Страница 30 из 88
Прогнал по телу энергию — онемение прошло сразу, зато боль из-за появившейся чувствительности пронзила руку. Поднялся, сжав челюсти, залез на дерево и сбросил свои сумки. Достал запасную рубаху, отрезал подол, начал бинтовать правую руку, как мой взгляд упал на небольшую коробочку. Мазь, понюхал его. Мелькнула догадка и я наклонился над раной бандита, чтобы проверить ее. В нос ударил запах немытого тела, но сквозь этот аромат я унюхал и запах мази. Обильно смазав раны, забинтовал их, и с последних сил доковылял к дереву, упал и отключился.
Снились какие-то кошмары, меня преследовало нечто непонятное, затем смесь магини, бандита и волка. Проснулся в холодном поту, чтобы увидеть, как четыре горных волка почти съели магиню. Мои шевеления не прошли даром и четыре пары глаз уставились на меня. Два ближайших хищника медленно пошли ко мне. Меня охватила такая злость на валькирий, на этих двух бандитов, на волков, что я зарычал с такой силой и злобой, что эхо своего рыка слышал еще некоторое время. Не знаю, что там услышала четверка зверей, но они развернулись и убежали в сторону долины. Чувство опасности полностью покинуло меня, чем я не применул воспользоваться, засыпая.
На этот раз проснулся от холода. Открыл глаза — и увидел темноту, но быстро сообразил, что ночь. Достал из сумок одеяла, на одно лег, другим укрылся и опять уснул.
Вот теперь можно сказать, что я выспался, да и желудок напомнил мне о еде. Позавтракав кашей с сухофруктами, в который раз принялся за разбор трофеев. Странно, кроме двух плоских фляг и денег, ничего стоящего не нашел. И с деньгами получалось, что они сговорились: две золотые монеты, десяток серебра и столько же меди. Но серебро было в монетах разного достоинства: пять полноценных и пять половинок. Перелил остатки воды во фляги и отправился в путь.
— И это у них называется перевал? — спросил я сам себя и выругался.
Последнюю неделю горы и так меня не радовали, в некоторых местах я трудом преодолевал их, но здесь это что-то с чем-то. Скала, конечно, не отвесная, но как ее преодолевать, я не представлял. Ошибиться местом я не мог, поскольку слева выделялся очень приметный пик, обозначенный на карте. И в соответствии с ней где-то здесь проходит тропа, которую я никак не видел. Понимая, что могу сильно задержаться, нашел хорошее место для стоянки, правда оказалось оно чуть ли не полукилометре, но оно того стояло. Вертикально стоящие камни образовывали круг метров десяти в диаметре с входом, шириной три метра. Заняться поиском тропы решил с завтрашнего утра.
Целых три дня я занимался поиском, и только на четвертый, уже отчаявшись, решил попробовать забраться на дерево, росшее на высоте пяти метров с толстым суком, отходящим как раз в мою сторону. И только очутившись там, понял, что это и есть начало тропы.
Перевал. Живописные места и спереди и сзади. Далеко впереди виднеется какая-то дымка, и на ум пришло название: Туманные земли. На карте они обозначены, точнее их граница, а за ними конец моего путешествия — Империя. Память подсказывала, что спускаться с гор необходимо медленно, делая стоянки по паре дней, а вот причину этого не помню. Еды должно хватить — третьего дня убитый горный баран и зажарен, и завялен, крупы еще остались, но уже немного и приходиться их беречь, опять переходя на охоту.
