Страница 7 из 14
Я пришла к порталу и долго вглядывалась в черноту. «Моран, — стучало в висках, — ну где же ты».
Не знаю, сколько времени я простояла. Но тьма дрогнула, ожила, заклубилась, и муж вышел из портала в облачении морт’аэна. Вскрикнув, я бросилась к нему.
— Магда? — Он удивился. — Ты чего здесь?
— Ждала тебя.
Я попыталась его обнять, но он удержал меня на расстоянии руки.
— Не надо, Магда, я весь…
Доспех был скользким и липким, мои ладони окрасились красным, ноздри щекотал сладковато-металлический запах.
— Ты ранен? — в ужасе выдохнула я.
— Нет, это не моя кровь.
От облегчения я едва не разрыдалась. Да что же со мной! Веду себя, как клуша.
— Хвала Светлейшей! — выдохнула я. — Хвала Темнейшему! Или тем силам, которые тебя хранили.
— Успокойся, Магда. Я же обещал вернуться.
В наших покоях я помогла ему снять доспех, хотя в моей помощи Моран не особенно нуждался. Наверное, сам бы справился гораздо быстрее.
В купальне смывала кровавые разводы с его кожи. Я знала каждый шрам, каждую жуткую отметину — свидетелей, сколько опасностей довелось ему пережить. Я снова и снова вспенивала мыло, чтобы изгнать запах смерти, и гладила напряженные мышцы, стараясь снять его усталость.
— Как ты себя чувствуешь, Магда? — спросил он.
— Хорошо.
На лице Морана появилась хитрая улыбка, и я хорошо знала этот потемневший взгляд. Он был требователен, не сдерживая силу своей страсти. Грубоватая нежность сводила с ума. Еще никогда мое тело не реагировало так остро на прикосновения и ласки мужа.
— Какая ты сладкая, Магда, — шептал он мне, жарко целуя.
А после я лежала разнеженная, отчаянно краснея. Кажется, мои крики слышал весь замок.
Моран быстро одевался, ему еще предстояло посетить принца.
— Свадьба завтра, — сказал он. — Потом я увезу тебя обратно в наш замок.
— Скорее бы, — согласилась я и рассказала о нашем разговоре с Гисом.
Глаза Морана опасно блеснули. От расслабленности не осталось и следа, но муж заметил с кажущейся беззаботностью:
— Пока рано беспокоиться, Магда. Принц женится на принцессе Клеа и забудет думать о твоем происхождении. На него иногда находит излишняя мнительность.
— Надеюсь, что так, — эгоистично заметила я.
Нет, я жалела Клеа, но ни при каких обстоятельствах не хотела поменяться с ней местами.
Только всходила кроваво-красная заря, а в замке уже царило заметное оживление. Темный двор ждал. Оставались еще те, кто не верил, что свадьба состоится. Я слышала, что один принимал ставки.
За ночь в главном зале расставили скамьи и курительницы. К потолку змеились ароматные дымы. Воздвигли алтарь Темнейшего с чашей из хрустального камня. От покоев принца и принцессы были положены красные ковры. Вскоре Клеа предстоит пройти по этой дорожке.
Хотела бы я сказать, что вокруг замка некроманта до самого горизонта простиралось воинство светлых магов во главе с правителем в сияющих доспехах, но нет. Вокруг было пустынно, даже ветер стих.
Моран облачился в парадные одежды: черный бархат расшит серебряной нитью, на поясе только кинжал, магический жезл убран и заперт в сундуке. Пальцы украсили драгоценные перстни. Он был красив.
Я надела свое самое нарядное платье, и Моран застегнул на моей шее переливающееся тяжелое ожерелье.
Мне предстояло сопровождать принцессу к алтарю. В ее комнате было очень тихо. Только шелестело платье, в которое Клеа помогала облачиться ведьма-портниха, да темные дамы изредка перебрасывались парой слов. Сама атмосфера больше напоминала похороны, нежели свадьбу.
Мы с принцессой молчали. Вдруг она спрыгнула с возвышения, бросилась к окну и принялась жадно хватать воздух.
Я подошла и положила руку ей на плечо.
— Все кончено, Магда, — прошептала она. — Вот так. Все. Кончено.
Потом принцесса смахнула слезинку и гордо вскинула подбородок.
Одна из дам подошла, чтобы украсить волосы Клеа венком, но та в бессильной ярости растоптала несчастные растения.
