Страница 68 из 70
— Ага, пусть еще миномет с собой захватит, с полным боекомплектом, — ехидно заметила Ольга. — Нет, ехать всей компанией — испортить всё дело. Лучше нашим эмиссарам путешествовать поодиночке. Никакого оружия, кроме разве что обычных легальных браунингов. В Женеве оружие найдется в лаборатории у Михаила Михайловича.
На вокзальную площадь Корнавэн в Женеве вышел высокий англичанин, кутающийся в длинный плащ-макинтош. Из багажа имелся лишь маленький саквояж. Вроде бы весна не за горами, но зимняя погода на берегах Лемана неустойчива, оттепель сменилась пронизывающим западным ветром и мокрым снегом. Доктор Вильямс (он же Ростислав Вельяминов, он же товарищ Вельский) сейчас походил на Василия Ливанова в роли Шерлока Холмса. Ученый с неудовольствием вспоминал паспортный контроль на швейцарской границе. Европейская война повлияла и на нейтральную Швейцарию: пустая формальность превратилась в настоящий контроль. Пограничники только что не обнюхали британский паспорт. Однако изделие пройдохи-голландца не подвело — наконец долгая дорога вокруг Европы закончилась. Сначала — ночной переход через линию фронта под Александровым, потом — на товарных поездах под видом кочегара по контролируемой царским правительством территории. Запомнилось в качестве экстрима и путешествие из Финляндии в Швецию по тонкому ненадежному льду Ботнического залива в компании проводника — неразговорчивого финна-контрабандиста. Даже путешествие на шведском пассажирском пароходе из Тронхейма в Брест оказалось весьма неординарным. Норвегия вопреки ожиданиям так и не отделилась от Швеции — в условиях идущей по соседству войны в стортинге верх взяли сторонники компромисса со Стокгольмом. Германский флот блокировал датские проливы, в Ла-Манше стояли минные заграждения, поэтому направлявшиеся во Францию скандинавские суда делали крюк к северу от шотландского побережья. По слухам, немецкие рейдеры в открытую нарушали обычаи войны, атакуя суда под флагами нейтральных государств. Поговаривали и о практическом применении подводных лодок, недавно принятых на вооружении флотом Германской империи.
Тем не менее, Ростиславу Вельяминову повезло — в море единственной неприятностью оказались долгие зимние шторма и вызванная ими качка. Во Франции к "британскому союзнику" отнеслись благожелательно, лишь в купе поезда чересчур экспансивный попутчик из породы пикейных жилетов надоедал доморощенными рассуждениями о ситуации на Эльзасском фронте.
Теперь Ростислав искал ресторан "Генерал Дюфур" на северной окраине Женевы. Район не самый презентабельный, напоминающий гостю из будущего скорее бомбейские трущобы, нежели цивилизованный европейский город. Ресторан оказался заурядным трактиром, несмотря на громкое имя на вывеске. Среди посетителей преобладала приблатненная публика — на таких субъектов физик насмотрелся в Москве девяностых. Место не слишком безопасное для иностранца, но пока местная шпана не рисковала связываться с рослым гостем, похожим на циркового гимнаста.
Заказав бутылку дешевого красного вина и пирог с сыром, ученый ждал. К столику попробовала подсесть накрашенная девица вполне определенной профессии, но отшатнулась, встретившись взглядом с физиком. Когда бутылка с вином опустела почти наполовину, к Ростиславу, чуть прихрамывая, подошел оборванец, похожий на итальянского сезонного рабочего.
— Здравствуйте, товарищ Вельский, — сказал он по-русски с заметным кавказским акцентом. В Москве двадцать первого века обладатель такого выговора наверняка бы получал по морде то от скинов, то от полицаев. — Камо скоро будет.
— Здравствуйте, Коба! Вы давно в Женеве?
Паролей не требовалось, весь расчет строился на личном знакомстве.
— Мы с Камо только позавчера добрались. В Берлине пришлось задержаться из-за германской полиции. Понимаете, там повсюду ищут французских шпионов. Какое-то помешательство на почве шпиономании. Если бы товарищ Либкнехт не помог с адвокатом, мы до сих пор отдыхали бы в Моабите.
