Страница 15 из 20
Неприятный запах заставил поморщиться. Я брезгливо оглядел с виду, но не по запаху приличное помещение. Аня, казалось, не замечала этого. Как и высокий парень рядом с ней. Я его узнал сразу. Это был старший брат Антона, он на дискотеку с Катей приходил… И почти трахнул её в кабинете химии.
Его карие глаза с неторопливостью хищника оглядели меня, и парень скривил тонкие губы, спросив у Ани:
- Это серьезно он?
Девушка развела руками.
- Я чего-то не пойму, а что здесь происходит вообще? – недоуменно спросил я.
- Щас поймешь, - пообещал парень и со всего размаху ударил меня кулаком.
Из глаз посыпались искры, а боль затмила разум. Очнулся я уже на полу, прислонившись к стене, к которой отлетел при ударе. Скула жутко болезненно пульсировала, голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Знатно же этот придурок меня приложил. Самое отвратительное – из-за выпитого пива мне даже встать не удавалось, не то что ответить на удар.
- Я все еще не понял, - хрипло заметил я.
Аня улыбнулась. Милый ангелок с цербером на поводке в виде Яна.
- Расскажу все по порядку, - любезно начала Дягилева, присев рядом на корточки. Она смотрела сочувствующе, но было что-то в её глазах, что делало её пугающей. – Некоторое время назад Катя поддалась на наши с Даной уговоры и решила, что вам стоит перестать враждовать. Она решила попробовать наладить ваши отношения.
Девушка осторожно провела рукой по моей ноющей скуле, а потом стукнула ногтем, вызывая новую боль. Я поморщился.
- Раздвинуть ноги не значит наладить отношения, - выплюнул я.
- Ты действительно дурак или притворяешься? – ласково поинтересовалась Аня. Парень за её спиной прислонился к раковине и не сводил с меня ненавидящего взгляда. Ну и пусть, мне-то что.
Я согнул одну ногу в колене и поудобнее устроился. Мне уже самому было интересно, что расскажет девушка. Одновременно с этим я размышлял, какого размера фонарь будет у меня завтра. Но после следующих её слов я застыл. В книгах обычно говорят «как громом пораженный».
- Она влюбилась, - тихо сказала Аня. – Решила, что под обоюдной ненавистью может скрываться нечто более ванильное. Поэтому, чтобы проверить себя и тебя, попробовала переспать с тобой.
Парень у раковины закрыл лицо руками и опустил плечи. Я заметил это краем глаза.
- И что? – тихо спросил я.
Аня грустно смотрела на меня.
- Я её еще никогда такой счастливой не видела, - призналась девушка. Пригладив платье, Аня вздохнула: - Она была готова забыть годы унижений, оскорблений и подстав, которые вы устраивали друг другу. Она действительно хотела быть с тобой.
Я вспомнил её поведение в те самые выходные. Она действительно в тот момент переменилась. Улыбалась. Флиртовала. Смотрела восхищенными глазами. И ни разу не назвала Царьком.
- Я думал, она просто играет свою роль, - шепнул я, опустив глаза. – Чтобы найти компромат на меня.
- Какой, нахуй, компромат?! – рявкнул парень. – Ты заигрался в ненавистника, дебил!
- Ян, подожди, - равнодушно попросила Аня. Но Ян тут же успокоился. И тогда Аня продолжила: - После той фотографии… после вашего разговора, где ты назвал её…
Девушка замялась. Помог Ян.
- Шлюха, - прорычал он. – Он назвал её шлюхой.
- Вот-вот, - кивнула Аня. – После этого ты сломал её. Ты не просто разбил ей сердце, а действительно сломал её… Ты заставил её поверить, что она похожа на Соловьеву.
На последнем предложении девушка сорвалась. Она прикусила губу и отвела взгляд, стараясь успокоиться. И тем самым давая мне время осознать.
- Господи… - пробормотал я. Нет, это не так! Катя никакая не особенная, просто решила выебнуться, обставить меня.
- Ваши игры уже перешли все границы, - злобно сказал Ян. Дверь туалета открылась, но парень, не глядя, рявкнул: - Пошли вон! – И дверь захлопнулась.
- Согласна, - кивнула Аня, поднимаясь. Она посмотрела на меня снизу вверх и добавила: - Я не прошу тебя извиняться перед ней или что-то в этом роде. Ты её сломал своей ненавистью, но тот, кто по-настоящему любит, починит её.
