Страница 39 из 108
Моя ладонь опять оказалась в его захвате, он мягко потянул и стоило мне встать, тут же к моему разочарованию отпустил её.
— Максим.
— Да? — Он остановился и обернувшись выжидающе взглянул на меня.
Я опустив голову теребила край рубашки:
— Пожалуйста, не ругай Марту.
— Лия ты не понимаешь, она не должна была…
— Я всё прекрасно понимаю, — он отвернулся от меня скрестив руки на груди, но не уходил, не прерывал и уже это давало мне силы продолжать, — понимаю, сколько сил было приложено, чтобы меня скрыть, но я и не выходила никуда после её отъезда. Только здесь, да через дом хожу — там с травами работаю. А она… У неё ведь тоже есть родные и близкие, которых она не видела продолжительное время, по которым скучает и тут со мною как на привязи должна сидеть. У неё ведь знаешь какой характер, она постоянно должна чем-то заниматься, энергия бьёт ключом. А здесь, — я обвела вокруг рукою, — чем ей здесь заняться? Двенадцать оборотней и я тринадцатая и каждый со своими тараканами в голове, каждый обособлен, закрыт. За всё-то время, что мы здесь она ни разу не упрекнула меня в чём-либо, ни разу плохого слова не сказала. Она меня жалеет, боится за меня — я понимаю, но также знаю, что именно я тот якорь, что её держит здесь не по своей воле. — Максим покачал головою, словно не соглашаясь со мною. — Поставь себя на моё место. Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то рядом с тобою вынужден был находиться 24 часа в сутки. Безвыездно, постоянно. Да временами я себя за это ненавижу! Хочется послать всё куда подальше и сбежать.
— Лия. — Он обернулся ко мне и собирался подойти, но я отвернувшись продолжила:
— Не надо, я не дура и понимаю сколько сил и времени, да чего уж говорить и денег вложено в то чтобы меня скрыть. Я никуда не побегу. Честно. Только пожалуйста, — я повернулась и посмотрела ему в глаза, — не надо ей ничего говорить. Ну хотя бы ругать не надо.
— Она должна была хотя бы позвонить, — голос суровый, непреклонный.
— Нет, — я мотнула головой, — это я виновата. Она не собиралась никуда ехать, это я её уговорила. Когда приезжал Лёша, я разговаривала с его телефона с Алиной и она обещала приехать на Новый год и получалось что её всё равно должен был привезти или ты или Алексей. Вот я и сказала что она может спокойно поехать, что я буду не одна.
— А почему потом не позвонила, не сказала что Марта уехала.
— Я звонила, — он нахмурившись посмотрел на меня. — За три дня до Нового года я позвонила Лёше, спрашивала когда приедет Алина и от него узнала что у неё пока нет такой возможности. А за Марту, — я опять отвернулась потеребив край рубахи всё же продолжила, — просто не хотела тревожить вас. Здесь Марта каждого попросила за мною приглядывать, так что каждый день все жители успевали здесь отметиться, поинтересоваться — всё ли у меня в порядке. Так что она не виновата, это я просто не сообщила вам об её отъезде.
Он стоял не меня позы, только голову опустил о чём-то размышляя и постукивал стопой ноги. Подняв голову вздохнул:
— Ладно. Я подумаю над твоими словами. С Мартой я всё равно поговорю, — увидев жалобный взгляд, который я на него бросила, добавил — но, я учту твою просьбу.
Я вздохнула и поплелась за ним. Пройдя до двери в сени, он кивнул на угол за камином:
— Я там подарки привёз. Потом посмотришь. Надеюсь тебе понравится.
