Миражи успеха

— Так… 1957 год, пропали трое работников, — пробубнила она, листая пожелтевшие страницы и вглядываясь в полуразмытые записи. — Последняя страница вообще в плесени. Следующий… 1972, опять странности при проверке и пропажа работников. Отлично, просто прекрасный пример саспенса, и к гадалке не ходи.

— Сценарий инди-хоррора? — хмыкнул Амос, оставаясь у двери.

— Он самый. Так, ну и блокнот от 2004 года о страшном чудище, от которого не спастись. Блеск. А Департамент Водоснабжения ещё и как последние скоты отправляли своих работников на исследования без карты и с минимальным оборудованием. Деньги экономили, ага. Сэкономили на выплатах компенсаций семьям погибших. Уроды.

Амос неодобрительно покачал головой и вышел из кабинета Департамента. Как раз вовремя, чтобы увидеть надвигающихся рукожопов. Особей семь-десять, с мерзким хрюканьем и отвратительным хлюпаньем.

Анна, заметив, что брат застыл, как статуя, в дверях, отложила записи работников и двинулась к нему.

— Амос? — она почти вышла из кабинета, как Амос, зарычав, с неимоверной силой швырнул её обратно, захлопнув дверь. Девушка с визгом перелетела через стол и врезалась в стену, обрушив на пол доску с картой. На пару минут этот удар оглушил её, но придя в себя, Миллер-младшая вскочила и, покачнувшись, бросилась к двери.

— Амос, ты охренел?!

За дверью раздавалось знакомое хрюканье и рычание Амоса вперемешку с матом. Анна дернула дверь, но та не открылась — видимо, её заклинило из-за мощного хлопка.

— Амос!

Несколько ударов по двери — и костяшки сбиты в кровь. А за ней — битва, достойная Ледового побоища.

Монстры сразу же окружили его и попытались оттеснить в угол. Вертясь не хуже юлы, Амос не позволил им такой роскоши. Прервав прыжок одного из руконогов, Носферату схватил его за руку и швырнул в стену.

Минус один.

В прыжке придавив ещё одному ногу, он снёс ему голову подхваченной с пола монтировкой.

Минус два.

Ещё двое попытались напрыгнуть на спину, но он перехватил их и в буквальном смысле столкнул лбами.

Минус три и четыре.

Оставшиеся руконоги, видимо, явив собой чудо коллективного разума, набросились сразу, всем скопом. Его прижало к стене, вернее насадило на торчащие из неё куски арматуры. Лапы несколько раз прошлись по животу, превратив его в кровавое месиво.

Глаза застилает алая пелена, он голыми руками рвёт на части ещё троих уродов…

Анна матерится, очень громко и очень отчаянно. Из-за этого не может сконцентрироваться. Звуки битвы, доносящиеся сквозь крепкую металлическую дверь, переросли в звуки пожирания. Чавканье, какое же мерзкое чавканье! Взвыв, прочувствовав в раскалённых жилах огромный приток силы, Анна одним пинком высаживает ненавистную дверь. В мощном броске она зацепляет двоих руконогов, впечатывая их собой в стену.

Амос, простонав ругательства, привалился к стене. Из распоротого живота хлестала кровь, сквозь рваную одежду и слабо прижатые пальцы. Из груди торчали прутья, вырванные в пылу схватки из стены, на вскидку они прошили оба лёгких и при дыхании он бы уже захлебнулся кровью. Или сейчас захлебнётся, ведь металлический привкус уже на языке, а кровь — в горле. Главное, что…

— Ты дебил!

Анна, которую он пытался уберечь, выбралась из комнаты, теперь сидела перед ним на коленях и пыталась напоить кровью.

— Не надо… Не хватит…

— Заткнись уже, инициатор хренов!

— Тогда пополам, — прохрипел Миллер-старший под уже знакомое, противное хрюканье. Анна, насильно впихнув в руки брату пакет с кровью, поднялась и вытащила пистолет, успела двум из очередной «стаи» снести глаз и голову. Отводя угрозу от брата, она отскакивает в сторону, вспоминая уроки Могущества. Сила, ей нужна эта сила, смешанная с её собственным бешенством. Ведь… У неё не получается быть слабой дурочкой, рассчитывающей на чью-то помощь. Перехватить первого урода, сжать его лапы, как в тисках и отправить в стену. Увернуться от атаки и расстрелять следующего. Швырнуть разряженный пистолет так, что он размозжит руконогу голову. Добить оставшихся куском трубы. Как-то ей везёт сегодня.

