Страница 27 из 31
- Неужели Бальтазар злой? – с любопытством спросила я. Уж очень интересно, какой он, отец Ани.
- Он не злой, - покачала плечами Мариам. – Просто в нем плохих качеств больше. Бальтазар смелый, храбрый и умный, но ненависть к оборотням – к тем, что изнасиловали и убили его мать – поглотила его, и сделала жестоким и кровожадным. Совсем недавно он начал снова становиться на сторону добра, подводя меня к покою.
- Что это значит? – не понял оборотень. Впрочем, я тоже.
- Он возвращает равновесие в себе зла и добра, - пояснила Мариам. – Его ненависть полгода назад стала уменьшаться, и когда он найдет золотую середину, я снова отправлюсь в Эдем.
Я задумалась, прислонившись к дереву.
- Полгода назад? – уточнила я. – Это ведь…
Мариам меня поняла, хотя я не могла закончить предложение.
- Да, Алина, это из-за Ани. Существует у смертных мнение, что мужчина всегда мечтает о сыне. Но Бальтазар быстро разочаровался в Ричарде. Не понравилась ему и Настя. Девушка была невероятно добра, и это раздражало Бальтазара. А вот Аня – настоящее сокровище по его мнению. Она, как и её отец, приближена к золотой середине, однако добра в ней все-таки больше. Анна очень похожа на своего отца, хотя сама это отрицает. Отказавшись продолжать войну отца с оборотнями, она проявила благородство, напомнив Бальтазару, что значит честь.
Вот это да. Теперь я еще больше хочу познакомиться с Бальтазаром.
- А ты, Оливер, должно быть, противоположность этого Ричарда? – уточнил Даниил. Он словно мысли мои читает, ведь я почти открыла рот, чтобы задать этот вопрос.
- Абсолютно верно, my friend, - кивнул Оливер. – Однако моя жизнь на Земле не кончится никогда.
- Почему? – спросила я.
Оливер провел рукой по своим светлым волосам и пояснил:
- Его жестокость и безрассудство не просто туманят ему разум. Он кровожаднее любого вампира и любого монстра преисподней.
- Однако Настя и Аня привели в этот мир демонов. Мы поняли, что надо действовать, когда активировала свою силу твоя сестра, - произнесла Мариам.
- Почему не раньше? – полюбопытствовала я.
- Равновесие, Алина, равновесие, - сказал Оливер. – Если ангелов два, то и демонов в финале должно быть два.
Я переглянулась с Данилом.
- В финале? – уточнила я.
Мариам в защитном жесте обняла себя руками, но ей не было холодно – по крайней мере, физически.
- Существует пророчество, - проговорила она так, что даже мне пришлось напрягать слух. – Что телесный и душевный союз сторонницы добра и демона обрушит на Землю Второй Всемирный Потоп.
- А Первый Потоп – это тот, от которого спаслись только люди на Ноевом ковчеге? – уточнила я.
Мариам кивнула.
Все чудесатее и чудесатее, как сказала бы Алиса Льюиса Керрола.
- После Потопа новым миром станут править сторонница добра и демон. Второй Всемирный Потоп тоже самое, что вы, люди, зовете Конец Света, - произнес Оливер. – Апокалипсис, миллениум…
Я подняла руку, останавливая речь Оливера.
- Я поняла, - глянув на Мариам, я спросила: - Что значит телесный и душевный союз сторонницы добра и демона?
- Если бы Аня, сторонница добра, полюбила своего демона, то она бы заключила душевный союз. Лиза – демоница. Она появилась после активирования магии Насти, а Максим – при помощи Аниной магии.
Я едва не засмеялась, когда до меня дошло, почему Максим лояльно относился ко мне. Я ведь любимая сестра его… кхм… возлюбленной?
- А телесный союз значит, что Аня и Максим должны переспать?
Оливер передернул плечами:
- Секс обязателен, но только при искренних чувствах Ани к Максиму. Иначе никак.
Осознание планов Максима заставило меня пошатнуться:
- Боже мой, вот почему Максим вернул Аню из прошлого.
Мариам кивнула:
- Он попытался ухаживать за Аней, но быстро осознал, что её сердце занято Габриэлем. Максим хотел внушить Ане, когда она была подростком, чтобы она не влюблялась ни в одного вампира. Если бы у него получилось, то твоя сестра отправилась на поиски Бальтазара, но чувств к Габриэлю не испытывала.
