Страница 53 из 68
Разведка КВВС предложила считать, что война на востоке в любом случае играет на руку Британии. Туда переброшено более трети наличных сил Люфтваффе, и русская многочисленная авиация, пусть не располагающая современной техникой с высококлассными пилотами, так или иначе причинит ущерб врагу.
Штаб Истребительного командования КВВС расположен в ординарном особняке в пригороде Лондона. У баронета Даудинга рядом фамильные владения. Как и на любой окраине столицы, пивного сервиса там предостаточно. Я присел у стойки, досадливо заметив группу польских лётчиков, что‑то шумно обсуждавших поодаль. Верно, их тоже по какому‑то вопросу выдёргивали к Даудингу, например — награждать. У парней нет больших личных счетов, но ни одна эскадрилья не наколотила столько арийцев, как национальные польские. Британская ненависть к гуннам холодная, польская — яростная. Оттого и смертность у панов пилотов выше, они готовы сбивать ценой собственной жизни.
Встречался с ними в "пчелиной стае". Примечательно, что паньство клало с прибором на требования наземных служб пользоваться в эфире английским языком. В горячке боя они вопили "пся крэв" и что покрепче. Английские слова выучили не раньше лета сорок первого, естественно — сначала тоже самые эмоциональные.
Иван отвлёк меня от пива.
"Марк, давай подумаем, как перелететь в СССР".
"Я не против, но не представляю как. Если ты вдруг не обратил внимания, мы на военной службе Британской империи, и Союз вряд ли примет с распростёртыми объятиями капиталистического офицера и дезертира Билла Ханта. Или оживим русского дезертира — Ваню Бутакова?"
"Не вариант. Но выход должен быть!"
Пока тело с двумя душами боролось с пивом и разрывалось от внутреннего диалога, по соседству пристроился длинноносый парень в форме флайт — лейтенанта, его я в первую секунду не признал.
— Витам, пан Анджей!
Точно! Раньше видел его в лётном шлеме или польской рогатывке с козырьком. За пару лет лётчик здорово изменился, на улице я прошёл бы мимо, козырнув в ответ.
— Вы обознались, Станислав. Я — британский офицер.
Скальский понимающе улыбнулся и перешёл на английский язык.
— Понимаю. Извините, скводрен — лидер. Если уместен вопрос, где служите?
Я покачал головой.
— Не уместен.
Поляк мазнул взглядом по наградным нашивкам и крыльям.
— Вижу, что летаете и весьма удачно. На "Спитфайре"?
— Да. А вы?
— Начал весной. До этого — на "Харрикейне". Нас ведь только летом прошлого года пустили в бой и "Спиты" не давали. Лишь когда совсем прижало. А вы сразу?..
— Сразу.
— Тогда понятно, почему вы не в польской эскадрильи. Я с самого начала знал: вы — не простой человек.
— Полагаю, вы тоже, — я не слукавил, на кителе Скальского слишком много нашивок для "простого". — Сколько крестов на фюзеляже?
— Двенадцать! И, клянусь, это не предел. А у вас?
— Нарисованных — ни одного. Не люблю привлекать ненужное внимание.
Судя по лицу поляка, он не понял смысла избыточной скромности. Поэтому я перевёл разговор на другую тему.
— Чему так радуются ваши земляки, Станислав?
— Ну как же! Германцы и русские наконец вцепились друг другу в глотки подобно бешенным псам. Пусть сдохнут все до последнего! Тогда Польша снова станет свободной. Разве вы иного хотите, пан скводрен — лидер?
"Сволочь!"
Я отвесил Ивану ментальный пинок. Лётчик из Торуни может разоблачить мою легенду ещё глубже, чем Джонни. С ним надо крайне аккуратно, и истерика внутри черепа весьма не вовремя.
— Свободы Польше желаю не меньше чем вы. А новому витку в войне не рад. Хотя и понимаю, что Британии в блоке с Россией гораздо легче одолеть Гитлера.
Скальский отодвинул стакан.
— Не розуме, о каком блоке с антихристом может идти речь.
— Поверьте, я лучше вас знаю состояние дел у Советов и ни в малейшей степени не жалею комиссаров. Но, во — первых, до 22 июня Британия вообще в одиночку сражалась с нацистами и практически против всей Европы, а враг нашего врага — естественный союзник хотя бы на время. Во — вторых, русская армия плохо вооружена и организована, передают, что в первую же неделю понесла огромный урон, оттого ущерб для нонкомбатантов весьма велик.
