Страница 8 из 13
− Может его уже нет в лесу? – предположил Валден, переводя дух.
− Еще скажи, что он исчез и ушел в мир Тьмы, − раздраженно шикнул Стен.
Он уже порядком устал от этой беготни, и его нетерпение брало верх над здравым смыслом. Все его мысли были лишь о том, чтобы победить уже, наконец, Тьму в этом старике, а не бегать тут, в темноте, рискуя переломать ноги о какую-нибудь корягу.
− Тише, − прошептал экзорцист, застыв у одного из деревьев. – Он заманивает нас.
От этого Стен сразу оживился, предчувствуя, наконец, возможность проявить себя, но, видимо, их лидер не разделял такого энтузиазма, высматривая в небе сокола, отправленного за помощью в храм.
− Не ждите их. Если бы они хотели, то уже прислали бы нам подкрепление, − уверенно сказал Стен. – Нам придется действовать самим.
Экзорцист Леоран посмотрел на него строго, но не сказал ничего – в конце концов, Стен все это время сохранял благоразумие и говорил все крайне тихо и тактично, в отличие от вечно сомневающегося Валдена. Да и мужчина понимал, что этот парень прав, и действовать придется втроем.
Он думал, а мальчишки ждали. Им не было еще и двадцати, они всего год были среди инквизиции и видели достаточно, но не так много, чтобы шагать в западню Тьмы. Ни Стен, ни Валден даже не предполагали, что их ждет.
− Он там, − проговорил Леоран, указывая вперед.
Стен тут же сделал шаг в указанном направлении, обнажая свой тяжелый двуручный меч.
Леоран закрыл глаза и пошел следом, прижимая к груди крест и убеждаясь, что Валден уже держит наготове библию с письменами. Слово, вера и сила – три основных орудия против Тьмы. Слово, дабы остановить ее. Вера, чтобы не потерять контроль. Сила, чтобы не позволить ей проникнуть в собственное сердце. Каждый экзорцист использует все три элемента, инквизиторы же всегда используют или силу, или слово, ибо вера для них еще недосягаема. Они слишком юны, чтобы познать веру и принять ее в сердце так, чтобы она могла быть не только опорой для силы и слова, но и отдельным элементом боя.
У них было все, и казалось, они были способны справиться с чем угодно, однако стоило сделать еще пару шагов, и они оказались в огромном кругу, отрезанном от остального леса стеной синего пламени, а впереди была живая человекоподобная тень, готовая порвать свою жертву на части.
А еще через миг настала тьма.
Прежде, чем кто-нибудь успел понять свою уязвимость, эта тень уже сшибла с ног Стена, явно собираясь убить, и вцепилась когтями в его плечи, раздирая тело до самых костей, благо юноша успел закрыть себя мечом, подставляя сверкающую сталь под острые клыки.
Стукнув несколько раз клыками по мечу, тень отлетела прочь от удара ногой.
Да, Стен не растерялся и смог сохранить самообладание, однако вместе с возбуждением от начала схватки в нем теперь был страх. Он видел глаза некогда старика, видел в них Тьму, и та была настолько огромной и всесильной, что победа над ней казалась уже невозможной.
Стоило тени потерять контакт со Стеном, как в этой тьме она нашла другую жертву. Валден вскрикнул. Неподалеку полыхнула отлетевшая в сторону библия.
Отчаянный, испуганный Стен метнулся в сторону этой вспышки, но она очень быстро угасла, не оставляя юноше ориентира. На смену вспышке возник яркий свет. То была сила веры, которая ярким крестом осветила все. Теперь Стен видел врага и видел его когтистую лапу, занесенную для удара, который явно станет смертельным для испуганного, обездвиженного весом чудовища Валдена.
Не успев по-настоящему осмыслить происходящее, Стен сделал то, что стало интуитивным порывом: отрубил чудовищу руку. И пусть меч был недостаточно остер, но освящен, а это позволяло рассекать Тьму. Он и сам не ожидал подобного эффекта, но перед его глазами пролетала отсеченная конечность, обливая лицо багрово-черной кровью.
Ужас захватил Стена. Одно дело – сражаться с бесформенной Тьмой, и совершенно другое – с живым человеком, и наносить самый настоящий удар не по страшному черному туману, а по живому человеческому телу, пусть даже и не похожему на человека.
