Страница 5 из 18
– Ну как, вы его знаете?
Партнеры переглянулись. Перед ними была абсолютная абстракция из штрихов, окружностей, треугольников и кривых. Каротти восхищенно вздохнул.
– Это же Джозеф!
Джонни кивнул.
– Не просто Джозеф. Это Джозеф, который не согласен. Как вы это увидели? Я затрудняюсь описать словами, что чувствует Джозеф, который не согласен с собеседником.
Она смущенно забрала рисунок.
– Я не знаю. С ним все так странно. Я не могу понять, какого он пола. И сколько ему лет. Вы же его знаете, правда?
Гиффет кивнул.
– Линда, он не человек. И я обещаю вас с ним познакомить, как только мы выберемся из этой передряги.
Человек явно верил в то, что говорил. Это было совершенно понятно. Джонни слушал внимательно, отмечая заученные фразы, которые тот изредка разбавлял собственными мыслями. Последних было совсем немного, и они не представляли никакого интереса. Он так увлекся, что начисто забыл об основной цели своей речи. Гиффет прибыл как меценат, частично разделяющий убеждения наставника Светлого Царства. А этот болтун как раз занимался первичной обработкой новичков и различных сопереживающих, которым по разным причинам деньги жгли карман. С виду могло показаться, что проповедник типичный софист, но Джонни видел его насквозь и знал, что мужчина совершенно искренен и верит в свои слова.
– Истинно говорю вам, только здесь чистая душа может обрести спасение! Все доказательства правоты нашей были нам показаны, и нет среди нас сомневающихся. Мы не просим ваших денег, деньги – это не главное. Но они пойдут на благое дело, верьте. Община растет, и ученье наше находит все больше людей, благодаря таким же неравнодушным, как вы!
Гиффет скептически наклонил голову. Он имел дело с идеальным фанатиком. Пока тот вещал, Джонни попробовал незаметно подправить его отношение к религии, и с удивлением обнаружил, что у него ничего не выходит. Этот индивид стойко держался за сказку про Врата и путь в райские кущи: даже, когда Гиффет откопал в глубинах его памяти и вытащил на поверхность воспоминания о похожей секте, в которую попал его брат, и которую, в конце концов, власти разогнали, агитатор лишь на мгновение запнулся, но сразу продолжил. Что произошло в этот момент у него в голове, Джонни не понял, но успел заметить, как промелькнуло яркое воспоминание: какое-то собрание, люди в балахонах, ощущение покоя, безопасности и детской радости безответственности. Эта свежая картинка заслонила память о брате, вернув ход мыслей в прежнее русло.
Гиффет решил не тратить больше на него времени.
– Я полностью разделяю ваши взгляды, уважаемый. Однако, мне бы хотелось все же увидеть Врата своими глазами, перед тем как я пожертвую им… сто пятьдесят тысяч.
Человек выпучил глаза и замолчал. Джонни терпеливо ждал, иронично наблюдая за ходом его мыслей. Надо было отдать должное этому типу: его денег он жаждал, но не для себя. Идеальный фанатик.
Наконец, реальность и абстракция в голове послушника образовали стабильную субстанцию, он принял решение и пригласил Гиффета осмотреть поселение. Картонные домишки Джонни не интересовали, он хотел увидеть храм. И тот загадочный каменный дом, где жили Чистые братья.
Они решили, что Томас останется приглядывать за Линдой, и если Гиффет не вернется до темноты, вызовут Марию Нельсон с группой поддержки.
Послушник топал по пыльной дорожке в сторону остроконечной крыши, возвышающейся в центре посёлка. На самом верху был пришпилен какой-то символ: две линии, сходящиеся внутри прямоугольника.
– Скажите, мой друг, что обозначает этот священный знак?
Послушник показал на грязную дорожку.
– Это символ Пути. Пути, что ведёт во Врата, за которыми каждый может обрести покой. Он венчает храм, построенный нами для того, чтобы мы молились, и своими молитвами могли объединить наши сердца и помочь друг другу познать истину.