Я закрыла лицо ладонями, пытаясь усвоить новую информацию.
- Мы хотели похитить девочку в конце ритуала, - продолжил Оливер за Мариам. – Внушить ей, к примеру, никогда не влюбляться в парней. Уж лучше бы она не испытывала нежных чувств ни к кому, чем к Максиму.
Мариам ласково засмеялась:
- Однако ты и тот светловолосый вампир попутали нам все карты.
- Это был Иордан, один из приближенных Габриэля, - пояснила я. – Он доставит Аню в безопасное место.
Оливер покачал головой:
- До заката следующего дня её надо отправить обратно в прошлое. Иначе она умрет и, соответственно, нынешняя Анна тоже.
Вот черт.
- А как я оказалась здесь? – вдруг спросила я. – Последнее, что я помню – это яростный взгляд Максима.
Оливер фыркнул:
- Ты на время устранила Лизу, и мы с Мариам легко отвлекли Максима.
- А затем вызвали меня, - добавил Даниил. Заметив мой вопросительный взгляд, он покачал головой: - Нет-нет, мы не были знакомы. Просто я и вся моя стая почувствовала призыв. Обычно так могу делать только я как Альфа альф.
Мариам пожала плечами.
- Нам через час нужно вернуться к особняку Саида, - заметил Оливер. – Грядет финал, и уже к рассвету мы либо умрем в водах пророчества, либо останемся жить.
Данил вдруг спросил:
- Вы можете оставить нас с Алиной наедине?
Я почти вздрогнула. Именно этого я и боялась.
Мариам пожала плечами и, взяв Оливера за руку, исчезла в лесу.
Молчание нервировало, но я боялась его нарушать.
- Ох, Алина, - вздохнул Даниил, осторожно прикасаясь к моим плечам. – Почему ты не сказала мне о сне с Мариам? Пока ты была в обмороке, она мне объяснила твое поведение.
Я так и стояла, не реагируя на тепло рук мужчины. Не знаю, чего я опасалась – что брошусь в объятия Данила или что оттолкну его.
- Я должна была помочь Ане, - тихо прошептала я. Голос дрогнул.
Даниил прижался ко мне сзади и обнял за талию.
- Я понимаю, - произнес он мне в волосы. – Ты готова пожертвовать всем ради Ани. Это одна из лучших твоих черт.
Я усмехнулась:
- А еще то, что я классно целуюсь.
Даниил рассмеялся, и смех его заставил мое сердце биться быстрее.
- Это тоже верно.
Мы некоторое время помолчали. Теперь напряжение отпустило нас, и звуки леса умиротворяли.
- Алин, я люблю тебя, - вдруг прошептал Данил.
Я вздрогнула, а колени мои подкосились. Признание вызвало радость и одновременно обреченность.
- Мы не можем быть вместе, - произнесла я скорее для себя, чем для него. – Ты оборотень, а я вампир.
Даниил еще крепче прижался ко мне и прошептал:
- А может, я стану вампиром ради тебя?
Я повернулась и недоверчиво глянула на него.
- Ты откажешься от титула Альфы, откажешься от волчьей сущности и, что вероятно, от семьи, только чтобы быть рядом со мной… всегда?
Оборотень улыбался, но как-то грустно.
- Один раз я потерял тебя из-за собственной глупости, - произнес он. – Больше я так поступать не хочу.
Я все еще была в кольце его рук. Осторожно прикоснувшись к его лицу кончиками пальцев, я прошептала:
- Я столько раз слышала эти слова во сне, что не могу поверить, что ты произнес их наяву.
Данил прислонился своим лбом к моему и проговорил:
- Сколько раз я видел во сне твои глаза, полные слез от моего предательства.
Я тихо засмеялась:
- Это был единственный раз, когда я не сдержала слез при посторонних.
Даниил нежно прикоснулся губами к моим губам, и я ответила ему. Я так долго была независимой и несколько стервозной, что забыла, какого это – чувствовать себя в безопасности рядом с любимым мужчиной.
Я на миг оторвалась от губ Данила и произнесла:
- Я тоже люблю тебя, Дань.
Он так крепко обнял меня, что, если бы я была человеком, то сломалась бы пополам.
- Идем спасать твою сестру и весь мир, а затем я не выпущу тебя из постели целую неделю.