Ростислав сдержал улыбку. Здешняя полицейская суета не дотягивала даже до уровня антитеррористических мер во вполне мирном двадцать первом веке. Забавно, Сталин сетует на шпиономанию. Вот бы его в ежовский подвал года эдак тридцать седьмого… Ладно, предотвращать возникновение культа личности — неважно чьей — дело будущего. Пока надо решать текущие задачи. Физик помнил из книг по истории революции, что в экспроприациях непосредственным исполнителем обычно был Камо, он же Симон Тер-Петросян, но планированием занимался Сталин. Собственно, он, работая репетитором юного гимназиста Симона, и привлек своего ученика к нелегальной деятельности. Посему обговаривать принципиальные вопросы требовалось именно с Иосифом.
— Товарищ Коба, нам сейчас надо решить две проблемы. Во-первых, как обеспечить проезд в Россию товарищей, чересчур известных полиции. Во-вторых, как провезти готовое оружие, детали пистолет-пулеметов, катодные лампы и прецизионные станки из мастерских.
— Какой смысл тащить через границы барахло? Надо взять только оружие! — отмахнулся Сталин. Не проще ли раздобыть всё нужное в России?
— Не проще. Точнее, такое оборудование там в принципе раздобыть невозможно. А нам нужно не только использовать готовые автоматы и лучеметы, но и производить их самим. И откладывать перевозку до лучших времен нельзя — идет война, пока власти нейтральной Швейцарии смотрят сквозь пальцы на экспорт стратегических материалов, но долго ли продлится такой либерализм?
— Ладно, надо так надо, — согласился грузинский революционер. — Но груз получится много объемистее и тяжелее, чем обычная партия нелегальщины. В чемоданах с двойным дном не провезти.
— Всё упирается в бумаги, — сказал Ростислав. — Нужны надежные паспорта нейтральных государств для людей и сопроводительные документы на груз. У меня есть доверенности на ведение дел от нескольких фирм из Стокгольма, Вены и Константинополя, контролируемых социал-демократами. По прошлому разу я помню, что и среди женевских коммерсантов есть люди, сочувствующие нашему движению. Так что сделаем контракт и оформим груз как, например, оборудование для хлопкоперерабатывающего завода в Ташкенте.
— Вы полагаете, что сумеете провезти груз через все таможни? — недоверчиво спросил Джугашвили.
— Не уверен. Поэтому будет лучше разделить груз на несколько партий и отправить разными маршрутами. Ящики с уникальным оборудованием заминировать, благо таможенники пока не додумались искать взрывчатку с собаками.
К столику подошел молодой человек в дешевом поношенном костюме. Сталин поприветствовал товарища жестом. Камо подсел к беседующим революционерам. Речь сразу пошла о паспортах для возвращающихся в Россию эмигрантов. Ростислав заявил:
— Надо в ближайшие день-два опросить товарищей и определить список необходимых документов. К сожалению, захваченных в Москве иностранных паспортов на всех товарищей не хватит. Нужно делать бумаги здесь. В принципе, это — вопрос времени и денег. Честно говоря, не уверен, хватит ли на всё средств, выданных нам в Москве. Надеюсь, что поможет Филиппов.
— Совет выдал столько, сколько возможно, — с сожалением в голосе сказал Сталин.
— А что если устроить экс? — предложил Камо. — Тут банков, швейцарских и иностранных, как кинто на тифлисском базаре. Иду по улицам — "Креди Сюис", "Креди Лионе" и еще черт знает, какой кредит. Возьмем кредит на нужды революции при помощи нагана…
Знакомый голландец продемонстрировал деловую хватку. Не показывая ни малейшего удивления при появлении доктора Вильямса, он сразу дал понять, что в виду военного времени качественные документы — товар недешевый. Ростислав торговался упорно и азартно, вспомнив свои путешествия по Индии, Китаю и Египту, диалоги с тамошними торговцами. Однако имеющихся денег хватило только на задаток ушлому умельцу. За полтора месяца требовалось раздобыть основную сумму.