Страница 9 из 29
Я могла бы ответить гневной тирадой, которую с лёгкостью на огромном свитке подсунуло мне моё возмущение. Но сдержалась. Надо же. Я сдержалась. Хотя неудивительно. У меня хороший учитель.
— Знаешь, что? — уверенным тоном проговорила я, унимая пар. — Катись ты к чёрту со своей правдой! — я оттолкнула Тёма от себя, и развернувшись собралась войти в подъезд, а он даже не пытался меня остановить. Но открыв дверь, я всё же вновь обернулась. Артём всё ещё был на эмоциях, но теперь гнев сменился тревогой, даже неким испугом. Не знаю, о чём он думал сейчас, но попыток удерживать не делал.
— И да, у меня есть права, — ответила я, будто делая контрольный выстрел, и скрылась за дверью. Не смотря на то, что Артём так добивался меня, он многого обо мне не знает. А Ник знал. Жаль только, его интерес к моей биографии был вызван далеко не нежными чувствами.
***
Остаток ночи я не спала. Меня одновременно бросало в жар и морозило. Я то обхватывала голову руками и раскачивалась на кровати, то кричала, прижимая к лицу подушку, заглушая свой же крик. Я падала на пол и царапала ни в чём не виноватое покрытие. Пару раз порывалась выскочить из дома, даже не предполагая, куда направлюсь ночью, но остановившись возле зеркала у двери, обнаруживала в отражении персонажа из фильма ужасов и, заходясь истеричным смехом, отклоняла эту идею. Забравшись с головой под одеяло, я пролежала так до рассвета. А поднялась с кровати, когда часы уже показывали час дня, и сразу отправилась в душ. Стоя под ледяными струями воды, я пыталась хоть немного заглушить эту боль, просто смириться. Смыть все воспоминания. Смыть всю ложь. Но я не чувствовала холода, и лучше не становилось.
Этот день я провела в заточении, в полной изоляции от общества, как и следующий. На звонки не отвечала, в социальные сети не выходила. Артём, кстати, не звонил. И не писал. Я чувствовала некую «свободу» от его навязчивых чувств, но в то же время, я поняла, что всё же привязалась к нему. И уже не представляла, как буду обходиться без его ежедневных шуток, но продолжать играть «просто в друзей» невозможно. Да, на эмоциях, но он сказал то, что думает. И пусть он наговорил лишнего, но я и сама была далеко не уверена, что встретив Ника вновь, смогу ровно дышать. И это всегда будет стоять между нами.
Лере я всё же ответила. Услышав мой голос, она порывалась приехать, но я просила её не делать этого, объясняя тем, что хочу побыть одна. Я понимала, что возможно с ней не прорыдаю все эти дни, но на этот раз со своей депрессией мне нужно было справиться самой. В офисе на неделе появляться было не нужно, только к пятнице необходимо сдать статью, и лишь со следующей недели меня ждали на работу. Поэтому я не заботилась о внешнем мире ещё какое-то время, изнуряя себя неподъёмными мыслями.
Пострадали и диски моей любимой группы. В надежде, что музыка поможет мне забыться, я надела наушники, но тут же чертыхнулась, и плеер полетел в противоположную стенку, издав громкий звук при ударе. Ник любил эту группу. Мы вместе её слушали! Ненавижу! Ненавижу его! Проговаривая вслух бранные слова, я удалила все композиции, напоминающие о нём. А любимые диски я в сердцах выбросила в ведро, некоторые даже безжалостно поломала на кусочки, будто так я могла избавиться о поселившихся в памяти событий, связанных с этими песнями. И когда я победоносно очистила виртуальную корзину, вдруг пришло осознание. Ник вполне мог и не любить эту музыку. А слушал её и делал вид, что она ему нравится только, чтобы обозначить, будто вкусы у нас похожи. Мне стало стыдно перед легендарными исполнителями, да и причем здесь они. Выходило, мы в одной лодке: моей любимой группой Ник тоже воспользовался, как и мной. Я, вздохнув, полезла обратно в мусорное ведро, извлекая из него остатки уцелевших дисков.
«Тебе удалось испортить мне жизнь, но свои вкусы испортить не дам», — обратилась я мысленно к объекту моих страданий, прижимая протёртые салфеткой коробочки.
К концу недели я уже немного походила на человека и даже пару раз общалась с Леркой по «скайпу», обещая, что с понедельника начну новую жизнь. Если честно, в это я не верила, так как новую жизнь уже пыталась как-то начать. Но стоило в ней появиться Нику, и все иллюзии разрушились, как карточный домик.
Где-то я читала, что помогает перезагрузке смена места жительства. Или хотя бы обновление вида привычного жилья. Переезжать я не хотела. Эта квартира меня более чем устраивала. Решив начать хотя бы с перестановки, я попыталась поменять кресло и кровать местами, комод тоже на мой взгляд можно было передвинуть, как и шкаф. Нет, шкаф, пожалуй, пусть остаётся на месте. Попыхтев около часа, и не добившись желаемых успехов, стало ясно: силы явно не на моей стороне. Значит перестановке тоже не бывать. Я рухнула в кресло и в очередной раз пожалела, что у меня не сложились отношения со спортом. И тут в голову пришла первая за неделю замечательная, на мой взгляд, идея!
Я судорожно полезла в записную книжку. Из обложки выпала визитка Зотова, которую когда-то мне передал отец. Я покрутила её в руках. Нет. Михаил мне сейчас не поможет. Положив обратно визитку, я продолжила перебирать страницы блокнота. Вот оно!
Я схватила телефон и набрала номер.
— Здравствуйте, — произнесла я, когда мне ответил милый женский голос. — Я записывалась к вам на пробное занятие, — назвав свои данные, я ждала ответа, и когда девушка на том конце провода подтвердила информацию, я обрадовалась, будто от этого зависела моя дальнейшая жизнь. — Да! Есть неиспользованный абонемент. Когда я могу прийти?.. Хоть сегодня?.. Отлично! Буду через час… Да, личный тренер нужен.