Третья стоянка, второй день. Солнце сегодня припекло, и я весь день наслаждался им, купаясь в его лучах. Даже сейчас, на закате, от нагретых за день камней исходило тепло. Отдыхая, я взял в руки мечи и в очередной раз принялся внимательно их рассматривать, стараясь все-таки определить различие. Начались сумерки, и я ушел в себя, задумавшись о своей жизни в этом мире. Взгляд расфокусировался, вдруг на одном из мечей я увидел голубоватые линии. Присмотрелся — ничего. Опять вернулся в то состояние и снова заметил их. Попытался вглядеться — пропали. Минут десять пытался их разглядеть, но не получалось, пока не додумался смотреть как бы за меч. Вот сейчас увидел, а меняя фокусировку за мечом, нашел то расстояние, при котором я отчетливо различил сложный рисунок, напоминающий кружево. Меч, где я это увидел, оказался поделкой шедевра, и я с энтузиазмом принялся рассматривать сам шедевр. А здесь меня ждал облом — даже никакого намека не было на рисунок, хотя тот просто обязан быть. За мечами последовали амулеты, другие вещи, даже глаз рассматривал для чистоты эксперимента, но только некоторые амулеты позволили отчетливо различить линии. А тот, что висел у меня на груди, позволил рассмотреть лишь нечто расплывчатое. Этот процесс меня настолько захватил, что прекратил им заниматься, когда глаза начали слипаться, тем более что темнота не являлась преградой. Объяснение этому мог дать только одно — магия! Но магом являлся именно я сам, а не местный парень, ведь я точно помню сожаления моей мамы по поводу отсутствия у меня магических способностей.
И только в данный момент я понял, что хочу от жизни в этом мире — создавать артефакты. А когда это осознал, то с огромным трудом заставил себя лечь спать, потому что надо отдохнуть, ведь завтра опять спуск.
Вот и долина по другую сторону гор, и хотя я находился еще на территории Дреггонии, но запах свободы я чувствовал очень и очень отчетливо. На магическом поприще я тоже были успехи — на амулете сокрытия ауры для меня начали проступать контуры плетения, что говорит об улучшении моего магического зрения. Выходит все, как везде: тренировки, тренировки и еще раз тренировки.
Мир Оравия, государство Дрэггония, Драконовые горы, третий перевал, застава.
Вокруг костра сидели три валькирии, три молоденькие девушки и отдыхали от дневной вахты. Опустилась ночь, и только отблески огня играли на их лицах, рисуя тенями различные узоры.
— Что это было? — вдруг встрепенулась самая молодая из них и посмотрела во тьму.
— Ты что-то заметила? — блондинка с соломенными волосами посмотрела в ту же сторону.
— Да показалось, что лошадь прошла, — с сомнением в голосе ответила первая, — может быть, сказать нашему магическому величеству, чтобы проверила?
«Магическое величество» было произнесено с большой долей иронии, на что все три девушки весело рассмеялись. Но самая молодая все ж повторила свой вопрос.
— Иди и скажи, — съехидничала третья, — а мы постоим в сторонке и посмотрим на то, что тебе ответят.
После это фразы самая молодая махнула рукой и они продолжили разговор о своем, о девичьем.
Мир Оравия, государство Дрэггония, граница с Туманными землями.
Я стоял и смотрел на туман, давший название большой территории. Плохо было то, что память отказывалась сообщать об этих землях. Туман, конечно, навевал разные нехорошие мысли, но у страха глаза велики, поэтому решил пересечь, а там и до столицы будет подать, если я правильно понял из подслушанного разговора между валькириями в поместье. Их можно было обойти, если пойти на юг до границы Империи и там ее пересечь, но по времени это займет очень много, а интуиция твердила, что в этом случае могу опоздать. Вдруг я услышал позади себя конский топот и тут же рухнул на землю, отползая за дерево. Показался одинокий всадник. Нет, не всадник, а одинокая лошадь. Опять не то — одинокий конь, в котором я с изумлением узнал Агата, даже, скорее всего, почувствовал, что это он. Он бежал прямиком в мою сторону, как будто и сам чувствовал. Хотя почему как будто? Если наше меня, значит так и есть.
— Привет, дружище, — я обнял его за шею, — теперь дальше будем путешествовать вдвоем.
Агат заржал, подтверждая мои слова. Через десять минут мы въехали в пределы Туманных земель.
Глава 8
Мир Оравия, Империя, приграничный тракт.
— Не обманул патруль, — сказал Фарен, внимательно всматриваясь на север.
— Ты о чем? — барон оторвался от своих мыслей.
— Патруль сказал, что Туманные земли расширились, и я сейчас это почувствовал, — ответил маг своему другу. — Я ведь бывал здесь ранее и помню, что влияния этих земель совсем не ощущалось, а сейчас я отчетливо чувствую некроэнергию.