант теперь далеко.
Моран взял меня под руку, и мы вошли в ворота. Теперь мы под защитой крепких стен и магии.
Все еще молча мы поднялись в нашу комнату.
— Моран…
— Магда!
Мы заговорили одновременно. И так же одновременно замолчали, напряженно глядя друг на друга. Сердце с силой ударялась о ребра.
— Ты сердишься на меня? — тихо спросила я.
— Что за глупости ты говоришь! Как я могу сердиться? — Моран взял меня за руки. — Нам слишком хорошо вместе, и это должно было произойти. Я просто не предполагал, что так скоро.
Он улыбнулся. И я поняла, что Моран волнуется. Он приложил ладонь к моему животу.
— Еще совсем незаметно, — задумчиво сказал он.
— Ты… рад?
— Конечно, — уверенно ответил Моран, привлекая меня к себе. Его объятия словно ограждали от опасностей всего мира, окутывали теплом. — Я не думал, что у меня когда-нибудь появится семья. Для морт’аэна это невозможно. А сейчас у меня есть ты и будет сын… Или дочь.
Откуда у меня вообще возникли сомнения? Успокоившись, я мысленно смаковала слово «семья». Какое же оно чудесное, в нем столько тепла и света! Я решила, что подарю Морану сына и дочку. У нас будут дети, и мы будем счастливы в этом замке, под небом темных земель.
— Магда, — строго сказал Моран, — ты не будешь посещать замок принца Гиса. Так лучше.
Я не стала спорить, потому как понимала, что муж прав. Теперь нужно заботиться не о принцессе, хотя я и переживала за нее.
— Как думаешь, я смогу писать Клеа?
— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — А сейчас нужно отдохнуть.
Глава 4
Срок родов стремительно приближался. Я заметно округлилась, и живот красноречиво свидетельствовал о моем положении, его уже не могли скрыть ни объемные юбки, ни какие-либо другие уловки. Я проводила дни за рукоделием и чтением. Несколько раз писала Клеа, но ответа на свои послания так и не получила.
Мы с Мораном много обсуждали, каким будет наше дитя — светлым или темным. Муж заявлял, что ему безразлично, хотя я думаю, тут он немного лукавил. Да и мне было бы спокойнее, обладай ребенок темными силами. О, если бы план принца Гиса удался и мы могли жить в мире, свободном от предрассудков и ненависти!
Иногда ночью я просыпалась и лежала в страхе за своего малыша, прислушиваясь к дыханию Морана. Мы по-прежнему спали в одной постели. Как сказал Моран, он гораздо дольше жил как «неблагородный» маг, поэтому хочет, чтобы жена спала в его постели. Да и я, признаться, привыкла и думать забыла о том, чтобы ночевать в отдельных покоях.