Женщина и бровью не повела. Украшения принцесса тоже не пожелала примерить. Она осталась в роскошном бледно-голубом платье, расшитом россыпью мелких жемчужин. Как я потом узнала, принц специально выбрал эту ткань, чтобы подчеркнуть принадлежность своей невесты к свету. Но и без цветов и драгоценных камней Клеа была невероятно красивой невестой. Только уж очень печальной.
В назначенный час двери в покои Клеа отворились, и наша маленькая процессия двинулась в главный зал по красной ковровой дорожке.
Мы шли очень медленно, но каждый шаг приближал нас к алтарю. Принц уже ждал.
Я окинула взглядом зал, ища Морана. Он кивнул мне со второго ряда. На самых почетных местах в первом ряду сидели захваченные светлые маги. Гис сдержал свое обещание. Правда, они были закованы в кандалы и, похоже, околдованы. Так что вздумай кто-то из них что-то предпринять или выкрикнуть — ничего бы не вышло.
Клеа остановилась рядом с принцем. Она изо всех сил старалась на него не смотреть.
— Перед лицом Темнейшего, — начал принц громким, зычным голосом, — я беру эту женщину, ее светлейшество принцессу Клеа, в свои законные жены.
Легкое перешептывание прокатилось по залу. Принц сам решил провести обряд. Это было неслыханно, но теперь каждый, кто находился в зале, прочувствовал серьезность намерений Гиса.
Из чаши вырвался огонь, рассыпая вокруг столп зеленоватых искр. Как я поняла, это означало, что Темнейший слушает.
Возбужденный гул в зале стал громче.
Принц быстро полоснул изогнутым кинжалом свою ладонь, рубиновые капли упали в огонь, пламя немедленно почернело.
Он взял Клеа за руку.
— Я… — тихо сказала принцесса, — я… согласна стать женой… принадлежать…
Голос ее срывался, и с третьего раза у нее получилось произнести слова брачной клятвы.
Тогда принц полоснул ее ладонь и поднес руку к огню. Словно две змеи вырвались из пламени и оплели запястья новобрачных.
Принц держал крепко, я слышала, как Клеа скрипнула зубами от боли. Теперь на ее руке красовался магический символ заключенного союза. Раны на ладонях затянулись, не осталось даже шрамов.
Принц поднял руку вверх и провозгласил:
— Волей Темнейшего брак заключен!
Никто не захлопал. Мне лично казалось, что я сплю и вижу причудливый страшный сон. Еще немного — и я проснусь.
Но это было на самом деле. Раздались хлопки, сначала редкие, но они окрепли, переросли в овацию, поддерживаемую радостными возгласами и поздравлениями.
— А теперь нас ждет пир!
Это было встречено с еще большим энтузиазмом. Придворные поднялись со скамей и заторопились вслед за принцем и принцессой. Я дождалась Морана и оперлась на его руку.
Пир проходил как в тумане. Я все время смотрела на Клеа. Она сидела белее мела, не притрагиваясь к еде. Только едва пригубила воды. Принц, напротив, был оживлен, вел беседы с магами, смеялся.
А потом он поднялся и подал руку Клеа.
— Пришло время нам с супругой удалиться, — возвестил он.
Сидящие рядом маги принялись стучать кулаками по столу. Что за варварский обычай! Принцесса побледнела еще сильнее, но поднялась. Пока они шли, отовсюду раздавались двусмысленные шутки и замечания, от которых я покраснела до корней волос. Бедная Клеа.
Принц благосклонно кивал и отвечал в тон.
— Прошу, веселитесь! — сказал он, и они с принцессой скрылись из виду.
Рядом с нами сидел пожилой придворный с окладистой белой бородой. Он взял с блюда жареную куриную ножку и впился в нее зубами. Прожевав, обратился к Морану:
— Не понимаю вас, молодежь. Что это за мода — жениться на светлых девицах. Как будто в темных землях не хватает красавиц.
Он выпил вина, тонкая струйка потекла по бороде:
— В мое время такого не было. Нет, трофеи — это хорошо, но жениться? Увольте. Держать в доме? Какая глупость.
Он покачал головой и снова принялся за еду.
— Хотя… — старый маг хихикнул и толкнул Морана локтем в бок, — девки не очень-то разные. Что светлые, что темные… Одна…