Страница 41 из 89
Тем временем подошла построенная фаланга, и Пирр сам повел ее на римлян. Те выдержали натиск, и завязался бой, исход которого долгое время не мог определиться: говорят, что семь раз противники поочередно, то обращались в бегство, то пускались в погоню за бегущими. Победу грекам принесла только атака слонов. Римские кони не выносили вида этих чудовищ и мчались вместе с всадниками вспять, не успев приблизиться к врагам, а Пирр, напав во главе фессалийской конницы на пришедших в замешательство противников, обратил их в бегство и многих перебил. Иероним сообщает, что в этой битве римляне потеряли семь тысяч, а Пирр – меньше четырех тысяч. Он взял римский лагерь и привлек этой победой на свою сторону многие союзные с Римом города, опустошил обширную область и продвинулся вперед настолько, что от Рима его отделяли лишь триста стадиев.
5) Отпадение от Рима Южной Италии
После битвы к Пирру пришло множество луканов и самнитов, и он смог сформировать большое войско. Однако римляне не делали никаких попыток к заключению мира и продолжали готовиться к новым сражениям. Чтобы склонить их на уступки, Пирр предложил Гаю Фабрицию, который послан был к нему сенатом для переговоров, отпустить без выкупа всех пленных и обещал римлянам помощь в завоевании Италии. Взамен он не требовал ничего, кроме дружеского союза с ними и неприкосновенности Тарента. Сенат отказался, заявив, что пока Пирр остается в Италии, римляне будут воевать с ним до полного истощения.
6) Битва близ Аскула
В следующем году Пирр встретился с римлянами близ города Аскула. Первый день был неудачным. Неприятель оттеснил его войско в места непроходимые для конницы, к лесистым берегам быстрой реки, откуда слоны не могли напасть на вражеский строй. Много воинов было ранено и убито в этом сражении, пока ночь не прервала его. На следующий день, задумав перенести битву на равнину и бросить в бой слонов, Пирр заранее укрепил наиболее уязвимые позиции караульными отрядами и, расставив между слонами множество метателей дротиков, стремительно двинул на врага плотно сомкнутый строй. Римляне не могли уклониться в сторону или ударить с фланга, как в предыдущем сражении, и встретили противника на равнине лицом к лицу. Стремясь скорее отбросить фалангу, пока не подошли слоны, легионеры упорно бились мечами против сарис, но против слонов их доблесть была бессильна. Римляне бежали в свой лагерь, потеряв шесть тысяч человек. Пирр потерял за два дня три с половиной тысячи. Говорят, что он заметил какому-то человеку, радовавшемуся победе: "Если мы одержим еще одну такую победу над римлянами, то окончательно погибнем". В самом деле, в двух прошедших сражениях погибла большая часть войска, приведенного им с собой, и почти все его приближенные и полководцы, других воинов, которых можно было бы вызвать в Италию, у него уже не было, а, кроме того, он видел, что пыл его местных союзников остыл, в то время, как вражеский лагерь быстро наполняется людьми, и что после всех поражений римляне не пали духом, но гнев лишь приумножил их упорство.
7) Отъезд Пирра в Сицилию
В 278 г. до Р.Х. у Пирра явились новые надежды. Ему даже пришлось выбирать, потому что одновременно к нему обратились сицилийцы, предложившие занять Акрагант, Сиракузы и Леонтины и просившие изгнать карфагенян и освободить остров от тиранов, и вестники из Греции, сообщившие, что Лисимах убит, а унаследовавший ему Птолемей II Керавн пал в битве с галатами и теперь самое время явиться в Македонию, лишившуюся царя. Пирр сетовал на судьбу, которая в один и тот же час представила ему две возможности совершить великие дела, ибо понимал, что от одной из них необходимо отказаться, и долго колебался. Но затем, решив, что в Сицилии его ждут более славные подвиги и что оттуда недалеко до Африки, он предпочел двинуться на остров. В Таренте он поставил караульный отряд, а тарентийцам, с негодованием требовавшим, чтобы он либо вел войну с римлянами, ради которой явился, либо покинул страну и оставил им город таким, каким его принял, отвечал высокомерно, советуя спокойно ждать, пока придет их черед. Затем он отплыл в Сицилию.