Джонни многозначительно покивал. Они дошли до храма. Он был построен сравнительно недавно и не представлял особого интереса: обычная деревянная церковь. Войдя внутрь, Гиффет с любопытством огляделся, но не смог заметить ничего необычного. Не было у него и дурных ощущений, о которых говорила Линда. Он побродил внутри под непрерывный монолог послушника и вышел на улицу. Прямо перед входом их встретил Грегор. Джонни узнал его сразу, описание мисс Клейтон было очень точным. Преподобный сразу пошёл в атаку.
– Мистер Гуффин, я рад вас приветствовать в нашей общине! Вы уже осмотрели Врата?
Джонни сразу же полез к нему в голову. Жадность, азарт, презрение, ощущение превосходства, власти…
Гиффет не справился с эмоциями, и они отразились на его лице. Сопровождавший его послушник даже отшатнулся, а Грегор и бровью не повёл.
– Мне сказали, что вы намерены потратить значительную сумму в пользу общины. Я безгранично рад, что у нас есть сподвижники во всех слоях этого загнивающего общества. Брат Коди ответил на ваши вопросы?
Джонни постарался убрать с лица выражение брезгливости.
– Да, благодарю. Но я бы хотел побольше узнать о структуре вашего сообщества. Кто тут лидер, как организована ваша община, вы понимаете?
– Конечно, сэр. Я понимаю. Никому не хочется впустую транжирить деньги. Но вы можете быть спокойны. Наша община – это не просто временный пшик. Мы знаем истину, и знаем, что она единственная. И мы неизбежно приведем к ней остальных. Я чувствую и понимаю ваше недоверие. Приходите вечером на службу, и вы поймете, что я имею ввиду.
Гиффет следил за мыслями Грегора, но не видел ничего из того, о чем рассказывала Линда. Да, он противный фанатик с комплексом Наполеона, но каждый имеет право на комплексы и веру во что угодно, на этом держится Америка…
Он вежливо принял приглашение и решил немного побродить вокруг, но за ним увязался брат Коди. Джонни выключил его из реальности, проделав ловкий фокус: он внушил послушнику, что его речи бесподобны и полны глубочайшего смысла. В результате чего тот начал вещать с таким жаром, что совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг, и просто таскался следом за Гиффетом, изредка подергивая его за рукав и заглядывая в глаза. Джонни бродил по деревне. Он нашел большой старый каменный дом, скрытый в маленькой роще старых платанов, обнесенной заросшей плющом оградой. Ворота оказались на замке, а лезть через забор посреди дня было глупо. В доме Джонни чувствовал присутствие людей, но ощущение было необычным. До него долетали обрывки мыслей и образов – создавалось ощущение, что внутри играют дети. Он уже чувствовал присутствие малышей в посёлке, когда в поисках капитана облетал Врата на кло’когне. Все это было очень странно, Гиффет словно пытался увидеть привидение. Ощущение присутствия было поверхностным; оно то появлялось, то пропадало. Они немного постояли перед оградой, и Джонни уже собрался двигаться дальше, но вместо этого подошел вплотную к воротам. Среди детей он нащупал сознание одного мальчика. Его звали Родди. Гиффет влез к нему в голову.
– Что ты здесь делаешь, Род?
Малыш растерялся, испугавшись голоса из ниоткуда, и заплакал.
– Вспомни, как тебя зовут. Вспомни себя.
Гиффет развернулся и пошел прочь от ворот, возвращаясь в поселок.
Сектанты занимались своими делами, община работала по принципу самообеспечения. Одни возделывали поля, другие занимались благоустройством поселения. Гиффет заглядывал внутрь каждой головы, до которой мог дотянуться, и видел в воспоминаниях поселян подтверждение рассказа Линды. Грегор всех убедил, что она связана с Вратами, что у неё особое предназначение, и что им нужно сделать все возможное, чтобы указать ей путь. Но все, что касалось вечерних проповедей, было как в тумане. Коди продолжал вещать, а Гиффет почувствовал, что голоден. Он направил свои стопы в сторону трапезной, где воздал должное мирским радостям, или, говоря более понятно, хорошенько подкрепился. До вечернего собрания было еще несколько часов, и теперь оставалось только ждать: Джонни надеялся, что во время службы ему удастся разгадать тайну Светлого Братства.