Страница 5 из 20
Еще не понимая, что делает, Джанин уже стучала в окно. Должно быть, Джой услышала стук, потому что она повернулась в ее сторону, даже несмотря на то, что не могла видеть лицо стучавшего. Дверь комнаты для допросов резко распахнулась.
– У вас какие-то проблемы? – с недоумением уставилась на нее женщина-детектив.
Через приоткрытую дверь они с Джой встретились глазами.
– Мы просто знакомы, – ответила Джанин.
Джой кивнула.
– Я просто хотела… хотела увидеть… – залепетала Джанин, не отводя взгляда от Джой. – Я подумала, что, быть может, тебе нужна помощь.
– Мы сами озаботимся тем, чтобы она получила все необходимое. – Детектив скрестила руки на груди.
– Знаю, но… Ты не должна оставаться сегодня вечером одна! – выпалила Джанин, по-прежнему глядя на Джой, и заметила, как та бросила взгляд на повязку у нее на голове.
– Ты тоже, – ответила Джой.
В больнице к одному из воздуховодов кондиционера пристала липкая лента. Она трепетала, словно украшение на торжестве, когда Иззи лежала на спине, делая вид, что не чувствует, как ее осматривает врач.
– Вот так, – бормотал врач. Он переместил датчик влево, потом вправо, а затем указал на размытое изображение на экране, у края черной амебы – матки Иззи, – где белела фасолинка плодного яйца. – Ну, давай же… давай… – В его голосе слышалась определенная настойчивость.
И тут они одновременно заметили это – мерцание бьющегося сердечка. Она сотни раз видела подобное во время проведения УЗИ другим женщинам.
Иззи перевела дух.
Врач произвел измерения и записал их. Затем вытер гель с ее живота и накрыл простыней.
– Мисс Уолш, – произнес он, – вам повезло. Все в порядке, вы можете идти.
Иззи привстала на локтях.
– Подождите… что… что это означает?
– По всей видимости, вы хотели удостовериться, что в ближайшие несколько дней не будет схваток и кровотечений, – добавил врач. – Учитывая силу сердцебиения, я бы сказал, что этот малыш – или малышка – намерен еще посидеть. Явно весь в свою мамочку, – улыбнулся он. Доктор сказал, что ему нужно подписать несколько документов, и скрылся за занавеской, которая отделяла пункт оказания первой помощи от остальных помещений.
Иззи снова легла и спрятала руки под колючим одеялом, обхватив ими живот.
…Как только Джордж отпустил ее и она вышла из клиники, парамедики уложили ее на каталку рядом с доктором Уордом, не слушая, как она пыталась убедить их, будто вовсе не пострадала.
Уорд тоже не хотел ничего слушать.
– Она беременна, – настаивал он. – Ей необходима медицинская помощь.
– Это вам необходима медицинская помощь, – возразила Иззи.
– Она опять не согласна, – пожаловался доктор Уорд молодому парамедику, который осматривал его перевязку. – Ни на секунду не оставляет меня в покое. За что, – негромко признался он, перехватив ее взгляд, – я невероятно ей благодарен.
Тогда она видела его в последний раз.
Сейчас Иззи гадала, где он: в операционной? Удастся ли спасти ногу? Предчувствия не были тревожными. Быть может, некоторым людям судьбой предначертано выжить.
Она выросла в семье, где отец был постоянно без работы, а мама пыталась обеспечить Иззи и ее братьев-близнецов. Выросла в такой тесноте, что трем детям приходилось делить не только комнату, но и кровать. Однако Иззи долгое время даже не догадывалась, что она малоимущая, хотя мама, чтобы наскрести денег на ужин, брала детей на охоту за мелочью. Временами они даже проводили что-то вроде «недели колонистов»[4] – когда вместо электрических лампочек приходилось зажигать свечи.
Когда Иззи думала о своей жизни, в ней было четкое разделение между «тогда» и «сейчас». Сейчас она жила с Паркером в доме, который был в три раза больше того, родительского. Паркер, который по документам был принцем из знатной семьи, влюбился в обремененную долгами медсестру-студентку. Золушку. Они познакомились, когда он лежал на вытяжении с поломанной ногой. Он любит вспоминать, что их первое свидание случилось, когда она обтирала его тело губкой.
