Страница 4 из 47
— Я не знаю, что именно меня тут ожидает, могу только догадываться. Но все равно мне это не нравится. И мне хотелось бы как можно скорее отсюда выбраться. Так что, находи свой выход побыстрее.
— Раз уж мы тут находимся, то сперва следует расположиться с удобствами и привести себя в порядок, — авторитетно заявила Франсин.
Она шагнула к камину и с удовлетворением обнаружила, что в нем разведен жаркий огонь. Рядом с ним служанка заметила удобное кресло и недолго думая, пододвинула его поближе. Клэр остановилась с ней, осматривая помещение, приподнимая брови и изредка фыркая.
— Тут просто шикарно, — сказала она наконец, — что ж, в том, что нас плохо содержат, похитителей нельзя упрекнуть.
— Давайте, я помогу вам снять плащ, госпожа, — шагнула к ней служанка
Девушка согласно кивнула и сбросила плащ ей на руки. Потом села в кресло и протянула руки к огню.
— Тепло, — заметила она, — ну что ж, мы расположились с удобствами. Теперь давай обсудим ситуацию, в которой оказались.
— Что ж здесь непонятного? — Франсин пожала плечами, — вас похитили, госпожа, вот и все.
— Это я и без тебя знаю, — хмыкнула Клэр, — и позволь тебе заметить, что это видно невооруженным глазом. Разумеется, меня похитили. Можешь сказать, кто это сделал?
Франсин задумалась, нахмурив брови. Размышляла, она довольно долго, но девушка не мешала ей, понимая, что той в самом деле стоит подумать. Наконец, служанка заговорила:
— Судя по богатой обстановке, этот человек занимает высокое положение в обществе. Поскольку дом вашего батюшки, господина барона обставлен немного скромнее.
— Правильный вывод, — кивнула Клэр, — есть еще кое-что. Помнишь, я говорила тебе о мосте?
Франсин ответила утвердительно.
— Подумай и скажи, где в округе может быть мост?
— Мост…, - глаза служанки расширились, — но ведь это невозможно, госпожа! Такой важный господин, как он не станет поступать таким образом.
— Я и не говорю, что это он, — отозвалась Клэр, — но мост — это сильный факт. Против него не пойдешь.
— Да, но…
Франсин не договорила. Спустя секунду обе девушки резко обернулись к двери. В нее кто-то постучал.
Некоторое время они не трогались с места, только недоуменно переглянулись. Потом Франсин встала и подошла к двери.
— Кто там? — спросила она, так как не придумала ничего лучше.
Ее немало удивил тот факт, что в запертую дверь кто-то стучит.
— Могу я войти? — прозвучал негромкий голос.
— Вряд ли, сударь, — ответила служанка с подобающей учтивостью, хотя боролась со все нарастающим изумлением, — нас заперли.
Клэр тихо хихикала, сидя в кресле. Как изящно, сначала похитить девушку, запереть ее в комнате, а потом стучать, прося, чтобы его впустили! Поистине, этот человек обладает изрядной долей сарказма. Либо, вдруг подумала она, у него начисто отсутствует воображение.
— Я знаю, — отозвался все тот же голос, — но у меня есть ключ и если вы будете расположены меня принять, то я войду.
— Минутку, — сказала Франсин и обернулась к госпоже.
Неодобрительно покачала головой, указывая на неуместность ее веселья и спросила:
— Госпожа?
— Мы расположены его принять, — веселилась Клэр.
Но заметив укоризненный взгляд служанки, сразу приняла испуганно-встревоженный вид, памятуя о том, что им следует бояться. Франсин кивнула и сказала, обращаясь к двери:
— Входите, сударь.
Раздался звук ключа, отпиравшего замок. Потом дверь отворилась, очень аккуратно, словно тот, кто ее открывал, старался делать это как можно осторожнее. И наконец на пороге комнаты появился важный господин, в руках у которого был поднос, накрытый крышкой.
Мужчина поклонился, насколько позволяла ему его ноша, после чего учтиво спросил:
— Госпоже угодно пообедать?
Клэр ответила не сразу, поскольку ситуация ее удивила. Но все же ответила, посмотрев на поднос:
— Да, благодарю вас.
