Страница 147 из 170
Джосс посмотрел на щегольской жуткий автомат на экране и подумал, сколько их успели увезти со склада под куполом, прежде чем взорвать его?
— Ах, сволочи! — проговорил он, как всегда понимая, что для полного выражения чувств ему не хватает слов.
Несколько месяцев назад через их отдел проходил отчет о современном состоянии дел в военных перевозках, которое оказалось куда более запутанным, чем на первый взгляд. Согласно отчету, в научно-исследовательских лабораториях трех крупных корпораций много народу было арестовано за продажу на сторону экспериментальных образцов и информации по разработкам. Во время судебных слушаний арестованные заявляли, что продавали только то, что они называли «обычным» оружием. Как утверждали подсудимые, они наблюдали за использованием незаконно проданного оружия, так сказать, в полевых условиях, чтобы улучшить конечный продукт. Эту часть отчета было противнее всего читать — все усовершенствования, получавшиеся таким образом, были Джоссу как нож вострый. А сейчас перед ним был наглядный образец того, что могло оказаться обратной стороной этих самых «полевых испытаний».
«Нет, в другой раз отправлюсь отдыхать на темную сторону Луны. Пусть там темно, зато стрелять не будут, особенно из такого оружия».
— Этот отчет, — сказал Эван, затем посмотрел на лицо Джосса и кивнул. — М-да. Ты уже понял. Великие умы мыслят одинаково.
— Да и дураки не слишком отличаются. Эх, если бы мы были на темной стороне старушки Луны, нас бы сейчас тут не было.
— Логично.
— Запомни это на будущее, и когда меня в отпуск потянет куда-нибудь в экзотическое место, отговори, — рассмеялся Джосс. — Надо будет — задержи силой. А теперь вернемся к тому самому отчету. Чтобы заполучить из лабораторий такое оружие, как «коклер», наверняка потребовалось немало денег. Сколько?
Эван прищурился.
— Это да. И сколько же зашибает Смит со товарищи на продаже самогона, если может вообще позволить себе армейское оружие?
— Если дашь мне полчаса, карандаш и лист бумаги, я мог бы прикинуть, — сказал Джосс. — Я в школе умел складывать лучше всех!
Вместо карандаша сошла клавиатура, вместо листка бумаги — экран, а времени пришлось затратить часа два, но к концу их у Джосса была распечатка с колонками цифр, способными пролить бальзам на раны любого бухгалтерского сердца.
— Я связался с Уэллсом, и они дали мне программу доступа в систему Департамента по налогам и сборам, а также акцизного управления, — сообщил он Эвану, шлепнув по столу распечаткой. Ответом ему была нарочито испуганная физиономия — выражение, которое Эван обычно приберегал для людей с пугачами за резиновым поясом.
— А что говорят сами Неубиенные? — спросил Эван.
— Они дали мне базовую компьютерную оценку на основе цифр из статистической обработки доходов отеля, ресторанов и винных магазинов за последние двенадцать месяцев. Затраты, выпуск, закупки, продажи, запасы, движение наличности…
— Да, спасибо, понял, Джосс-бах. Думаю, я уловил.
— И поскольку наши бутлегеры должны были продавать свою бормотуху ниже рыночной стоимости, чтобы вообще ее продать, они ну никак не могли наварить столько денег, чтобы устроить такую заваруху, как здесь.
— И что? — выпрямился Эван, наконец заинтересовавшись налоговыми декларациями. Он пробежал колонки дебита-кредита двойной бухгалтерии и неприятно ухмыльнулся. — Да, ты прав. Гробнице пришлось бы стать раза в три больше, причем все ее жители должны были бы работать полный день на своих перегонных кубах. — Он положил лист к остальным и выровнял их. — Но ведь они не трудятся день-деньской, ведь так? Гарри Смит и его дружки могли едва-едва достигнуть уровня безубыточности.
— Так чего же эти ублюдки так свирепствуют? — раздраженно спросил Джосс.
— А им так нравится. Власть над людьми сама по себе заманчива, а если еще и деньги с этого иметь… Им другого повода и не надо.
— А оружие?