Паркер, как и его отец, дед и прадед, закончил Йель. Он вырос в Истовере, самом снобистском районе целого штата, учился в частных школах и даже в детстве носил фирменные свитера и галстуки. Он шикарно проводил летние каникулы. Даже своей работой, съемками документальных фильмов, Паркер был обязан семейному трастовому фонду.
А Иззи продолжала заказывать самые дешевые блюда, когда они ходили куда-то обедать. Холодильник их был набит продуктами не только потому, что она не могла себе позволить сейчас ходить по магазинам, а главным образом потому, что такие люди, как она, не могут не ждать наступления черного дня.
Скорее всего, они с Паркером выходцы с разных планет. И как, скажите на милость, они будут вместе воспитывать ребенка?
Иззи думала о том, что теперь линией разлома ее жизни больше не будет тот день, когда она получила первый чек. Ею станет сегодняшняя перестрелка – именно она поделит все на «до» и «после».
– Как вы себя чувствуете? – В палату вошла медсестра.
– Все в порядке, – ответила Иззи, радуясь тому, что ее дрожащие руки спрятаны под одеялом.
– У меня есть новости о том пациенте, которым вы интересовались…
– О докторе Уорде? – приподнялась Иззи.
– Нет. О женщине. Бекс… фамилию не помню. Операция прошла успешно, – заверила медсестра. – Сейчас она в палате интенсивной терапии.
Почувствовав, как на глаза навернулись слезы, она опустила веки. Спасибо тебе, Господи!..
– А как же доктор Уорд? – тут же обеспокоенно подняла она глаза на сестру.
– Пока я ничего не слышала, но я разузнаю, – покачала та головой и сочувственно взглянула на Иззи. – Похоже, вы вместе пережили настоящий ад.
Это была правда. У Бекс случился пневмоторакс[5]. Пытаясь ее спасти, Иззи давила на грудную клетку женщины, чтобы прижать легкие. При этом она вся была в крови доктора Уорда.
– С вами хотят поговорить из полиции, – сообщила медсестра. – Они ждут за дверью. Но если вы плохо себя чувствуете, я скажу, чтобы пришли в другой раз.
– Мне бы сначала в туалет, – пробормотала Иззи.
– Разумеется. – Медсестра помогла ей слезть с каталки и провела за занавеску, в уборную. – Вам нужна помощь?
Иззи покачала головой. Закрыв дверь, она устало привалилась к ней. Теперь уже дрожали не только руки, но и все тело. Даже зубы клацали. Шоковое состояние – как по хрестоматии.
– Соберись! – рассердилась она на себя, включила воду и брызнула себе в лицо. Затем насухо промокнула лицо бумажными полотенцами, взглянула в зеркало и тут же пожалела об этом. Волосы уже давно выбились из косы, и сейчас вокруг лица вились огненно-рыжие кудри. Халат, который ей дали вместо окровавленной формы, в которой ее сюда привезли, оказался слишком велик и съезжал с одного плеча, как плохая версия фантазий о сексуальной медсестре. И хотя она смывала кровь с шеи и рук, все-таки кое-где кровь осталась.
Иззи оттирала кожу, пока та не стала саднить, а потом вернулась в палату. За занавеской маячил полицейский.
– Мисс Уолш? Я офицер Тибодо, – представился он. – Пришел в надежде, что вы сможете дать короткие показания.
Она отдернула занавеску и села на каталку, свесив ноги.
– С чего же мне начать?
– Думаю, с самого начала. – Тибодо почесал ручкой за ухом. – Вы приехали в клинику с утра?
– Да.
– Как давно вы там работаете?
Не успела она ответить, как раздался голос, требующий ответа, где Иззи.
Паркер!
Иззи соскользнула с каталки и шагнула вперед, когда он стал протискиваться между медсестрой и работником клиники, который пытался удержать его на безопасном расстоянии от пациентки.
– Паркер! – воскликнула она, и голова молодого человека мгновенно повернулась в ее сторону.
– Иззи, боже мой! – За три гигантских шага он преодолел разделявшее их расстояние и сжал ее в объятиях. Он сжимал ее так крепко, что она едва могла дышать. Но дрожать наконец-то перестала.
4
Неделя колонистов – традиционное мероприятие в США, воспоминание о жизни первопоселенцев в североамериканских колониях – соответствующие костюмы, антураж. Обычно проводятся различные спортивные состязания, концерты, благотворительные базары и проч.
5
Скопление воздуха или газов в плевральной полости, представляющее смертельную опасность.