— Зачем полезла?

Амос с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к сестре.

— А что, надо было тебя бросить? На корм зверушкам этого психа из Шабаша? — фыркнула Анна, сплюнув кровь. Один из руконогов задел её и расцарапал щёку. Девушка покосилась на рюкзак — там должно было покоиться ещё около четырёх пакетов с кровью. Их было необходимо растянуть на всё путешествие по канализации. Мимо её ноги попыталась проскочить крыса, но Миллер-младшая с лёгкостью перехватила животное поперёк туловища и вцепилась зубами. Ощущения от звериной крови были неожиданно сильными и бодрящими.

— Хм, значит, ещё не всё потеряно, — Амос повторил движение сестры и выпрямился с нехарактерным, неприятным хрустом. Словно выправил и восстановил сломанный позвоночник. — Мне уже лучше. И есть возможность приберечь кровь.

Не говоря ни слова, Анна подошла к брату и закинула его руку себе на плечо. Ну, правда, не будет же у Андрея целый выводок монстров в этой части канализации? Кроме тех, что уже напали и встретили свою печальную участь.

— Идём.

— Не пойму я тебя, дорогая сестренка, — прокряхтел Амос после очередного поворота. — То ты играешь святую невинность и театрально заламываешь руки в надежде на спасение, то, как фурия, летишь в бой, снося всё на своем пути. И чем тебе не понравилось то, что я пытался тебя защи-щитить. Кандидат не тот?

Амос запнулся, едва не закашлялся от обилия крови во рту, но всё же справился с собой и улыбнулся. Анна в ответ на выпад только хмыкнула.

— Сколько бы я ни старалась — не выходит из меня «леди в беде». Рожей не вышла. И не надо вот сейчас этих слащавых фраз в стиле «Ну ты же такая красивая…». Мы оба себя в зеркало видели.

— Зря ты так.

— Ага.

Ещё несколько поворотов прошли в молчании. Ровно до момента, когда Миллеры дошли до очередного тупика с двумя дверьми. Амос к этому моменту восстановился почти полностью, благодаря собственному упрямству и паре пойманных по дороге крыс. Избавившись от «тушки» брата, Анна потянулась и принялась насвистывать одну очень знакомую мелодию. Амос даже дар речи потерял в первые секунды.

— Эминем?.. Lose Yourself? Ты же говорила, что…! Утверждала, что ты, цитирую, прожжённый рокер и панк за милую душу!

— Ээээ… Ну… — замялась Анна. — В каждом жанре можно найти что-то что затронет твою душу, вот. Меня «поймала» эта песня. Не удивляйся.

— Ага, конечно.

С опаской брат и сестра открыли дверь в очередной кабинет. И тут же захлопнули её, позволив руконогу смачно впечататься в поверхность. Анна выхватила из-за пояса Анаконду и прицелилась, кивнув Амосу. Миллер-старший с издевательски галантным поклоном распахнул дверь, и монстр был встречен тремя выстрелами в лоб.

— В следующий раз я этого коллекционера-шабашита голыми руками разорву, — прорычала Миллер-младшая, проходя в кабинет и брезгливо обходя кровавое пятно на полу.

— Согласен. Солидарен. Только револьвер опусти.

Этот кабинет почти ничем не отличался от предыдущего, кроме одной серьёзной детали: лестницы наверх, которую перекрывал огромный завал.

— Просто отлично…

Анна подошла к нему и пнула несколько камней.

— Как думаешь, проберёмся сквозь него?

— Нам нужен Гэри, поэтому эту безрассудную идею придется оставить…

На этих словах Амоса верх завала внезапно задрожал, несколько камней осыпалось вниз, и в образовавшемся проёме показалось лицо Мадлин.

— Патрон и Ошибка себя обнаружили, — с привычной улыбкой резюмировала она. — Вы?..

— Мадди! — казалось, Амос ошалеет от счастья. — Вы живы? Отлично! А где Ральф? Как вы нашли это место?

— Рыцарь здесь, он создает нам рупор для того, чтобы мои слова находили ваши уши. Он шлёт вам своё почтение. И… что-что? А, пытается не сломаться под тяжестью обстоятельств и не обрушить потолок на нас. Хм, странно.

— Кто бы говорил, — Анна подняла брови, разводя руками.