Важный мужчина поставил поднос на стол и снова отвесил глубокий поклон. Его вид был столь внушителен, что девушки колебались в установлении статуса. Но в конце концов, до них дошло, что это всего лишь слуга.
Поклонившись, он стал отступать к двери, ни на миг не поворачиваясь спиной к Клэр. Так, пятясь, он вышел в коридор и еще раз поклонившись, закрыл за собой дверь. Девушка посмотрела на Франсин, пожала плечами и скорчила недоумевающую гримасу.
— Я уже подумала, что он пришел, чтобы огласить наш приговор. С таким видом не подносы разносить. Ну, да ладно. Что у нас тут? — Клэр шагнула к столу и протянула руку, чтобы сиять с подноса крышку. Ее опередила Франсин. Когда содержимое оказалось доступно лицезрению, стало понятно, что обед, если это был обед, оказался довольно скромным, хотя, и был сервирован со всевозможной изысканностью. Оценив принесенное, Клэр хмыкнула:
— Не скажу, что здесь кормят на убой. Но с голоду мы ноги точно не протянем
— Не "мы", госпожа, — уточнила служанка, — вы.
— Не хочешь ли ты сказать, что я буду спокойно есть в то время, как ты — нет?
— Я хочу сказать, что для меня наверняка предусмотрено что-нибудь другое, госпожа.
— Не знаю, что у них там предусмотрено, но я не собираюсь поступать так, как хотят они.
И Клэр с решительным видом разделила принесенный обед на две части. При этом она так посмотрела на служанку, что та не смогла ей возразить.
Еда не заняла у них слишком много времени. По окончании ее Франсин собрала грязную посуду на подносе и отставила в сторону, намереваясь отдать все это слуге, не сомневаясь, что он рано или поздно придет за ним. Клэр вернулась в свое кресло к камину. Обед не то, чтобы привел ее в благодушное расположение духа, но избавил от значительной доли раздражения. Она задумчиво рассматривала помещение, признавая, что жить здесь, должно быть, очень приятно, мило и уютно. Но только тогда, когда живешь тут добровольно, а не по принуждению.
— Как скучно, — сказала девушка вслух, — не знаю, сколько времени они намерены нас тут продержать, но мы не можем жить, ничего не делая. Насколько я успела заметить, здесь нет даже книг. Они, что же, думают, что я буду развлекаться тем, что предаваться мрачным размышлениям или благочестивым молитвам?
— А это бы вам не помешало, госпожа, — внесла свою долю утешения Франсин, довольно дерзко, между прочим.
Клэр в ответ только фыркнула. Отношения со служанкой были у нее достаточно свободные, хотя, как правило, распоряжалась она сама, а Франсин только подчинялась. Когда считала, что в действиях Клэр нет ничего предосудительного,
— Может быть, и не помешало бы, — ответила девушка, — но заниматься этим я не хочу. Для начала, мне нужны объяснения. Я вижу, что пока никто не торопится удовлетворить мое естественное любопытство.
— Вполне возможно, что эти объяснения будут не теми, что вы хотите услышать, госпожа.
— В этом я уверена. Но сейчас мне нужны не успокаивающе — лживые слова, а правда, какой бы неприятной она не была. Хочу знать, в чем, собственно, дело. Знать, а не догадываться.
Франсин кивнула, понимая, какие чувства сейчас обуревают ее госпожу и сочувствуя ей. Понятно, что подобное положение вещей никому не может понравиться. И это неудивительно. Другое дело, как человек реагирует на это. Одни начали бы рыдать, заламывая руки, другие колотить в дверь и требовать выпустить их, либо объяснить ситуацию.
Клэр выбрала третий путь. Она решила подождать. А чтобы скрасить это ожидание, ей нужно чем-нибудь заняться. Для ее натуры это было бы идеальным вариантом.
— Достань-ка кости, — велела Клэр служанке, прерывая ее размышления.
Кости — это было еще одно, что вызывало в Франсин возмущение, но возмущение пассивное. Она не могла удержаться от замечания всякий раз, как ее хозяйка затевала нечто подобное, но запретить никак не могла. И более того, сама принимала в этом участие.
— Нехорошо, госпожа, — покачала она головой для порядка, — негоже молодой и благовоспитанной девушке заниматься подобными вещами