— Я и сам удивляюсь. Понимаешь, тут чувствуется рука военного. И меня волнует даже не цена, а стоимость обслуживания:
— Обслуживания? — моргнул Джосс. Затем вынул из кобуры свой «ремингтон» и стал его разглядывать, стараясь посмотреть на него по-новому. Но видел он только оружие, которое не раз использовал для убийства тех, кто пытался застрелить его самого, и которое он не раз еще использует до выхода в отставку. Тяжелый механизм, кусок металла и литого пластика, за которым нужно ухаживать, чтобы содержать его в рабочем состоянии. Обоймы, запасные чипы и кристаллы, чистка и подзарядка — словом, похоже на уход за больным ребенком, если Эван это имел в виду.
— Запчасти, — сказал Эван. — Некоторые — как для моего «винчестера». Стандартные патроны, как для моего «уэбли»…
— И твоего «смита-вессона», и пресловутого «холлэнд и холлэнд», и тех револьверчиков, что у тебя в сьюте.
— Почти так. Если не считать скорострельных мини-пушек. Они слишком современные, Джосс-бах, и останутся таковыми еще лет девяносто. «Коклеры» тоже. Вот потому мне так странно, что это оружие мы находим здесь, в такой дыре.
— Ты собираешься прочесть мне лекцию об оружии?
— Раз ты говоришь «лекция», значит, считаешь, что это будет скучно. Ха! Посмотри с другой стороны — я же молчал, когда ты показывал мне свои видики о том чокнутом малом, что путешествовал по вселенной в общественном сортире. Вроде бы оно называлось «Турдис» или как там бишь?
— Эван?
— Ну?
— Заткнись.
— Потом, — хмыкнул Эван и достал из-под стола бутылку и два стакана. — Денек выдался еще тот, Джосс, и не думаю, чтобы в ближайшие несколько часов нам удастся найти что-нибудь или кого-нибудь, кто сможет добавить фактов нам в копилку. Так что давай выпьем и немного подумаем о подоплеке событий.
Джосс посмотрел на бутылку, на стаканы, на своего напарника. Он уже видел Эвана таким — а тот никогда на службе не пил. Он был скорее из тех, кто вскрывает конверт только тогда, когда сьют наготове, и радуется, если остается в живых по прочтении письма. Джосс сел, налил себе «Шатонеф дю Пап бланк», которое забралось так далеко, что авиньонским папам и не снилось, и откинулся на спинку кресла.
— Оружию нужен уход, чтобы оно оставалось в рабочем состоянии, а не становилось просто дорогой дубинкой забавной формы, — сказал Эван. — И чем современнее оружие, тем труднее за ним ухаживать. А если оружие старое, то все дело ограничивается химией и полировкой металла.
— Земной ППД арестовал в прошлом году в Евроиспании преступника, который выстрелил в кого-то из кремневого пистолета, — сказал Джосс. Он помнил этот случай тем более хорошо, что старинный пистолет предка правонарушителя просто-напросто дал осечку и выплюнул шарик свинца, чего хватило, чтобы оставить синяк на боку жертвы. А пострадавшая сторона, кузен преступника, отнял старинный пистолет у несостоявшегося убийцы и рукоятью его оставил тому несколько хороших отметин на память.
— Помню-помню, — сказал Эван. — Тот тип подмочил порох. Как же надо было надраться, чтобы написать в него!
— Угу, — сказал Джосс и замолчал. После таких заявлений лучше помолчать, а то бог весть что случится.
— Я все тебе расскажу, — щедро пообещал Эван, — когда тебе будет получше. Но все это лишь показывает, как тщательно нужно заботиться об оружии. Если бы этот парень не имел никакого представления о том, как измельчать порох, его пистолет не выстрелил бы вообще. Вим де Кюйперс и его ребята, похоже, точно так же умеют обращаться со своими автоматами. Судя по дыму, они использовали черный порох, хотя, на мой взгляд, он дает отдачи недостаточно, чтобы заставить работать автомат. Впрочем, все равно. Скажу только одно — они собирают стреляные гильзы и набивают их заново.
— Так вот зачем эти мешки!
— Прямо как в период Мировых Войн — правда, они тогда пытались сохранить металл — гильзы и все такое — от разбитых машин. Всегда можно наполнить патрон заново взрывчатым веществом, если знать, как его, это взрывчатое вещество, готовить. А уж пулю отлить нетрудно. Обычно такие называют «сделанными на коленке». Почему — не знаю. Но та пушка, что у Кюйперса, стоит в шесть раз дешевле «коклера» и куда проще в смысле ухода.