— Ну и пусть дохнут…
— Не перебивайте старшего по званию! Какие территории подверглись бомбёжкам? Где города уничтожаются вместе с жителями? Красные называют эти земли Западной Украиной и Западной Белоруссией, мы — Восточной Польшей. Вас радуют пожары в Вильно, Гродно, Брест — Литовске, во Львове? Вы взрослый человек, флайт — лейтенант. Война — это наша работа. Но не надо забывать, что она ещё и очень большое зло. Не надо ликовать, что военная зараза охватила новые страны. Надеюсь, излишне объяснять, что эта встреча не должна ни с кем обсуждаться? До видзення, пан Станислав. Увидимся в воздухе или после победы.
Он рассеянно кивнул и показал бармену наполнить ему бокал до краёв. Я быстро ретировался, приняв пива на два литра меньше обещанного пассажиру. В спину донеслись выкрики на польской мове, пожелания Гитлеру занять Москву и там окочуриться, лозунги за великую Польшу "от можа до можа", то есть от Балтики до Чёрного моря. Ну да, Скальский говорил, что родился в Одессе. Значит, нет большего счастья для этого города как войти в империю круля посполитого.
В августе Бадер вытащил в воздух сразу две эскадрильи, приказав нанести максимальный ущерб железнодорожным коммуникациям между побережьем и центральной Францией. Ужасно, что такие задачи ставятся перехватчикам. Немцы имеют по крайней мере два самолёта, приспособленных к борьбе с точечными наземными объектами — "Юнкерс-87" и "Мессершмитт-110". Британская довоенная доктрина, гласившая, что нам предстоит только отмахиваться от налётчиков на остров, оставила КВВС без подобных машин. Поэтому будьте любезны забивать гвозди микроскопом.
А германские ПВО получили первые радарные установки, позволяющие засекать истребители КВВС на подлёте, задолго до визуального обнаружения, и 9 августа Даг натурально завёл эскадрильи в засаду.
Ненавижу воздушный бой в разрывах мелких облаков. Наверно, в общей сложности сцепилось четыре десятка машин. От множества горизонтальных и вертикальных маневров строй рассыпался, эскадрильи рассеялись на пары, часть ведомых потеряла лидеров… На моих глазах коптящий "Мессершмитт", уходя от атаки в пикировании, пробил облако и врезался в "Спитфайр".
После головоломного пируэта я выскочил навстречу целой шайке гуннов, вцепившихся в одинокий "Спит", очень рискованной атакой под углом всадил очередь огненных апельсинов в нахала, который заходил в хвост нашему… И тут я узнал машину Салаги! Похоже, не только я, потому что моё вмешательство в драку прошло почти незамеченным — они целенаправленно охотились за Бадером.
"Спитфайр" способен выписать чрезвычайно крутой вираж, даже на скорости свыше четырёхсот километров в час. Фактически, темп выполнения фигуры упирается не в характеристики машины, а в возможности организма пилота, и тут Бадеру нет равных. Когда чудовищная сила вдавливает в кресло, кровь уходит в ноги, мозг остаётся без питания. У Дагласа нет ног! Поэтому он способен вынести перегрузку, непосильную даже моему немного дьявольскому организму.
За какие‑то пару минут, пока свора гончих убивала моторы, пытаясь достать "Спит", а я болтался чуть сзади, не в силах догнать их, наш лидер крыла загнул пару таких виражей, что белые струи, срывающиеся с плоскостей, казалось, были видны с полумили! А потом стряслась беда. Он не услышал мой вопль "Салага, сверху!!". Или не смог на него среагировать. Первый "Мессер" пронёсся мимо в пикировании, непрерывно стреляя, а второй просто пошёл на таран… Или не совладал с управлением и врезался, отрубив крылом хвостовое оперение (14).
Я даже не смог рассмотреть подробности. Оставшиеся гансы облюбовали другой одинокий истребитель — мой. В пикировании не уйдёшь, "Спит" его не любит, дрожит и плохо слушается. Поэтому трусливо скользнул в облака, покрутился и минут через шесть — семь вернулся к месту аварии Дага.