Страница 75 из 79
Это была месть за Мерс-эль-Кебир. Де Лаборд вцепился в британцев как волк в овчарку, уже к полудню линейные крейсера потопили «Лондон» и «Сассекс», имевших чисто номинальное бронирование. Третья волна пикировщиков с «Пенлеве» все-таки попала двумя бомбами по «Байтеру», горящий авианосец добили вечером французские эсминцы. «Дэшер» добивать не пришлось, его затопил собственный экипаж. Легкий крейсер «Сириус», хотя и получил 250-кг бомбу в корму, сумел уйти в Гибралтар вместе с эсминцами «Потфайндер», «Эклипс» и «Бьюфорт». Из Соединения Q больше ничто не уцелело, хотя его командиру — вице-адмиралу Генри Харвуду и ещё почти пятистам морякам повезло, их подняли на борт.
Теперь воды у берегов Северной Африки принадлежали Флоту Открытого Моря. Этот факт, уже на следующее утро, на своей шкуре ощутили британские войска, держащие оборону вокруг города Мазаган и порта Джорф-Лас-фар, одним из крупнейших на побережье. К ужасу англичан, почти к самому берегу, не спеша, подошёл линкор «Ришелье» и открыл огонь по единственному аэродрому, чередуя шрапнельные и фугасные снаряды. Обстрел с моря, который вели «Страсбург» и «Дюнкерк» очень быстро уничтожил десяток орудий среднего и малых калибров, символизировавших «береговую оборону». В порт ворвались эсминцы, перетопили транспорты и зажгли склады. После этого тяжелые и легкие крейсера французов начали методично перемалывать с землёй пехотные и артиллерийские позиции VI и X корпусов. В этом благом деле им помогала французская полевая артиллерия, а во второй половине дня начались атаки, поддержанные танками. Генерал Кларк, командующий войсками, обратился к морскому командованию с требованием немедленно прекратить это безобразие. Уже ближе к полуночи появилось предложение о подготовке плана эвакуации и перевозке вывезенных войск в американский сектор. От таких известий кое-кому в Адмиралтействе стало нехорошо.
5 октября 1943 года, Первый морской лорд Дадли Паунд, потерявший жену и перенёсший второй инсульт, подал в отставку. Вести пришедшие из Африки окончательно доканали старика, Паунд скончался 9 октября. Его должен был заменить Эндрю Каннингхэм, но никто не решился менять Командующего Морскими силами Канала в такой критический момент. Под пошатнувшуюся структуру управления Флотом пришлось подставить своё мощное плечо премьер-министру, сэру Уинстону Леонарду Спенсер-Черчиллю. По сути выбор у него был небогатый: либо выкраивать что-то из состава сил Канала, либо гнать в Африку Хоум-Флит. Выбор между «плохо и очень плохо». Оба варианта были злом, и как водится из двух зол выбрали большее.
Заместитель Первого морского лорда адмирал Чарльз Кеннеди-Пэрвис, чей здравый смысл вошёл в поговорку, считал, что надо забрать у Каннингхэма «Ринаун» с парой-тройкой старых линкоров и десятком эсминцев. Этих сил хватит, чтобы вышибить французов и помочь удержать плацдарм. Второй морской лорд, вице-адмирал Уильям Уитворт, который командуя «Уорспайтом», уничтожил германские эсминцы в Офот-фьорде во время сражения за Нарвик, был категорически против. Фланги фронта на Котантене удерживают только благодаря орудиям тяжёлых кораблей, немецкие танки не рискуют приближаться к побережью ближе чем на 20 миль. Если этот огонь ослабнет, то риск прорыва фронта увеличивается многократно. Третий морской лорд, вице-адмирал Фредерик Уэйк-Уокер прославился в начале войны блестящей работой по выработке методов борьбы с магнитными минами, а также умелым руководством преследования «Бисмарка». Его мнение стало самым консервативным — не делать ничего. Французы мол сами скоро уйдут, после этого можно отправить конвой с подкреплениями в Джорф-Лас-фар и генерал Кларк восстановит положение. Контр-адмирал Денис Бонд, некогда командовавший «Илластриесом», а затем авианосным соединением Средиземноморского флота, теперь возглавлял в Адмиралтействе отдел морской авиации. Он считал, что французский флот необходимо уничтожить, с минимальными потерями это может сделать только палубная авиация. Единственное соединение ударных авианосцев есть у Хоум-Флита, значит им и идти. По пути можно атаковать германские аэродромы во Франции. Возможный прорыв немцев в Атлантику парируют американцы, конечно если с ними заранее договориться.