Догадавшись, о ком она говорит, я посмотрел на Яна. Это про него говорила Дягилева. Тот криво усмехнулся и кивнул.
- Эта девушка заслуживает лучшего обращения, - сказал Ян. – И я сделаю все, чтобы она была счастлива. И если ты еще раз приблизишься к ней, скажешь ей хоть одно лишнее слово… Одним ударом дело не ограничится.
Аня посмотрела на Яна и усмехнулась. А потом, не прощаясь, вышла. Ян последовал за ней.
Прислонившись затылком к холодной стене, я закрыл глаза. Попытки дышать не привели к успеху. Я задыхался. Задыхался от боли, сжавшей мое сердце. От осознания своих ужасных ошибок. От понимания, каким мудаком я оказался. Пожалуй, я даже хотел, чтобы дыхание не восстановилось. Чтобы сердце окончательно замерло, избавив этим меня от жгучего стыда.
Это был первый раз за последние десять лет, когда я позволил слезам пролиться.
***
POV Ян.
Боль в костяшках быстро проходила. Тем не менее, я упивался этой пульсацией, зная, что Илья пострадал еще больше.
Аня сидела рядом со мной в темной кабине такси. Девушка была проницательной, поэтому сразу заметила, как я медленно потираю руку.
- Болит? – тихо поинтересовалась девушка. Таксист, скорей всего, не услышал нас: он насвистывал мелодию, чуть не попадая в такт играющему радио.
- Не сильнее, чем лицо Ильи, - отмахнулся я.
Аня хмыкнула:
- Это уж точно. Но этот козел заслужил. - Девушка замялась, а потом смущенно произнесла: - Слушай… Мне жаль, что так вышло. Что Катя тебя использовала.
Я передернул плечами и горько усмехнулся. Даже сопереживая, Аня не сдерживалась в выражениях. Но, по крайне мере, девушка говорила правду. Она действительно сочувствовала. И да, Катя меня использовала.
- Спасибо, Ань. - Я хотел сказать это бесстрастно, но вышло как-то устало.
Девушка вздохнула. Помолчав, она недовольно сказала:
- По идее, мне нужно, как другу, морально помочь тебе. Поддержать, или что там делают добренькие особы. Но, если честно, я никогда не была добренькой.
Несмотря на боль, причиненную мне Катей, я почувствовал искорку веселья. Уголки губ непроизвольно приподнялись.
- Значит, как другу? – поинтересовался я.
Аня повернула голову в мою сторону, но в темноте я не видел выражения её лица. Девушка пожала плечами и спокойно сказала:
- Ты хороший парень, несмотря на свои закидоны бабника. Чувак, ты мне действительно приятен. И я надеюсь, что Данилевская образумится и кинет этого белобрысого кретина.
Вот теперь я не сдержал улыбки. Ну что ж, по крайней мере, на моей стороне одна из подруг Кати. Хотя Дана тоже, скорей всего, будет сопереживать мне.
- Спасибо, - искренне произнес я.
Аня промолчала. Несколько минут мы смотрели в разные стороны, прислушиваясь к тихому радио, а потом подъехали к дому девушки. Аня скомкано попрощалась и вышла, тихонько хлопнув дверью автомобиля.
- А тебя куда, парень? – трогаясь с места, поинтересовался таксист.
Не задумываясь, я назвал адрес, но не своего дома. Напоследок мне очень хотелось увидеть её. И возможно, даже поцеловать в последний раз. Потому что завтра все может измениться, и Катя вернется к Илье. Если он ей небезразличен, то она простит его. И забудет обо мне.
Расплатившись с таксистом, я вышел на улицу и задумчиво наблюдал, как, мигая фарами, автомобиль плавно отъезжает от дома. Была половина двенадцатого, и заснеженный двор давно опустел. Даже шум города как-то стих. Практически во всех окнах в многоэтажном доме было темно, но я заметил, что в квартире Кати еще горел свет.
Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул и наблюдал, как изо рта вырывается струйка пара. Мороз уже начинал щипать кончик носа. Нужно было, чтобы кто-нибудь вышел из подъезда, чтобы мне не мучиться с домофоном. К счастью, ждать долго не пришлось: молодой человек совсем скоро вышел из подъезда, негромко, но увлеченно ругаясь с кем-то по телефону. Меня он не заметил.