— Подарки? Мне? — И я повернулась в указанную сторону. Рядом с камином чуть ближе к углу стояли три коробки уложенные друг на друга. Даже сейчас свет от торшера полностью не освещал их — не удивительно, что я их не заметила. И тут же вспомнила о своих подарках, которые подготовила. — Ох, я совсем забыла! Подожди пожалуйста! — И я побежала в спальню, захватив бумажные подписанные пакеты быстрым шагом направилась обратно. — Вот. Это от меня подарки. Передай пожалуйста, они подписаны, — и я протянула ему свёртки. Он улыбнувшись со словами: «Хорошо передам» забрал свёртки, но я, опомнившись, под его удивлённым взглядом выхватила у него из рук нижний пакет. И протянув его обратно смущённо выдавила:
— Это тебе. — В его глазах мелькнуло удивление. Опустив свёртки на рядом стоящий стол, он взял у меня из рук пакет, потянул за бечёвку и раскрыв достал шарф. Развернул его, рассматривая рисунок, сейчас в свете торшера основной цвет казался темнее, зато рельефные узоры прорисовались чётче. Провёл ладонью по поверхности шарфа, словно проверяя на мягкость, немного сжал и отпустил.
— Ты сама его связала?
Я наблюдая за ним смущённо кивнула и совсем не ожидала когда он попросил немного хриплым голосом:
— Помоги одеть. — И протянул шарф мне. Забрав его, я неуверенно приблизилась к Максиму и пристав на цыпочки накинула шарф ему на шею, качнулась вперед, чтобы поправить его со спины. Моё дыхание сбилось, руки подрагивали, стоило чуть наклониться к нему и прижмусь сама к его телу, но закусив губу отодвинулась, чтобы расправить шарф спереди. Стоило сделать шаг назад, как Максим рывком притянул меня к себе, стремительно прижался к моим губам, сдавливая, подчиняя, не давая и секунды на раздумья ворвался языком в мой рот. Дрожащими руками я вцепилась в его волосы также страстно отвечая. Касаясь, играя с его языком чуть не зарычала от разочарования когда он разорвал поцелуй, но он легонько потянув мои волосы заставил запрокинуть голову склонившись осыпал мою шею поцелуями. Лёгкие, невесомые касания сменялись обжигающими, страстными. В момент когда он проложив дорожку из поцелуев вниз до впадинки на шее и поднявшись так же вверх втянул в рот мочку уха я не сдержавшись застонала. Ноги стали словно ватные, я чуть не сползла вниз, но он обхватив меня поддержал. Приподняв мою ногу закинул её себе на талию и подхватив под ягодицами с силой прижал меня к своему паху, зарычав вновь накрыл мои губы ещё яростнее целуя, второй рукою удерживая мой затылок. Качнул немного бёдрами и я сквозь ткань своих штанов, его джинсов ощутила как он при этом движении прижимает моё тело к своему возбуждённому члену. Его рука с моей ягодицы соскользнула по закинутой на его талию ноге, поглаживая сквозь ткань, распаляя мои чувства ещё больше и в этот момент, на меня лавиной обрушились воспоминания, из прошлой моей жизни, руки на моём теле другого мужчины. Распалённое желанием сознание нырнуло в противные, отвратительно липкие воспоминания и я попыталась оттолкнуть Максима, но он лишь крепче стал удерживать, оторвавшись от моих губ начал целовать шею приближаясь к мочке уха, лизнул её а я забилась в его объятиях словно бабочка которой хотят оторвать крылья: яростно, уже чуть ли не со слезами в голосе прошептала:
— Пусти. Пожалуйста отпусти.
Он вздрогнул и приподняв голову пытался заглянуть мне в глаза, но я мотнув головою опустила её желая только одного — отстраниться и закрыться, отвернуться, чтоб не увидел моих слёз и страха, не понял насколько я жалкая, ненормальная, неполноценная. Но он не дал мне отстраниться, выпустив мою ногу из захвата прижал к себе. Удерживая затылок прижал мою голову к своей груди, его рука с моей талии передвинулась на спину, которую он сейчас поглаживал, но стоило мне трепыхнуться, опять прижимал, не давая отстраниться и хрипло шептал:
— Тише, тише девочка. Постой, просто успокойся. Тише.
