Страница 2 из 9
Эта электронная книга лицензирована только для вашего личного пользования. Эта книга не может быть повторно продана или отдана другим лицам. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или она не была куплена только для вашего личного пользования, вы должны вернуть ее или приобрести свой собственный экземпляр. Спасибо за уважение к тяжелой работы этого автора.
Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, является абсолютно случайным.
Права на изображение на обложке принадлежат iStock.com/nsilcock
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Утром своего семнадцатилетия Кейт проснулась в тоскливом настроении. Вместо того, чтобы в радостном предвкушении вскочить с кровати, она содрогнулась от ужаса, потому что знала – ни подарков, ни особого праздничного завтрака, ни торта ей никто не приготовит. Открыток тоже ждать не приходилось. Ей повезёт, если кто-нибудь из её родственников хотя бы вспомнит о её дне рождения.
Теплое солнце Санта-Барбары коснулось её век, она открыла глаза и несколько раз моргнула. Её комната была по-прежнему заставлена коробками после переезда, и она никак не могла заставить себя навести порядок. Наверное, думала она, это всё потому, что ей не хотелось здесь жить. Ей не хотелось жить со своей семьёй. Нигде. Да и как могло быть иначе? Они её ненавидели.
Кейт натянула одеяло на голову, закрываясь от света, отчаянно не желая вставать и проживать этот день. Лучшим решением, которое пришло ей в голову, было как можно скорее выскользнуть из дома и отправиться в школу. Там у неё, по крайней мере, были друзья. Они прекрасно знали о том, что творилось у неё дома, и сегодня должны были уделить ей повышенное внимание.
В конце концов, Кейт вылезла из постели и оделась в свои любимые удобные джинсы и чёрную футболку. Затем она сунула ноги в потёртые красные "конверсы" и небрежно провела расчёской по тёмно-каштановым волосам – достаточно, чтобы убрать "петухи", но недостаточно, чтобы это стало похоже на причёску. В честь особенного случая она накрасила ресницы и подвела глаза. Отойдя на шаг от зеркала, она оценила своё отражение. Её мать придёт в бешенство от такого наряда. Эта мысль заставила Кейт улыбнуться.
В коридоре пахло блинчиками, беконом и кленовым сиропом. Мама Кейт любила строить из себя идеальную американскую мать семейства, даже волосы укладывала как футбольная мамаша. Но это была только видимость. Притворство. Жалкая подделка. Идеальные американские матери должны любить своих детей, а не обожать одну дочь, постоянно унижая другую.
Кейт знала, что блинчики предназначались не ей. Её отец, её сестра, Мэдисон, и брат, Макс, – все смогут полакомиться, но только не она. Слова матери эхом звучали у неё в голове:
Если бы ты занялась спортом, то тоже смогла бы сытно завтракать. Но раз ты днями сидишь дома за книжками, изволь следить за фигурой.
Стиснув зубы, Кейт переступила порог кухни.
Кухня в их новом доме была обставлена со вкусом и напичкана новейшей техникой. Казалось, будто её вырезали со страницы журнала. Там было всё, чтобы её мать могла поддерживать иллюзию образцовой семьи.
За столом уже сидел отец Кейт. Его глаза были всё ещё красными после вчерашней попойки, и он со скорбным видом пялился в свою кружку с кофе. Перед ним стояла нетронутая тарелка с блинчиками – Кейт знала, что с похмелья он не сможет их съесть.
Мэдисон сидела там же с маленьким зеркальцем в руках и доделывала макияж. Её тёмные волосы плавными волнами спадали ей на плечи и блестели на солнце. Она завершила свой образ ярко-красной губной помадой и стала похожа скорее на студентку колледжа, чем на старшеклассницу, которой она на самом деле являлась. Со стороны сложно было догадаться, что между девочками всего полтора года разницы: Мэдисон выглядела почти женщиной, а Кейт ещё во многом напоминала неуклюжего ребёнка.
Кейт прошла в кухню и быстро подхватила с пола свою школьную сумку. Макс заметил её и улыбнулся. Ему было четырнадцать, и, по мнению Кейт, он был самым приятным членом их семейства. Он, во всяком случае, пытался о ней заботиться.
"Хочешь?" – спросил он, указывая на горку блинчиков.
Кейт улыбнулась в ответ. Она знала, как сильно Макс любит блинчики, и каких волевых усилий ему стоило не уничтожить их все самому. Это её тронуло.
"Спасибо, что-то не хочется", – отказалась она.
Как раз в этот момент к ней обернулась её мать, которая всё это время стояла у кухонного окна и разливала сок.
"Никаких блинчиков для Кейт", – сказала она. "Кажется, ты и так за последнее время набрала пару фунтов".
Она окинула Кейт взглядом с ног до головы, не скрывая отвращения. Кейт хладнокровно его выдержала.
Макс уткнулся в свою тарелку, чувствуя вину за то, что дал матери повод придраться к сестре.
"Не беспокойся, мам", – бесцветно бросила Кейт. "Я знаю правила".
Обычно Кейт остерегалась отвечать матери. Это только усугубляло ситуацию. Но сегодня она чувствовала себя не так, как всегда. Возможно, потому что ей исполнилось семнадцать. Она будто стала чуть сильнее, чуть твёрже. В глубине души ей казалось, что она стоит на пороге каких-то удивительных перемен.
Кейт открыла холодильник и достала несладкий йогурт. Больше ничего есть на завтрак ей не позволялось.
Она взяла ложку и начала есть, примостившись с краю у барной стойки, не желая сидеть вместе со всеми за столом.
Её мать подошла к столу с кувшином апельсинового сока и налила всем, кроме неё.
Мэдисон со щелчком захлопнула своё зеркальце и подняла глаза на сестру.
"Хочешь, мы с Максом подбросим тебя до школы?" – спросила она, скользнув взглядом по её потрёпанным кедам, рваным джинсам и обвисшей футболке.
Кейт мельком взглянула на Макса. Тот потупился ещё больше. Раньше они с Максом всегда добирались на велосипедах, но после переезда они стали жить дальше, и теперь он ездил с Мэдисон в машине. Она не могла его винить: от нового дома до средней школы Сан Марко на велосипеде нужно было ехать целый час, а на машине – всего пятнадцать минут, но Кейт скучала по времени, которое они проводили вдвоем. Эти их совместные поездки были будто безмолвным протестом против порядков, установленных в их доме, и особенно – против Мэдисон, которая их олицетворяла. Но отныне и этот протест был подавлен. Порой Кейт казалось, что её мать настояла на переезд в Баттерфлай Бич только для того, чтобы разлучить её с братом.
"Даже не думай её подвозить", – вмешалась мать, обращаясь к Мэдисон решительным, но куда более мягким тоном. "Кейт нужно больше физической нагрузки".
Кейт посмотрела на всех четверых членов своей семьи, сидящих за накрытым столом, и её кольнула зависть. При всех их недостатках, они были единственными родными ей людьми, и ей было больно оттого, что они её не принимают.
"Я доеду на велике", – со вздохом пробормотала Кейт.
Мэдисон пожала плечами. Она не делала Кейт ничего плохого, но и вступиться за сестру никогда не пыталась. Мэдисон была любимой дочерью и наслаждалась своими привилегиями. Сближение с Кейт могло ей навредить. Она своими глазами видела, каково это – попасть к матери в немилость, и ни за что не стала бы рисковать.