Страница 152 из 170
В ответ над головой Джосса прошла еще одна очередь. Джосс вжался в пол. Стрелять он не мог, он старался хотя бы прикрыть раненого.
— Идиот, — услышал он голос Эвана. Оттуда, где он лежал, Джосс едва видел своего напарника, шедшего навстречу потоку пуль. Одной рукой Эван вырвал ствол из рук стрелявшего, а другой, левой, схватил его за плечо, и Джоссу показалось, что он прямо-таки слышит в быстро разрежающемся воздухе сухой треск плечевой кости. Стрелявший взлетел в воздух и рухнул прямо в переплетение трубок, на груду бутылок, сполз на пол и неподвижно замер среди обломков и осколков.
Повисла тишина.
Джосс приподнял лежавшего на полу раненого. Тот был уже не так бледен, но Джосс до сих пор не был уверен, насколько герметичен УПЖС. Эван зашагал к Джоссу по обломкам.
— Он еще жив? — спросил он.
— Да. Ему нужна медицинская помощь. А ты позаботься о наших приятелях здесь.
— Хорошо. — При силе тяжести в одну треть земной Джосс вполне мог вести раненого. Он помог ему доковылять до двери. Эван поднял стрелявшего и, перекинув его через плечо, словно мешок, пошел следом за Джоссом.
«Ну вот, — подумал Джосс, глядя на то, как Эван останавливается, чтобы подобрать еще одного, того, которого он обезвредил перед тем, как Джосс покинул борт «Носухи». — И пусть Лукреция ругается». Его всего трясло — не только от гнева. Это была еще и реакция после того, как его чуть было не застрелили.
И тут его как громом поразило.
Лексан.
«О нет!»
Иногда он ненавидел себя, когда его догадка оказывалась правильной… но никогда это чувство не было столь сильным, как сейчас.
Эван сгрузил свою ношу в арестантском отсеке на пол и подождал, пока Джосс принесет аптечку. Одному из пленников, как подозревал Эван, уже ничто не поможет — в темноте он стукнул его немного сильнее, чем рассчитывал, и левая сторона его упэжесовского шлема была просто вмята внутрь головы. «По меньшей мере трещина в черепе, — подумал он с некоторым сожалением. — Хорошо, что другого я ударил в грудь, а не в голову». Но тогда он был действительно зол, потому что увидел, как кто-то пытается застрелить его напарника и беспомощного, безоружного человека на полу. И он просто не сдержался.
Пришел Джосс с аптечкой.
— Вот, — сказал он, и присвистнул, увидев, что стало с головой второго пленника. — Его в первую очередь. Пока не беспокойся о руке второго. Хочешь, я сделаю этому интубацию?
— Нет, я сам. Как твой?
— Перепуган, большая потеря воды, гипоксия, но вполне жив. Я вставил ему дыхательную трубку. Рана в ноге не слишком тяжелая, — он чуть поморщился, — но повреждена коленная чашечка. Когда привезем его в Уэллс, ему поставят протез.
— Ладно, — сказал Эван и склонился над человеком с черепно-мозговой травмой, стараясь вставить ему дыхательную трубку, однако без особого успеха. Джосс сел рядом с ним и тремя короткими движениями как-то сумел ввести трубку. Человек тут же побледнел, что было хорошей приметой — прежде лицо его было синевато-багрового оттенка.
— И где ты так навострился? — спросил Эван.
Джосс встал и покачал головой.
— Однажды пришлось делать такое на бейсболе, — ответил он. — В жизни не забуду. — Он пошел в свою каюту, где лежал пострадавший с раздробленным коленом.
Эван уложил своего пациента как мог удобнее и занялся вторым, со сломанной рукой. Она была переломана весьма основательно. «Сложный перелом», — подумал Эван. Он опустил забрало и сделал ультразвуковой осмотр. Верно — кость от удара его перчатки раскололась на несколько частей, один осколок пропорол кожу и вылез наружу, остальные засели в мышцах, и вокруг них уже образовались гематомы.
Эван пожал плечами и достал из аптечки надувную шину. Ему нужно было только иммобилизовать руку. Будь он проклят, если он даст этому типу хоть каплю болеутоляющего, ну разве что самое необходимое количество. При определенных условиях боль делает людей весьма сговорчивыми. Он зафиксировал руку, усадил раненого спиной к стене кутузки и еще раз провел ультразвуковое обследование. Никаких других переломов и внутренних кровотечений видно не было.
