Православное понимание экономики

Шарапов считал, что русская экономическая мысль (прежде всего в лице двух вышеупомянутых русских мыслителей – Н. Гилярова-Платонова и В. Соловьева) достойна того, чтобы наряду с лучшими достижениями русской культуры стать достоянием всего человечества. По мнению Шарапова, Запад крайне далек от правильного, христианского понимания хозяйственной жизни. Более того, именно в сфере экономики и финансов антихристианский дух западной цивилизации проявляется особенно ярко. Русская экономическая мысль может и должна выполнять всемирную миссионерскую задачу:

«И вот, мы видим, что в этой культуре, в этом умственном богатстве чистые, самодовлеющие учения политической экономии отсутствуют. Огромная русская экономическая литература вся сплошь переводная или грубо компилятивная и комментаторская. Только два писателя, коснувшиеся своим анализом этой области, спускавшиеся туда искать Истину, заявили согласно: один – что это область не самостоятельна, а подчинена и самостоятельных законов иметь не может; под его аналитическим ножом разложились ходячие понятия и произвольно условные термины и дело свелось к первичным элементам жизни, складывающимся совсем по иной схеме. Другой объявил всю западную экономическую науку – мнимою величиною, отказал ей в звании науки и объявил ее законы мнимыми и несуществующими.

И мы должны признать, что эти оба мыслителя, не будучи ни в малейшем противоречии между собой, не только не противоречат всему великому ходу русской национальной мысли, но органически в него вливаются, несут и со своей стороны новые устои, подводят дальше фундамент под величавое здание русской культуры».

Думаю, что кроме Гилярова-Платонова и Соловьева в список тех мыслителей, которые внесли свой вклад в правильное, православное понимание экономики, можно включить имена и многих других соотечественников Шарапова (живших до него или бывших его современниками) – М. В. Ломоносова, И. Т. Посошкова, А. П. Сумарокова, С. Н. Булгакова, Г. В. Бутми, А. И. Васильчикова, В. П. Воронцова, Н. Я. Данилевского, Ю. Г. Жуковского, И. Зейпеля, К. Д. Кавелина, А. И. Кошелева, Д. И. Менделеева, М. О. Меньшикова, А. Д. Нечволодова, В. Ф. Одоевского, П. В. Оля, К. Н. Пасхалова, Ю. Ф. Самарина, Л. А. Тихомирова, Ф. В. Чижова, A. П. Шипова, А. Г. Щербатова, А. Н. Энгельгардта, B. Ф. Эрна и многих других[51]. И конечно же – Василия Кокорева, которого многие называют экономическим славянофилом (как и Сергея Шарапова).

И сегодня мы видим оживление русской экономической мысли. В работах О. А. Платонова, М. Ф. Антонова, С. Г. Кара-Мурзы, Т. Н. Юдиной, А. А. Олейникова и некоторых других современных исследователей современному читателю возвращаются имена дореволюционных мыслителей, оценивается с позиций православия экономический строй России (дореволюционной, советской, современной), формулируются основные задачи и направления актуальных экономических исследований, нащупываются пути выхода России из нынешних социально-экономических тупиков. Вот, в частности, мнение М. Ф. Антонова о том, что такое экономика с точки зрения русского человека:

«Русская экономическая мысль не сводила хозяйственную деятельность только к деньгам, к подсчету прибылей и убытков, не отделяла финансовые итоги от духовно-нравственных ценностей, всегда имела перед собой высокий идеал. По моему определению, экономика – это наука не о том, почем кубометр бетона или как снизить его себестоимость, и не о том, какими способами современному Дерунову-Колупаеву-Разуваеву увеличить прибыль его частного предприятия. Экономика – это наука о том, как нам вести хозяйство, чтобы государство богатело, земля хорошела, а люди становились чище, человечнее, благороднее и жили дольше и радостнее.

Главным критерием развития экономики не может служить рост внутреннего валового продукта по многим причинам.

Во-первых, этот рост может достигаться за счет производства алкоголя и прочих отнюдь не полезных продуктов, увеличения добычи и экспорта нефти в ущерб будущим поколениям.

Во-вторых, он часто достигается таким способом, что, обогащая правящую элиту, не ведет к повышению уровня и качества жизни рядовых граждан.

В-третьих, такой рост, к сожалению, нередко ведет к сокращению численности населения и продолжительности жизни людей.

И вообще, наша цель – не общество потребления, а более достойная, духовно богатая жизнь российских граждан. Поэтому для нашей экономики должен стать характерным не цикл “деньги – товар – больше денег”, а цикл совсем другого рода: “человек – производство – более совершенный человек”. Новый критерий прогресса экономики должен включать показатели продолжительности жизни людей, уровня экологической безопасности и др.»[52].

После погружения в мир В. А. Кокорева, С. Ф. Шарапова и их единомышленников особенно отчетливо понимаешь никчемность, суетность и разрушительность той современной псевдотворческой деятельности, которая называется экономической наукой. Если судить о нашей экономической науке по количеству публикаций различных монографий, учебников, статей, обзоров и других информационных материалов, то она у нас процветает. Число таких публикаций ежегодно исчисляется десятками тысяч! «Огромная русская экономическая литература вся сплошь переводная или грубо компилятивная и комментаторская» – эти слова Шарапова, сказанные более века назад, в полной мере отражают нынешнюю ситуацию в области экономической науки. Однако эта наука, по яркому выражению В. Соловьева и С. Шарапова, – мнимая величина.

В России экономическая мысль и экономическое творчество должны стать не наукой, а важнейшей частью ее христианской духовной и материальной культуры. Что касается Кокорева, то весь дух его «Экономических провалов» свидетельствует о том, что экономические провалы в жизни русского человека начинаются тогда, когда он забывает о своих корнях и становится пленником западной финансовой и экономической науки.

Василий Кокорев об образовании как «экономическом провале»

Мне не раз случалось посещать лекции политической экономии в Москве и Казани, и эти посещения вполне убедили в том, что слушатели ничему научиться не могут, а сбить себя с толку (если будут верить в лекции, не относясь к ним критически) могут до такой степени, что потом между ними и народною жизнью образуется неисправимое непонимание друг друга.

К теме экономической и финансовой науки тесно примыкает другая тема – отечественного образования. Мы уже отметили, что проникновение ложных и разрушительных экономических и финансовых идей в Россию во времена Кокорева осуществлялось по двум основным каналам – через печать и университеты.

Печать – это газеты, журналы, книги. Об этом канале Кокорев почти ничего не говорит.

А вот интересные мысли об университетах и образовании в XIX веке мы у него находим. Василий Александрович не имел систематического образования, но всю жизнь занимался самообразованием. В том числе, как выясняется, посещал лекции по политической экономии. О том, что творилось в университетских аудиториях, он знает не понаслышке:

«Мне не раз случалось посещать лекции политической экономии в Москве и Казани, и эти посещения вполне убедили в том, что слушатели ничему научиться не могут, а сбить себя с толку (если будут верить в лекции, не относясь к ним критически) могут до такой степени, что потом между ними и народною жизнью образуется неисправимое непонимание друг друга. А сколько таких сбитых с толку людей попало впоследствии на влиятельные финансовые места? И начали эти люди направлять экономическую жизнь России по указаниям Мишелей Шевалье, Адамов Смитов и т. п., и зарыдали наши Трифоны, Прохоры, Матрены и Лукерьи и т. д., а затем надели на себя суму и пошли смиренно по миру питаться подаянием».

51

Подробнее см: Антонов М. Ф. Экономическое учение славянофилов. М.: Институт русской цивилизации, 2008; Платонов О. А. Русская экономика без глобализма. М.: Алгоритм, 2006; Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Том «Русское хозяйство». М.: Институт русской цивилизации, 2006.

52

Антонов М. Капитализму в России не бывать! М., 2005. С. 665–666.