Страница 39 из 89
После жертвоприношения полководец отдал гонцу приказ вызывать самых знатных по рождению и деяниям; их вводили по одному. Помимо прочих обрядовых приготовлений, способных внушить благочестивый трепет, в том закрытом со всех сторон помещении возвышались посредине алтари, повсюду лежали закланные жертвы, а вокруг стояли центурионы с обнаженными мечами. Человека подводили к жертвеннику скорей как жертву, а не причастника обряда и заставляли дать священную клятву не разглашать виденное и слышанное в этом месте. Потом его принуждали поклясться зловещим заклятием, обрекающим смерти его самого, его семью и род, если он не выйдет в бой за военачальниками, если убежит из строя сам или если, увидев беглеца, не убьет его на месте.
Связав первых среди самнитов таким заклятием, полководец назвал поименно десять из них и приказал одному за другим выбирать себе соратника, пока их не наберется шестнадцать тысяч. Этот легион, составленный из заклятой общим заклятьем знати, получил – по крыше того святилища – название «полотняного», ему дано было великолепное вооружение и шлемы с гребнями, чтобы воины его выделялись среди прочих. Другое войско – немногим более двадцати тысяч – ни внешним обликом, ни ратной славой, ни снаряжением не уступало полотняному легиону. Вот сколько народу – все в расцвете сил – стало лагерем у Аквилонии.
Пока противники за ужасными священнодействиями обсуждали свои тайные намерения, консулы разорили Атинский округ. Карвилий явился после этого к Коминию, а Папирий – к Аквилонии, где собрались главные силы самнитов. Готовясь к сражению, он поставил во главе пехоты на правом крыле Луция Волумния, а на левом – Луция Сципиона. Конницу возглавили легаты Гай Цедиций и Тит Требоний. Спурию Навтию консул велел снять с мулов вьючные седла, с тремя вспомогательными когортами быстро зайти за приметный холм и в разгар боя появиться оттуда, подняв как можно больше пыли.
Битва завязалась жестокая, хотя по духу противники далеко не были равны друг другу. Римлян толкали в бой гнев и надежда, жажда борьбы и вражеской крови, а большую часть самнитов – сила необходимости и страх перед богами, и, принужденные против воли, они скорее сопротивлялись, а не нападали. Римляне сразу стали теснить противника по всему строю. Резня шла уже почти у знамен, когда сбоку появилось облако пыли, словно там двигалось огромное войско. Это со вспомогательными когортами шел Спурий Навтий. Его погонщики, сидя на мулах, волокли по земле густые ветки. Сперва сквозь пелену стало видно оружие и знамена, а по еще более высокому и густому столбу пыли за ними казалось, что замыкает отряд конница. И не только самниты поддались на обман, но даже римляне, а консул еще подкрепил это заблуждение, закричав в первых рядах да так, чтобы слова его долетели до неприятеля, что Коминий взят и это с победою подходит консул Карвилий.
После этого по знаку Папирия между рядами открылись проходы, по которым вылетела вперед конница. Тут, пишет Ливий, надломилась сила державшихся страхом пред богами и людьми. «Полотняные» когорты бросились врассыпную. Присягавшие обратились в бегство вместе с неприсягавшими. Оставшиеся в живых пехотинцы укрылись в лагере или в Аквилонии, а конница нашла убежище в Бовиане. Вскоре Волумний захватил лагерь, а Сципион повел своих воинов на штурм города. Они овладели частью стены и воротами. Ночью самниты оставили крепость. Всего в битве у Аквилонии было перебито двадцать тысяч вражеских воинов, пленных захвачено три тысячи восемьсот, военных знамен – девяносто семь.
Такая же удача сопровождала и другого консула у Коминия. На рассвете со всеми своими силами он подошел к стенам и окружил город кольцом. Со всех сторон к стенам стали придвигать лестницы, бойцы построились «черепахой» и подступили к воротам. Разом и ворота были взломаны, и войска со всех сторон взобрались на стены. Тогда самниты оставили башни и стены и, столпившись на площади, предприняли слабую попытку повернуть военную удачу в свою сторону; (а потом, побросав оружие, около одиннадцати тысяч человек сдались на милость консула; убитых же было около пяти тысяч. (Ливий: Х).