Под моими ладонями прижатыми к его груди гулко билось сердце, постепенно замедляя свой бешенный темп. Стало так горько, обидно: опять я всё испортила. Всхлипнув прошептала:
— Прости.
Он вздрогнув приподнял мою голову, обхватил ладонями лицо. Я хотела увернуться, но он не позволил, всматриваясь, большими пальцами стёр влажные дорожки от слёз.
— Ты о чём? Даже не думай! Это я должен просить прощения, что не удержался, — он наклонившись прижался губами в лёгком, нежном поцелуе, провёл языком по моим губам чуть отстранившись прошептал: — Ты такая сладкая, — провёл ещё раз языком по моим губам, — нежная, что невозможно удержаться. С тобою у меня как у подростка — сносит всё самообладание. — Убрав свои руки, выпустив моё лицо, не отстранился, а лишь прошептал мне в губы — Поцелуй, сама. — Мой взгляд метнулся вверх с удивлением и недоверием встретившись с его глазами отметила как он снова тяжело, рвано дышит и поблёскивают его глаза. Я нервно облизала губы и он втянув воздух сквозь стиснутые зубы прикрыл глаза. Положила ладонь на его щёку, слегка погладила, подняв вторую руку и положив ему на затылок чуть надавила, заставляя немного склониться, потянувшись прикоснулась к его губам, провела по ним языком, от этого движения он вздрогнул и убрал руки за спину. Проникнув чуть дальше наткнулась на его сомкнутые зубы и это привело меня в замешательство, замерев я провела по ним языком и он разомкнул их позволяя мне скользнуть дальше. Я робко, неумело исследовала его рот, он не помогал мне, не перехватывал на себя инициативу и от этого было не по себе, но мне безумно это нравилось — вот так слегка касаться его языка, проводить по нёбу и обратно вниз. Я как исследователь открывала для себя новые чувства, ощущения. Всё больше возбуждаясь от того что он позволил мне самой изучать и пробовать, учиться целовать. С каждой секундой движения мои ускорялись, дыхание сбивалось, я то скользила языком, металась, касалась везде где только можно, не сдержавшись прижалась к нему всем телом обхватив ладонями его лицо, потянулась и когда его язык ответил на мои ласки втянула в рот его кончик посасывая. Максим зарычал, рывком вскинул голову разрывая поцелуй, прижал моё тело к своему, подрагивая сжимал до боли плечо, рукой спустившись по моей спине обхватил и сжал ягодицу ещё сильнее прижимая к себе и резко отстранился, прошёл по комнате, подойдя к стене упёрся в неё лбом и зарычав ударил кулаком. Я вздрогнула, обняв себя за плечи. Сделав пару шагов назад упёрлась спиною в стену, задев один из свёртков на столе. С мягким шлепком тот упал привлекая ко мне внимание Максима, а я испугавшись сильнее прижалась к стене. Посмотрев на меня долгим немигающим взглядом он приблизился ко мне, протянув руку провел ладонью по щеке и отвернувшись, сцепив зубы прошёл мимо, в сени и через мгновение хлопнула входная дверь. А я так и замерла, оторопело смотрев перед собою. Минута, две и сползла по стене вниз: «Только не плакать! Нельзя! Он скорее всего вернётся: ведь подарки остались и на столе лежит его телефон. Если не за подарками так за ним он точно вернётся! Нельзя чтобы он видел меня в слезах и думать о том что произошло, потом, оставшись одной можно будет, а сейчас терпеть! Стиснуть зубы и терпеть! Сейчас надо думать о другом, переключить своё внимание, я встала, дрожащими руками подняла свёрток с надписью Алексей, положила на стол. Подошла к камину закинув ещё пару поленьев присела перед ним на пол. «Не думать о случившемся! Не думать! Главное чтобы он не отругал Марту! Хорошо что она всё-таки поехала к своим родным, хоть ненадолго порадуется, окунётся в атмосферу родного тепла и заботы. Скрипнула дверь, не заходя в комнату, из сеней Максим негромко позвал: