Страница 33 из 36
— Замолчи, — вскинул руку десятник, прислушиваясь, — слышишь?
— Ага, — подтвердил воин, — там двое на клинках дерутся.
— Быстро туда. — Скомандовал десятник, побежав в сторону схватки. За ним направились семь воинов. Двое, по умолчанию, остались наблюдать за лошадьми.
Десятник и остальные ухуани, больше не слыша лязга мечей, перешли с бега на осторожный шаг. По их расчетам, они был уже рядом от места, где был слышен бой.
— Стойте. — В ужасе прошептал десятник.
Воины, следовавшие за ним, сразу же остановились.
— Это Небесный Сын Тенгри! — Трепетно выдохнул из себя пожилой воин, увидев, как между ухуанями не спеша проходит огромный волк ростом с коня и горящими синими глазами. Проводив зверя взглядом в темноту, ухуани услышали рычание, а затем вой.
— Смотрите! — С трудом выговорил следовавший за десятником воин, показывая рукой на то, как в темноте их окружает хищный блеск множества пар оранжевых глаз.
— Бежи-и-ым! — Закричал десятник и рванулся в обратную сторону. Все бросились за ним, подгоняемые жутким воем сотен волков.
— …Вы все трусы! — орал Лошан на стоящих на коленях перед ним и ханом племени сяньби десяток ухуаней, у которых руки были связанны за спиной.
— Мы не трусы. — Произнес пожилой воин и, показав на лежащего рядом мертвого десятника, — мы, по его приказу услышав шум боя, помчались на помощь великому нукеру хана Холяна и не наша вина в том, что Небесный Сын Тенгри прогнал нас. Этим самым он дал ясно понять всем нам, что…
— Замолчи. — Завопил Лошан, взмахнув над головой своим палашом…
— Что здесь происходит, Лошан? — Вскричал, только подошедший хан ухуаней Шенду, — за что ты убиваешь моих воинов?
— Они трусы и бежали, оставив свой пост, когда несли дозор, услышав обычный вой волков. — Ответил Лошан, нехотя опустив свой палаш.
— Это так, Ухэ? — посмотрел Шенду на пожилого ухуаня.
— Нет, великий хан…
— Ты откуда это идешь? И еще в таком виде? Что случилось? — С удивлением спросил Ирек, увидев меня.
— А вы, что здесь делаете? — Ответил я вопросом, посмотрев на него, стоящих рядом с ним Токсаба, Айбеке и десяток других вождей — Здесь же должны быть только наши внешние дозоры.
— Мы услышали, как вокруг лагеря армии империи Хань выли тысячи волков! Мы такого никогда еще не встречали и думали, что волки по велению Тенгри напали на наших врагов. — Ответил вместо Ирека Токсаб.
— Возвращайтесь к своим воинам. — Сказал я им, — завтра с утра быть готовым к сражению.
И не давая Токсабу, что-либо сказать продолжил:
— Отведи это человека к лекарям. Пусть сделают все возможное, что бы он выжил. — Показал я на свисающего с коня «ниндзю», — если выживет, приведите его ко мне.
Ирек посмотрев на него воскликнул:
— Это же ночной убийца с Хань!
— Да-а? — Деланно удивился я, — в юрте еще один есть, только мертвый.
На вопросительный взгляд Ирека ответил:
— Поедем, по пути все расскажу…
Подъезжая к юрте, я рассказал Иреку все произошедшее со мной в этой первой половине ночи, упустив только то, что хотел сбежать и видел Кок Бори.
— А, откуда столько волков взялись?
— Не знаю. Я вообще не видел и не слышал волков. — Соврал я Иреку.
— Как? Все наши воины слышали их даже здесь. А ты был ближе всех к лагерю армии Хань?
— А я не слышал никаких волков. — Просто ответил я и, увидев как Ирек и другие сопровождавшие нас воины, подозрительно покосились на меня, усмехнулся про себя: «Эта моя загадочность, скоро обрастет мифами и распространится по всему лагерю»…
— Каган! — В юрту вошел Угэ, — к нам прибыл посланник от хана племени ухуань.
— И чего он хочет, не сказал?
— Нет. Говорит, что послание предназначено только тебе.
— Ну, веди его сюда.
Через минуту в юрту втолкнули двух человек, пожилого, в простых кожаных доспехах и молодого воина на вид лет восемнадцати, одетого в шелка и опоясанного широким боевым ремнем украшенного как обычно у знати, золотом и серебром.
— Кто вы? — обратился я к ним.
— Сначала прикажи развязать нам руки. Мы не ночные убийцы, а послы и мы принесли тебе весть, которая поможет одолеть Хань. Или Великий каган Богра боится? — Дерзко ответил он.
— Очень интересно. — Сказал я и дал знак Угэ, что бы он исполнил просьбу посланников.
— Я старший сын хана ухуаней Яцай, этого воина зовут Ухэ. — Начал тот, что по моложе, — мой отец и весь народ ухуаней признает над собой власть повелителя гуннов и всей Великой степи кагана Богра.
Я, недоверчиво засмеявшись, посмотрев на Угэ спросил:
— Он и вправду сын Шенду?
— Я никогда не видел сына хана ухуаней. — Ответил начальник моей личной охраны.
— Отправь за Иреком и Токсабом. — Приказал я ему, а затем, обратившись к посланнику сказал:
— С чего такое ожидаемое решение пришло в голову твоему отцу?
Яцай, не обратив внимания на иронию, ответил.
— Мой отец и раньше сомневался в правильности своего решения, встав на сторону Лошана. События сегодняшней ночи окончательно убедили его, что единственным законным каганом являешься ты.
— И какие это события?
— Ухэ, расскажи. — Велел пожилому воину Яцай.
— Сегодня ночью, совсем недавно, мы видели Небесного Сына Тенгри.
— И где вы его увидели? — Спросил я, хотя уже знал.
— Я и мой десяток находились в дозоре и охраняли лагерь армии Хань. Нукер хана Холяна снял нас и приказал следовать за собой. Оставив нас в трех полетах стрелы от твоей ставки, он дальше последовал только с двумя воинами, которые не были из племени ухуань и приказал нам ждать. Мы и ждали, пока луна почти не завершила половину своего небесного пути. Но услышав шум боя, побежали на помощь. Мы еще не знали, что те двое были ночными убийцами и были посланы похитить тебя. Тогда мы и увидели Небесного Сына Тенгри. Он приказал духам степей прогнать нас. Теперь я понимаю, что он защищал тебя…
— Мой отец верит его рассказу и других бывших с ним воинов. — Перебил Ухэ Яцай. И теперь верит тем слухам, которые ходят в Степи, что тебе покровительствует Небесный Отец. Потому предлагает тебе завтра принять бой с Хань и племенем сяньбий. Тридцать две тысячи всадников ухуань будут отправлены командующим Сунь Цзянем на гуннов первыми. Но войска Шенду присоединятся к тебе и обратят свои клинки против твоих врагов. Если ты согласен принять под свою защиту племя ухуаней, Ухэ вернется и сообщит об этом моему отцу. Я же останусь и готов стать твоим верным нукером.
— Постой. — Перебив его, спросил, — я так понял, находящимися здесь войсками империи Хань командует Сунь Цзянь?
— Да, каган.
«Опять дилемма», — мне сразу же вспомнилась сражение Второй Пунической войны называемой в известной мне истории «Битвой при Каннах», когда Ганнибал намеренно послал прямо перед началом боя отряд всадников, которые якобы перешли на сторону римлян. Ряды легионеров пропустили их и в разгар мясорубки эти «перебежчики» ударили им в спину. Сунь Цзянь мог придумать подобную хитрость. Тридцать две тысячи ухуаней не только могут стать основной причиной моего поражения, но и не дадут большей части войск отступить и тогда могущество гуннов будет уничтожено в корне и на двести лет раньше, чем это было в известной мне истории. Но если Шенду действительно намерен переметнуться ко мне, а это может быть правдой, учитывая то, что ухуани видели этого странного волка принимаемого кочевниками за Кок Бори, то это станет серьезным аргументом в пользу моей победы перед трехкратно превосходящим числом войском врага.
В юрту вошли Ирек и Токсаб.
Я не представляя ухуаней, показав рукой на Яцая, спросил у них в лоб:
— Знаете его?
— Это единственный сын и наследник хана ухуаней…
Под бой сотен барабанов гунны разворачивали свои ряды перед холмом, стоя на котором я рассматривал войско противника, выстроившаяся в том же порядке, как и в предыдущие три дня.