Тонкие грани

Тихо вскрикнув, стараясь изо всех сил не показывать вида, что испытываю боль и отвращение, я закрыла глаза. Больше ничего почувствовать мне не пришлось. К счастью. Так как раздался оглушительный выстрел и на всю округу разнесся истошный крик Клайва. — Мать твою!!! — он отпрянул от меня как черт от ладана, обхватывая простреленную кисть рукой, что секундами ранее сжимала мне горло. — Я предупреждал тебя, чтобы ты к ней не прикасался? — прохрипел стальной голос моего наглеца, и я почувствовала облегчение. Жив. Слава Богу, ЖИВ! Клайв продолжал вопить ругательства, хватаясь за простреленную кисть. Виски начало сжимать от только что пережитого напряжения. Рик выглядел помятым. Из его носа шла кровь, стекая тонкой алой струйкой на грудь. Пижамные штаны из серого оттенка превратились в кроваво-грязный. Или мне уже это мерещилось в свете последних событий? — А это тебе мой ответ на твои предупреждения, — еле шевеля губами, прорычал Рик и двумя меткими выстрелами прострелил Клайву сначала правую, а затем левую ноги. Я стояла и смотрела на живую мишень перед собой, которая несколькими минутами ранее бесстыдно лапала мои голые бедра. Весьма странно было ничего не ощущать — ни жалости, ни отвращения, ничего. Не знаю, что там произошло между мужчинами, но наглец был жив! И это было сейчас самым главным. — Алисия, быстро в дом! — я так была рада слышать его приказы. Мысленно я похоронила этого человека несколько минут назад. Возможно, он сейчас был ранен, ведь несколько выстрелов я отчетливо слышала. Усилием воли я подавила желание ударить скорчившееся от боли тело Клайва по простреленным ногам, и быстрым шагом направилась в дом. Достаточно того, что я не послушала наглеца и не пошла спать сразу же. Тогда бы не встретилась лицом к лицу с его ночным гостем и, возможно, ничего этого не произошло. Странно, но собак нигде не было видно. Мне бы не хотелось встретиться с ними лицом к лицу. Вечерок и без того нельзя было назвать спокойным. Утешая себя извечной истиной – от судьбы не уйдешь, я кралась в дом. Если мне и суждено умереть от клыков ротвейлера, то ничего уже изменить было нельзя. Так и не дойдя до дома нескольких шагов, я заметила две окровавленные туши собак. Они лежали в нескольких шагах друг от друга рядом с машиной Рика. Я замерла, внимательно рассматривая представшую картину перед глазами. Так вот о каком ответном предупреждении шла речь. Два выстрела, что я слышала, находясь в комнате, предназначались собакам наглеца, но не самому наглецу! Я стояла не в силах пошевелиться, пытаясь уловить тонкую нить между смертью собак и каких-то предупреждений. Лишь одно могла сказать с уверенностью: сам Рик и все его «гости» были с ног до ушей обвешаны оружием. Для них пистолет в руке было так же естественно, как и сигарета в пальцах. Вернувшись в комнату, я закрыла дверь, отказываясь даже думать о том, что ожидает Клайва за такую выходку. Мне не хотелось снова возвращаться в эту комнату, откуда несколько минут назад я вылезла через окно в страхе быть найденной Клайвом, но выбора как такового не было. Спустя какое-то время в коридоре послышались тяжелые шаги. Я была уверена в том, что это был наглец. Звук шагов стих на несколько секунд около дверного проема, отчего сердце громко застучало в груди. Я чувствовала его присутствие. Зачем он пришел? Возможно, моя встреча в гостиной с ночным посетителем как-то повлияла на исход их разговора. — Мне очень жаль, что по моей вине погибли твои собаки, — тихо сказала я в темноту. Знаю, что он услышал мои слова, но ответом на них была тишина и тяжелое прерывистое дыхание. Я потянулась к ночнику, чтобы включить свет и, наконец, развеять опасения, что не свихнулась и не разговаривала сама с собой. Приглушенный свет наполнил комнату сияющим мерцанием, и я увидела Рика. Он стоял в двух шагах от моей кровати. Его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза... Они были наполнены таким отчаянием и тоской, что меня насквозь пронзили те же самые чувства. Неужели эти ротвейлеры так много для него значили?! Что же, возможно, я была слишком категорична в отношении этих собак. Но про мертвых либо хорошо, либо никак. Пусть это всего лишь собаки, но вероятно для наглеца они значили много больше. — Ты не виновата, — так же тихо ответил он. — Он все равно бы их убил. — Почему? — мой вопрос вылетел быстрее, чем я успела подумать о том, что самым лучшим в этой ситуации было сочувственно промолчать. Но вопросы так остался без ответа. Размазанная кровь на теле наглеца мешала мне здраво мыслить. В висках стучал единственный вопрос: «Чья это кровь?». Хотя какая к черту разница? Я была рада тому, что он жив, несмотря на то, что его общество походило на вечер кому за шестьдесят. Бутылку с виски в окно, командный тон и подозрительность ко всему не способствовало раскрепощению, но тем не менее его общество было в разы приятнее присутствия Клайва. Ловко он прострелил ему сначала руку, а потом и две ноги. По очереди. Меткий, засранец! А ведь мог ненароком промахнуться и прострелить мне бедро. — Твоего брата убили, — сказал он спокойно, будто говорил мне о погоде за окном. — Стэнли? — повторила я шепотом. — Да. — Нет, ты наверное ошибаешься. Кому и зачем это было нужно? — я недоумевала и не могла поверить в его слова. — У тебя есть доказательства? — решила я все же узнать об этой версии как можно больше. Может, потому что не верила, что брат мог иметь хоть какое-то отношение к наркотикам? ‍