7) Завершение войны и покорение Самния
Консулами 292 г. до Р.Х. были избраны Квинт Фабий Максим Гургит (сын знаменитого Квинта Фабия Максима, бывшего диктатора, пять раз избиравшегося консулом) и Децим Юний Брут Сцева. Дебют Квинта Фабия на политической арене оказался очень неудачным. В последовавшей вскоре битве против самнитов он потерпел поражение. Бросив войско, консул бежал в Рим. Сенат собрался отстранить его от командования, но тут отец его, Фабий Максим, стараясь загладить бесчестье сына, предложил по доброй воле послать себя к нему легатом, если тому будет дана возможность загладить позор и еще раз провести войну. После того как эта возможность была получена, завязалась новая битва. И вот в пылу сражения старый Фабий внезапно увидел сына, сражающегося в окружении самнитов. Встревоженный отец пришпорил коня и бросился в самую гущу врагов. Возбужденные этим зрелищем римляне всем войском устремились за ним. Строй самнитов был опрокинут. Враги потерпели полное поражение. На поле боя пало более двадцати тысяч воинов. Четыре тысячи самнитов вместе с их полководцем Гаем Понтием были захвачены в плен (последний был проведен в триумфе и после этого обезглавлен). (Орозий:3; 22).
В 290 г. до Р.Х. консул Маний Курий Дентат окончательно разгромил самнитов и заключил с ними мир. Самниты признали над собою власть Рима, обязались давать свои отряды в его войска. Римляне поступили с ними снисходительно, чтобы не вызвать их тяжелыми условиями мира к возобновлению войны. (Ливий: XI).
Уравнение в правах плебеев и патрициев
По окончании Самнитской войны в Риме начались сильные народные волнения, вызванных тяжелыми долгами. Плебеи в очередной раз покинули город и переселились на Яникул. Гражданская распря завершилась в 287 г. до Р. Х., когда диктатор Квинт Гортензий подтвердил не соблюдавшееся до этого постановление 449 г. до Р.Х., узаконившее решения народных собраний по территориальным трибам – трибутные комиции. (Августин: "О граде Божьем"; III; 17). (Как уже упоминалось, Сервий Туллий образовал 21 такую трибу; в дальнейшем, в ходе завоеваний, были образованы еще 14 триб; все эти 35 триб имели по одному голосу и были абсолютно равноправны). Трибутные комиции сделались самым демократическим видом римского народного собрания (ведь в каждой трибе бедняков и плебеев было намного больше, чем богачей и патрициев), однако избирали они только народных трибунов, да низшие звенья римского государственного аппарата (голосование по кандидатурам высших должностных лиц – консулов, цензоров, преторов – по-прежнему проводилось в центуриатных комициях). Радикализм комиций ограничивался также тем, что народное собрание в Риме не имело законодательной инициативы и могло лишь принимать или отвергать решения, принятые сенатом и магистратами.
Итак, к началу III в. до Р.Х. плебеи добились полного политического равноправия с патрициями. Постепенно эти старые сословия сходят с исторической арены. Верхушка плебеев быстро слилась со старой родовой знатью в новое сословие – нобилитет. Зажиточная прослойка римских граждан, связанная со средним землевладением, торговлей и ремеслом, образовала сословие всадников. Крестьяне, мелкие ремесленники и торговцы составили третье сословие – плебс.
Завоевание Этрурии и Умбрии
1) Новая коалиция против римлян
Луканцы и бруттийцы, воевавшие во время Третьей Самнитской войны на стороне римлян, продолжали по заключении мира свои привычные набеги на греческие города. Граждане Фурий, не имея силы отразить этих, буйных дикарей, отдали в 285 г. до Р.Х. свой город под покровительство Рима, и римляне запретили своим прежним союзниками нападать на него. Но луканцы не захотели отказаться от грабежа, вступили в сношения с враждебной Риму партией в Таренте и в Самнии; стали возбуждать к войне с Римом этрусков, умбров и галлов. Их усилия составить новую коалицию всех италийских племен против Рима увенчались успехом. Многие города западной Этрурии уже и прежде думали возобновить при удобных обстоятельствах войну. Надежда на то, что против Рима восстанет вся Южная Италия, внушила им отвагу. Этруски наняли множество сенонских галлов, склонили к войне умбров, выставили многочисленное войско и осадили в 284 г. до Р.Х. верный римлянам город Арреций. Римляне отправили в следующем году на помощь осажденным большой отряд во главе с претором Луцием Цецилием Метеллом (консулом 284 г.). Однако в битве перед городом этот отряд потерпел полное поражение от этрусков и галлов. Тут было убито 13000 римских воинов; в числе убитых находились сам претор и семь военных трибунов.