Страница 4 из 13
Весь день во дворе стучали топоры и молотки, визжали пилы, шумели голоса. Мужчины ладили во дворе длинный стол и лавки для поминок, подростки путались под ногами и всюду совали любопытные носы. На ночь Варвара опять увела Аленку к себе со словами:
– Одной-то до похорон нечего в доме сидеть, а потом кошку себе заведи или собаку, чтобы не страшно было, ну и я рядом, покричишь или позвонишь если что.
Мысль о собаке засела в Аленкиной голове. Бабушка живности не держала вообще, а вот ей всегда хотелось собаку, а теперь, если все получится, она сможет приютить любое брошенное животное. Дом соседки все же был чужим, и, пережив потрясение, девушка стала чувствовать себя здесь неуютно. Пора привыкать жить одной. Надо будет завтра сходить к магазину, там часто крутятся беспородные псы в надежде урвать кусочек. С тем девушка и уснула.
Второй день был не легче. С утра Варвара потащила ее за справками о смерти, за бумагами в банк и в школу. Там, где ее не знали, она представлялась матерью Аленки и тем снимала половину вопросов. В других местах давила на жалость и обещала принести бумаги от Аленкиной матери позже.
Вечером другие соседки оккупировали бабушкину кухню и принялись печь блины, варить компот и кутью для первых поминок. Дым стоял коромыслом – шипело и брызгало масло, плескалась вода, с шорохом пересыпался рис.
Варвара усадила наследницу в уголок и дала ведро с картошкой – начистить для пюре. Женщины сперва косились на нее, но потом забылись и потекли обычные разговоры – кто, когда, с кем, зачем и почему. Слушая их болтовню, Аленка расслабилась, стала задавать вопросы и, скидывая последнюю картофелину в ведро, вдруг поняла, что провела первый после ухода из дома вечер в бабушкином доме, и он получился вполне приятным.
На этот раз Варвара ушла ночевать к себе, а с Аленкой осталась другая соседка – Катерина. Она сказала, что ночевать в доме будет душно, побелка только-только схватилась, и предложила спать на топчане во дворе. Отыскав в сундуке запасные зимние одеяла, толстые, теплые и пахнущие средством от моли, они вдвоем постелили их на деревянный щит, сколоченный из старых досок, накрыли простынями и уснули.
Под утро Аленке приснилась серая собака, и девушка серьезно сказала ей:
– Приходи сегодня к магазину, я буду себе охрану выбирать, а то одной страшно.
Пес фыркнул и кивнул. Аленка недоверчиво улыбнулась сквозь дрему, плотнее закуталась в одеяло и крепко уснула.
Поутру Катерина подняла ее с первыми лучами солнца:
– Вставай скорее, сейчас бабушку привезут!
Аленка вскочила как ошпаренная и кинулась помогать соседкам накрывать столы и устилать дорожку лапником.
Бабушку привезли только к обеду. Сняли гроб с помоста маленького грузовичка, поставили перед домом «попрощаться». Под рев не заглушенного мотора начальник станции сказал несколько слов, потом гроб вернули в машину. Аленку посадили у гроба, рядом с искусственными венками и ведром, полным недорогих покупных цветов. Их аромат щекотал ноздри, почему-то вышибая едкие горючие слезы. Две женщины в темных платках сели рядом – бросать на дорогу еловые ветки и помятые гвоздики.
Станционное кладбище пряталось от посторонних глаз в сосновом лесу. К обеду хвоя прогрелась и голову кружил ее смолистый аромат. Грузовичок доехал до выкопанной ямы, все быстро выгрузились, выполнили скорбный ритуал и заспешили назад – помянуть.
За столами все степенно ели, немного пили, вспоминали бабу Зину и жалели Аленку. Все вместе напоминало дурной театр, но девушка понимала, что эти люди просто не знают ее и не умеют иначе выразить свое сочувствие.
Вся утомительная для Аленки суета закончилась почти на закате. Поминальщики разошлись, стало тоскливо и Аленка, неожиданно вспомнив утренний сон, пошла к магазину. Обещала найти собаку – надо найти.
Как ни странно, на знакомом ей пятачке было пусто. Ни собак, ни кошек, ни вездесущих коз. Она уже разочарованно вздохнула и собралась идти обратно, когда из густого куста сирени высунулся серый нос, а следом за ним крупная серая собака из ее сна.
– Ждешь? – неожиданно для себя Аленка сказала это вслух. – Тогда пойдем. Постараюсь кормить нормально.
Пес словно понял, потрусил тихонечко за ней и через несколько минут девушка уже показывала собаке дом и объясняла правила:
– Живем здесь. Спать будешь в доме, на улице сделаем будку, чтобы днем отдыхать. Есть будем вместе, денег у меня нет, но бабуля картошки много садила, и крупа есть, прорвемся.
Аленка закусила губу и обвела взглядом домик. Не чувствовала она себя тут хозяйкой, хоть и понимала, что бабушка все оставила ей. Вздохнув, предложила псу пару поминальных блинов, потом взяла одеяла и вышла на улицу. Пожалуй, сегодня она снова поспит на улице. Благо лето.
Ночное дежурство Андрей снова взял на себя. Когда полусонная девчонка заявила, что будет выбирать себе охрану, он конечно только посмеялся, но легализоваться на ее территории было бы полезно. И присмотр, и контроль, вдруг отщепенцы вернутся?
Лето, световой день длинный, молодежь долго бродит по улицам и крупного довольно светлого зверя легко заметят. Пришлось лезть в кусты, шуганув по пути пару шавок и несколько мужичков неопрятного вида, соображающих «на троих».
Она действительно пришла к магазину, привела его в дом и смешно пыталась объяснить, как будет жить одна. Андрей ей сочувствовал. Он вырос в большой дружной семье: мама, папа, бабушка, дедушки, толпа кузенов и дальних родственников. Его любили, часто обнимали и лет до пятнадцати он считал такое отношение к ребенку нормой, пока его не взяли в первый рейд по территории. Теперь он весьма ценил то, что имел и сочувствовал тем, кто был лишен опоры.
Девчонка во сне плакала. Он походил вокруг, лизнул ее ладонь, а потом, плюнув на предосторожности, перекинулся и лег рядом с ней на широкий топчан – обнимать удобнее руками, и только человеческие губы могут шептать на ухо колыбельную или сказку. К утру она крепко уснула. Андрей снова обернулся, но остался рядом с девчонкой. Пусть спит, силы ей нужны.
Глава 5
Утром Варвара потащила Аленку на кладбище. Там было тихо и солнечно, среди старых могил краснела земляника, на скромных голубых и зеленых оградках сидели крупные вороны, ожидая приношений в виде булочек, блинов и яиц.
Серая собака, которой утром блинов не перепало, уныло плелась за ними, порой недовольно фыркая на очередную помойку. Бабушкина могила была почему-то выше и пышнее, чем девушке запомнилось накануне. Или это она сама съежилась под причитания слишком активной соседки? Однако собаке тоже не понравилась могила. Она недовольно фырчала, рычала и наконец убежала в кусты, а когда вышла обратно, уши почему-то стали темнее. Аленка мысленно пожала плечами и после короткого поминания на могилке бабушки понеслась следом за Варварой назад на станцию. Там соседка повела ее к уже виденному усатому мужику, долго его уговаривала и что-то объясняла, а потом довольная потащила Аленку дальше, рассказывая на ходу:
– Это Сергей Геннадьевич, хороший мужик, хоть и строгий. Я ему все про тебя обсказала, он тебе дозволил на вокзале полы мыть. Платить будет, а устроит свою племянницу, студентку. Ей стаж, тебе деньги.
У Аленки часто-часто забилось сердце: работа! Независимость! Неужели у нее действительно получится? Серая собака тут же подобралась ближе и ткнулась носом ей в ладонь. Это отрезвило, и девушка сумела дослушать остальные речи соседки.
– Сейчас в школу, там моя одноклассница завучем, бумаги отдадим и домой, Зинаида дрова заказывала, должны привезти. И огород сегодня полить надо!
Аленка начинала понимать, что самостоятельная жизнь легкой и приятной не будет. Зато без пьяных песен и не менее пьяных слез. Без угрозы быть проданной чужому мужику с наглыми шарящими по телу глазами.
К вечеру все получилось. В школу ее приняли, похвалили за хорошие оценки и велели приходить в сентябре. Дрова привезли в виде нетолстых длинных бревен и сложили вдоль забора. На вопрос соседки хмурые чумазые мужики буркнули «оплачено» и удалились.