Он встал и запер дверь, оставив ее прозрачной. Затем пошел к пациенту Джосса.
Тот залил кровью всю его постель. Джосс высвободил его из УПЖСа, чтобы заняться раненой ногой, а сейчас он стирал кровь с лица пострадавшего, чтобы посмотреть, нет ли у него еще и головных травм. Из-под кровавой корки появились жуткие синяки, местами кожа на лице было рассечена. Когда они вернутся в Уэллс, придется наложить много швов. Колено уже было забинтовано. «Простая перевязка, — подумал Эван. — Тут нужен хирург». Джосс что-то ввел раненому внутривенно. Судя по пустой ампуле на столике у кровати, не только пятипроцентную декстрозу. И, похоже, бедняге стало полегче.
Он открыл глаза, встретил взгляд Эвана и малость испугался.
Джосс похлопал его по плечу.
— Не бойтесь, это мой напарник, тот, что разнес вашу входную дверь.
— Я подумал, что это будет лучше, чем если те гады вас убьют, — сказал Эван, прислоняясь к косяку.
Человек переводил взгляд с одного на другого. Часа полтора назад он был вполне симпатичным парнем — ему было за двадцать пять, темноволосый, с типичным для долго проживших на Марсе без УФ-фильтра людей загорелым лицом с морщинками. Он попытался было пошевелиться, но его перекосило от боли.
— Лучше лежите спокойно, — сказал Джосс, кладя ему руку на плечо. — Я понимаю вашу тревогу. Вы думаете, что мы пришли упечь вас в кутузку за самогоноварение. Нет, сейчас нас это не интересует.
Раненый даже заморгал.
— Как вас зовут, сэр? — спросил Джосс.
Тот закашлялся.
— Лев За… Закарян.
Эван вышел за ноутбуком Джосса, лежавшим в рубке.
— Спасибо, — сказал Джосс, забирая его и устанавливая в режим записи. — Кстати, потом напомни мне про лексан.
Эван поднял брови, кивнул. Джосса тянуло на науку в самые неподходящие моменты. Но если это помогало ему держаться в форме, особенно когда приходится возиться с так жестоко израненным человеком, то это можно простить и понять.
— Лев Закарян, — повторил Джосс. — Хорошо. Я офицер Джосс О’Баннион, это мой напарник Эван Глиндауэр. Не расскажете ли нам, кто эти люди и почему они на вас напали?
Закарян с сомнением переводил взгляд с Эвана на Джосса и обратно.
— Я имею полномочия уведомить вас в том, что против вас не будет выдвинуто обвинений в незаконном производстве спиртных напитков. Нас куда больше интересуют те ребята, что валяются сейчас в нашей кутузке.
Закарян некоторое время лежал неподвижно, затем медленно покачал головой.
— Там, откуда они явились, есть и другие, — сказал он. — И если я проболтаюсь…
— Я могу сообщить вам о том, что мы знаем или что подозреваем, — сказал Эван. — Для вас что-нибудь значит имя Гарри Смит?
Закарян вздрогнул и вскрикнул от боли.
— Пожалуйста, постарайтесь лежать спокойно, — сказал Джосс. — Неофин действует быстро, но у вас сильно повреждена нога. Сэр, вы должны понять, мы не хотим, чтобы с кем-нибудь еще случилось то же, что с вами. Зачем они сюда приходили?
Закарян несколько мгновений смотрел на Джосса.
— Вы пьете? — спросил он.
Джосс непонимающе раскрыл глаза.
— Да, употребляю, — ответил он.
— Вы видели, что подают в местных барах?
— В Гробнице? Да, видел.
В этот момент Закарян, невзирая на боль и распухшую физиономию, умудрился выразить презрение.
— Дерьмо. Я думал, что смогу лучше.
— Стало быть, вы начали свое дело.
Закарян чуть заметно кивнул.
— Я не знал, что на это нужно… разрешение.
Джосс кивнул.
— Банда Гарри Смита.
— Да. Они пришли несколько недель назад… намекнули насчет того, какое у меня классное пойло, и что надо бы мне оптом продавать его им, а не в розницу в баре Гробницы. — На лице Закаряна вспыхнуло негодование. — Я их послал. Это свободная планета, она прошла через многое, чтобы стать таковой, и вообще я продаю свою продукцию кому хочу! Так я им и сказал.