Семья Звонарёвых

Полковник Преображенского полка, так нелюбезно встретивший Варю, был доставлен для перевязки. Рана была поверхностная, в шею. Варя сразу поняла, что полковник был ранен сзади. Варя густо смазала рану йодом, наложила швы и предложила дотемна пробыть в перевязочном пункте. Но полковник требовал немедленной отправки его на другой берег. Переправу бомбили из самолетов, и никто из санитаров не хотел рисковать ни своей жизнью, ни жизнью раненых. Полковник обещал крупную награду тем санитарам, которые его немедленно эвакуируют. Наконец нашлись двое охотников. Они вынесли полковника из блиндажа, и почти тут же он был вторично ранен осколком разорвавшегося вблизи снаряда. Окровавленный, с перебитой рукой, он вновь попал к Варе на операчионный стол. Кость руки была раздробленна, но полковник не согласился на ампутацию, как его не уговаривала Варя. Его перебинтовали и положили в угол блиндажа, чтобы с наступлением темноты переправить через Стоход.

Вскоре принесли раненого в обе ноги Сидорина. Он был бледен от боли и потери крови, с трудом говорил. Увидев бросившуюся к нему Зою, он слабо улыбнулся.

- Вот мы с вами и снова встретились, - возможно бодрее проговорила Варя.

- Недаром люди говорят, что не миновать третий раз. Так оно и вышло, - пошутил через силу Сидорин.

Осмотрев рану, Варя с облегчением увидела, что кости обеих ног целы, осколок разорвал только мышцы. Варя принялась очищать рану, наложила несколько швов, вставила тампоны и турундучки там, где можно было ожидать нагноения. Зоя напоила мужа крепким чаем с красным вином.

Кончались перевязочные материалы, не было йода, медикаментов. А раненые все прибывали и прибывали.

Наконец на реку лег вечерний туман. Саперы принялись исправлять мостики. Варя занялась эвакуацией тяжелораненых. Первую партию, куда попал и Сидорин, отправилась сопровождать до самого санитарного поезда Зоя.

Двое солдат из пехотного полка принесли Енджеевского с пулевыми ранениями в ногу. Пока Варя обследовала рану и делала перевязку, они стояли около дверей бдиндажа. Узна, что рана не опасна и жизни командира ничего не угрожает, солдаты обрадовались:

- Побежали до своих хлопцев, успокоим, что наш командир живехонек. А вам, сестрица, спасибо от нас большое.

Анеля, бледная от усталости, с воспаленными глазами, ловко перевязывались раненых и распоряжалась их отправкой. Несмотря на нервное напряжение последних дней, она держалась молодцом. Вид крови, страданий, мучений людей будто закалял ее, вливая мужество в ее сердце.

"Умница, - думала Варя, глядя, как ласково говорила Анеля с солдатами, одним видом своим успокаивая их, - умница, откуда у нее только силы беруться!" Только Варя, сама еле державшаяся на ногах, могла догадаться, ценой каких усилий давалься Анеле этот спокойный, невозмутимый вид.

Варя окинула взглядом блиндаж: всюду лежали и сидели раненые, ожидавшиеся своей очереди к эвакуации. Слышались стоны, проклятия. С этой партией Варя отправит Анелю, а сама уйдет последней. Кружилась голова от душного воздуха, напоеного запахом крови и медикаментов. Варя с трудом перевела дыхание. "Еще немного, вот только отправить раненых, и тогда отдых. Сюда придут военные врачи и сменят меня. И спать, спать", - думала она.

Но испытания этих напряженных дней еще не окончились.

Уже совсем стемнело, когда в блиндаж внесли смертельно раненного Боба Павленко. У него осколком был разорван живот. Варя дала офицеру большую дозу болеутоляющего, и Павленко тихо скончался во сне.

Началась переправа раненых через Стоход. На этом берегу тянулись походные кухни, интендантские повозки и части, прибывшие на смену.

Варя передала превязочный пункт военным врачам, а сама отправилась в тыл. Она так устала, что едва брела по тропинке к берегу реки. Здесь еще продолжался артиллерийский обстрел со стороны немцев.

Варя была уже на середине реки, когда поблизости разорвался немецкий снаряд. Взрывной волной Варю сбросило с мостков в реку, она сразу же попала в трясину. Трясина цепко схватила ее в свои объятья. Варя попыталась выбраться, но только глубже опустилась в черную зловонную жижу. Сделалось страшно. "Неужели я погибну так нелепо, вдали от людей, совсем одна? Даже никто не узнает, что я погибла. И Сережа будет искать и ждать..." Варя закричала. Но голос ее, испуганный и слабый, потонул в тревожном шелесте камыша. Нет, она не должна погибнуть. Освоившись с теинотой, Варя увидела неподалеку от себя какой-то темный предмет. Протянув руку, она поняла, что это труп. Труп лежал на спине и почти не увяз в трясине, вероятно, его держали на себе камышовые стебли. Варя с трудом ухватилась за труп обеими руками. Под тяжестью мертвое тело стало медленно погружаться. Спасения не было. Варя вновь закричала, напрягая голос:

- Помогите, помогите!

Наконец кто-то услышал ее голос.

- Постойте, братцы! Какая-то баба верещит в реке, - проговорил мужской голос.

- Утопленница зовет к себе! Попробуй ее спасать, мигом с собой утащит.

- Я докторша, что вас перевязывала! Меня взрывом сбросило с мостка! истошным голосом кричала Варя, опасаясь, что солдаты уйдут.

- Может, и впрямь докторша провалилась. Дай-ка сюда багор, протянем ей, - решил другой голос.

- Держись, сейчас подсоблю, - отозвался солдат где-то поблизости. Где ты?

- Здесь я! - обрадованно крикнула Варя.

Она увидела,как протянулся длинный шест и шлепнулся в трясину рядом с нею. Торопясь схватить багор, Варя разжала руки, державшие труп, и сразу провалилась по грудь. Варя вновь закричала, силы оставляли ее. Она боялась потерять сознание. Вот багор опустился ближе, вот еще ближе. Варя протянула дрожащую руку и схватила скользкую шершавую палку.

- Ну теперь держись крепче, - услышала она голос.

Шест попытались потянуть, но это плохо удавалось.

- Однако чижелая ты, язви тя! - сердито проговорил солдат. - Подождь, сейчас позову на помощь. Эй, кто там поближе! Пособите, а то меня баба утащит в болото, - крикнул солдат.

Послышались голоса, смех и громкое дыхание нескольких человек. Варя вдруг почувствовала, как ее вытаскивают и волокут из болота. Захлебываясь болотной жижей, Варя не замечала, как камыш резал ей лицо и руки. Она боялась только одного - упустить спасительный шест, а с ним и надежду на спасение. Когда она наконец оказалась на мостках, силы окончательно покинули ее. Она вздохнула всей грудью и потеряла сознание.