8) Пирр в Сицилии
Когда Пирр приблизился к Сиракузам, карфагеняне, которые отправили тридцать кораблей на какие-то неотложные задания, не решились на битву с оставшимися судами. Таким образом Пирр беспрепятственно вошел в гавань Сиракуз и принял во владения Остров от Фенона, а остальную часть города от граждан и Сосистрата. Вскоре прибыли послы от Леонтины, посланные правителем Гераклидом, которые сказали, что он передаст царю свои города и крепости, вместе с четырьмя тысячами пехоты и пятью сотнями кавалерии. Многие другие посольства также прибыли в Сиракузы, предлагая передать свои города и говоря, что они будут сотрудничать с Пирром. Он принял их всех учтиво, а затем отправил обратно в свои государства.
Урегулировав вопросы в Сиракузах и Леонтинах, Пирр отправился с армией к Акраганту, принял от Сосистрата город и солдат. Затем с войском в тридцать тысяч пехоты и полторы тысячи конницы Пирр выступил против владений, принадлежащих карфагенянам. Первым делом он подчинил город Гераклею, где был карфагенский гарнизон. Затем он захватил Азоны. Народ Селинунта, Галикий, Сегесты и многих других городов перешел на его сторону. Хотя Эрикс обладал значительным гарнизоном карфагенян и по своей природе был сильно укреплен, Пирр решил захватить его. Он доставил свои машины к стенам, и началась трудная и ожесточенная осада, продолжающаяся очень долго. Наконец, желая приобрести громкую славу и соперничая, по словам Диодора, в достижениях с Гераклом, царь лично возглавил штурм. Сообщают, что он первым забрался на стены, отражая натиск многочисленных врагов, и, нагромоздив вокруг себя горы мертвых тел. Разместив в Эриксе гарнизон, он двинулся на город Панорм, который имеет лучшие гавани во всей Сицилии. Это место также было взято штурмом. Таким образом Пирр одолел все владения Карфагена и стал их хозяином, за исключением Лилибея.
Карфагеняне отправили посольство к царю, чтобы обсудить перемирие и мир, ибо они были готовы прийти к соглашению и даже заплатить большую сумму денег. Хотя Пирр отказался принять деньги, он был склонен признать Лилибей за карфагенянами, но «друзья» царя, принимавшие участие в переговорах, и делегаты от городов отозвали его в сторону и призвали ни при каких обстоятельствах не давать варварам плацдарм для нападения на Сицилию. Царь немедленно стал лагерем у стен, и начал постоянные атаки против них, сменяя войска. Впрочем, карфагеняне были в состоянии защитить себя как из-за численности бойцов, так и из-за обилия снаряжения. Они собрали настолько великое число катапульт, как стрелометных, так и камнеметных, что не хватило места на стенах для всей боевой техники. И так как метательные снаряды всех видов были брошены против нападавших, многие из людей Пирра пали, а многие другие получили ранения. Царь попытался разрушить стены подкопами, но этот замысел не удался, так как почва была очень каменистая. После двухмесячной осады Пирр отчаялся захватить город силой, и снял осаду. Решив построить большой флот, и, затем таким путем добившись владычества на море, переправить свои войска в Ливию, он теперь направил свои усилия в этом направлении.
Пирр стал набирать по городам гребцов, которых не хватало на многих его кораблях, и при этом действовал уже не мягко и снисходительно, а властно и жестко, прибегая к насилиям и наказаниям. Сначала он не был таким, напротив, как никто другой, привлекал к себе приветливым обхождением, всем доверял и никого не стеснял, зато позже, превратившись из вождя народа в тирана, своей суровостью стяжал себе славу человека жестокого и коварного. Как бы то ни было, но города, пусть и неохотно, выполняли его требования, пока вскоре он не стал подозревать в измене Фенона и Сосистрата, знатных сиракузян, которые первые уговорили его приехать в Сицилию, открыли перед ним город, едва он явился, и больше всех помогали ему в сицилийском походе. Пирр не желал ни брать их с собой, ни оставлять на острове. Сосистрат в страхе перешел на сторону врага, а Фенона Пирр умертвил. И тут дела царя сразу приняли иной оборот: города возненавидели его страшной ненавистью, одни из них присоединились к карфагенянам, другие же призвали мамертинцев. В ту пору, когда Пирр повсюду видел измены, заговоры и восстания, к нему прибыли письма от самнитов и тарентийцев, которые лишившись своих земель и с трудом отстаивая от римлян свои города, просили его о помощи. Это помогло Пирру скрыть, что его отплытие означает отказ от всех замыслов и бегство, ибо на самом деле Сицилия, словно потрясаемый бурей корабль, уже не повиновалась ему, и он, ища выхода, поспешно бросился в Италию. (Плутарх: «Пирр»; 13–23).