Это предложение больше всего пришлось по душе премьер-министру, окончательно решить «французский вопрос», вот что действительно необходимо на сегодняшний день! Состоялся телефонный разговор с Рузвельтом. Президент, хоть и обвинил Премьера в твердолобости, проблему можно было решить много раньше политическими методами, но в конечном итоге дал согласие на использование Атлантического флота. 10 октября 1943 года под руководством вице-адмирала Генри Мура Хоум-Флит рванул в Африку через Ла-Манш.
Генри Мур, везучий и талантливый флотоводец, провёл флот впритирку к меловым скалам Дувра, счастливо избегнув минной опасности. Никаких авиаударов по немецким аэродромам он конечно проводить не стал, есть дела поважнее. 15 октября его корабли уже были на траверзе Мазагана, и это оказалось очень вовремя, хотя сэр Уинстон не скрывал своего разочарования — Флота Открытого Моря там уже не было. Двухфазная авиаразведка обнаружила несколько эсминцев далеко на юге, конечно можно попытаться продолжить движение к Мадагаскару и возможно настичь французов, но ситуация на плацдарме не позволяла этого сделать.
Ещё в конце сентября Дарлан предупредил Ганса Юргена фон Арнима о планирующейся «акции» и немецкий генерал начал перетасовывать свои скудные ресурсы. Основной ударной силой войск в Марокко были: сводный танковый батальон — «команда Людера» из 19 В-1bis, 17 «Тигров» и 21 Pz-III N; 82 Африканская дивизия марокканских стрелков и 5-й парашютный полк (FJR5) полковника Вальтера Коха, героя Эбен-Эмаэля. Из этих частей была сформирована «группа графа Шверина» и заранее размещена за левым флангом южного сектора. Поздним вечером 8-го октября ударная группировка была брошена в бой против фланга англичан. Не смотря на беспрецедентную артиллерийскую поддержку с моря, прорыва добиться не удалось. Британский Х корпус медленно отползал назад, огрызаясь контратаками. Но 380 и 330-мм «чемоданы» это аргумент, с которым спорить весьма проблематично. Уже на следующий день тыловые позиции корпуса были перепаханы настолько, что напоминали поверхность Луны, такой, какой её видят астрономы. Снабжение боеприпасами и перемещение резервов стало невозможно, продвижение немецко-французских войск ускорилось.
14 октября Флот Открытого Моря ушёл, но бои уже шли в порту, положение английской группировки стало отчаянным. Армия настаивала на ликвидации плацдарма, вернуть утраченные позиции без снабжения через Джоф-Лас-фар, с теми силами которые остались, было невозможно. Моряки считали эвакуацию с необорудованного побережья под давлением противника форменным самоубийством. Они приложили все усилия, чтобы не допустить этого.
Теперь кинолента закрутилась вспять. Британские эсминцы в акватории порта бьют прямой наводкой, а через их головы летят 14-ти, 8-ми и 6-ти дюймовые снаряды. «Альбакоры» и «Барракуды» щедро сыплют сверху бомбы, а «Томми» не могут продвинуться вперёд ни на шаг. От города и порта даже развалин не осталось, только груды мелко перемолотого щебня, среди которых беспощадно режутся, в стиле Великой Войны, пехотинцы обеих сторон. Все это напоминало картины штурма Мурманска, летом этого года, и так же, как и там корабельная артиллерия должна была все же «переломить спину верблюду». Однако этого не случилось, вопли американцев доносящиеся из Кефлавика заставили Хоум-Флит возвращаться на север. Имперский генеральный штаб, под давлением обстоятельств непреодолимой силы, принял решении о эвакуации плацдарма.
Утвержденный в 1940 г. Конгрессом США закон о военно-морском флоте двух океанов, был аннулирован японской палубной авиацией, разбомбившей шлюзы Панамского канала. С февраля 43-го года нельзя было быстро перевести корабли из Тихого океана в Атлантику и обратно. Соответственно Атлантический и Тихоокеанский флоты отныне существовали изолировано друг от друга и не могли расчитывать на быстрое усиление.