Крик чудовища, похожий на человеческий вопль, в котором было звериное рычание, прошиб его холодным потом и дрожью в руках.
Раненый монстр бросился на него. Валден с разодранным плечом не сможет помочь, а сам Стен уже ронял меч, потеряв самообладание и лишившись силы. Земля ушла у него из-под ног, оставив только ужас.
Острые клыки мелькнули совсем близко, когда Стен обессиленно закрыл глаза, не в силах сопротивляться.
Но клыки лишь задели его левую щеку, оставляя глубокую царапину. Владелец этих зубов тут же отлетел прочь, попав под влияние алой печати.
Старик завис в воздухе, крича что-то на неизвестном Стену языке…
− Я никогда не забуду крик того старика и его останки, − прошептал Стен, открывая глаза.
− Ты не понимаешь: знай мы о печатях и разберись мы с ним с самого начала – и ничего этого бы не было! – С этими словами Малдрен ткнул пальцем в щеку, где когда-то был заметный след:
− Ты еще легко отделался, а я практически лишился правой руки!
Стен возражать не стал, осознавая, что им друг друга просто не понять.
…Стен стоял перед ямой, на дне которой лежало завернутое в полотно тело старика. В нем все сжалось от ужаса и сожаления, словно он сам еще час назад был и Тьмой, и смертью, и этим стариком, словно это он и умер, и нес смерть, и был изгнан из чужой души.
«Это неправильно», – стучало в его голове, но озвучить подобное он не решился.
− Мы должны упокоить его, Стен, − напомнил экзорцист Леоран, положив руку на плечо молодого инквизитора.
Стен лишь отчаянно выдохнул, с трудом возвращаясь к реальности.
Он понимал, что сейчас только он, да этот уставший мужчина могут что-то сделать, и хоть все самое тяжелое было уже позади, но закопать останки убитого человека у юноши духу не хватало.
− Если хочешь, я все сделаю сам, − проговорил Леоран, понимая, что эти ребята были не готовы к подобному.
− Нет, я сам, вы и так взяли на себя самое страшное.
Стену казалось, что даже голос его звучит откуда-то издали. Он знал, что просто необходимо сделать над собой волевое усилие и закончить это.
На Леорана он не хотел смотреть, а еще не хотел думать, помнить и знать то, что теперь знал, стараясь сейчас сосредоточиться на простой физической работе.
Вооружившись лопатой, взятой в деревне, он стал неспешно сбрасывать землю в яму, стараясь не глядеть на то, как исчезает за слоем земли ткань, и уж тем более не вспоминать, что прячется под ней.
Леоран же открыл свои письмена и стал читать очистительные молитвы и слова за упокой. Стен совсем ничего не слышал, воспринимал все как далекий гул, и только когда все закончилось, остановился и обессиленно сел у могилы. Израненное когтями плечо заныло, но это он понял лишь теперь, прижимая к нему руку и чувствуя кровь.
− Держи, − прошептал Леоран, протягивая парню флягу.
Запах алкоголя ударил молодому человеку в нос, но он тут же отказался, не желая забываться в этот миг.
Леоран вздохнул:
− Ты молодец.
Стен не ответил, выдохнул и спросил, глядя на лежащую рядом лопату:
− Валден же поправится?
− Да, конечно. У него повреждено плечо, рана серьезная, но жизни…
− Я о Тьме…
Леоран вздохнул еще раз.
− Любой из нас мог заразиться…
− Он здоров?
− Это покажет время.
Стен закрыл глаза, понимая, что он хоть и спас товарищу жизнь, но не смог его по-настоящему защитить.
− Это моя вина, − прошептал Леоран.
Стен же покачал головой и встал, не принимая таких заявлений.
− Идемте назад, не стоит оставлять Валдена одного.
Взяв лопату, он подал старшему товарищу руку, догадываясь, что скоро ему откроют тайну о тех самых ужасных печатях, которые он никогда не забудет, но продолжит ненавидеть…
− Ты вечно правильный и не понимаешь, что такое новый путь. Ты вечно боишься…
− Я ничего не боюсь, Валден, − прошептал Стен. − Я просто стремлюсь жить так, чтобы мне нечего было бояться. Подвергать непосвященных опасности я не позволю. − Поражаясь строгости и суровости собственного тона, он продолжил: − Твое дело будет передано в центральный экзархат. Завтра тебя увезут.